Читаем Меньше нуля онлайн бесплатно

© Антон Быковский, 2018

ISBN 978-5-4490-2395-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Наше основное отличие от нынешнего менеджмента крупных корпораций в том, что мы всегда брали из прибыли, никогда из убытков. Если бы нам сказали, что так можно, мы бы очень удивились.

По данным независимых исследователей, размер откатов в крупных российских корпорациях, в том числе и частных, составляет 50—70% от размера всех контрактов. Это делает коррупцию крупнейшим рынком в национальной экономике. На практике это означает, что, покупая упаковку гречки в магазине около дома за сто рублей, вы платите 50 коррумпированному менеджеру по закупкам розничной сети, маркетологу международного бренда, собирающего откаты с рекламных агентств, менеджеру по логистике, использующему компанию-контрактора, зарегистрированного на его тещу, десятку московских чиновников и в конце менеджеру торговому зала, придумавшему новую схему манипуляции складскими остатками.

В игре, которая называется «Большой распил», нет зрителей на трибунах, все участвуют в ней в одинаковой мере. Если вам кажется, что вы — нет, значит, скорее всего, вы один из сотен миллионов обыкновенных лохов, чьи деньги стараниями таких, как я, перетекают в карманы коррумпированных менеджеров с дипломами ведущих вузов мира. Вы уж извините, но у меня активная жизненная позиция — если у тебя нет выбора, участвовать или не участвовать, я предпочитаю не сидеть на скамейке запасных.

Дождь лил все утро, черные ветви деревьев отражались в пузырящейся воде. Пейзаж был похож на черно-белое фото в Instagram. Я поднялся на палубу выкурить сигарету. Моя лодка назвалась «Сесилия» и была пришвартована в заливе Риддарфьерден рядом с другими катерами и яхтами. Некоторые из них выглядели вполне респектабельно. «Сесилия» на их фоне была похожа на бедную родственницу — приземистая посудина, не слишком старательно выкрашенная коричневой краской, кое-где краска уже потрескалась, на палубе валялись какие-то доски, выцветший от времени бесформенный плащ и несколько пустых бутылок из-под виски. Я докурил и затушил сигарету в старой консервной банке. Силуэт Стокгольмской ратуши виднелся сквозь пелену дождя, здание казалось непривычно темным.

До недавнего времени я был гендиректором агентства с мало к чему обязывающим названием New True Media, мы занимались тем, что называлось управлением репутацией в digital. На жаргоне рекламщиков digital — это все, что имеет отношение у интернету. Интрига здесь вот в чем: по ряду исторических причин нашим клиентам нет необходимости беспокоиться о том, что расскажут о них крупные традиционные медиа — те находятся под жестким контролем и согласились соблюдать определенный набор правил, требующий от них если и сообщать какой-то негатив, то строго по указке соответствующих людей в соответствующих кабинетах, расположенных в районе метро Китай-Город. Другое дело интернет, здесь… Не то, чтобы здесь могли вам сообщить что-то, чего вы точно не знали, но здешние жители имеют привычку говорить разные вещи без оглядки на то, какую это может вызвать реакцию.

***

Я в принципе достаточно добрый и милый человек, и если я кого-то и не люблю, то исключительно по веским причинам, едва ли в мой список ненависти попадает больше 85% населения земного шара, и я вас уверяю, в этом я намного добрее и позитивнее большей части человечества. И все же во главе моего списка бесспорно находятся эффективные менеджеры — самоуверенные молодые люди с накокаиненными носами и дипломом какого-нибудь европейского университета менеджмента второго эшелона (потому что Insead по прежнему слишком дорог) в портфеле. К несчастью, Филипп относился как раз к этой категории, когда он полгода назад появился на пороге моего кабинета, я сразу понял, что у меня, возможно, крупные проблемы. Филипп был главой департамента внешних связей крупной нефтяной компании. Когда он впервые пришел ко мне, его предложение было примерно таким: «Наши хотят присутствовать в интернете, но тот интернет, который есть сейчас, им не нравится, так что нужно сначала его переделать, чтобы он нравился нашему руководству. Деньги у нас, как ты понимаешь, есть».

Где-то год я пытался переубедить его, что, возможно, стоит не пытаться переделывать под свои вкусы весь интернет целиком, а ограничиться его небольшой частью. В целом это сводилось к тому, что мы создали для них парочку «стерильных» ресурсов, где топ-менеджеры клиента выступали со своим мнением, а специально нанятые сотрудники нашего подрядчика, отвечавшего за накрутку аудитории, старательно изображали «простых людей из интернета», которые всячески поддерживали мнение наших благодетелей.

— Привет, Вова, — с нездоровым энтузиазмом поприветствововал меня Филипп, — у нас наконец появилась для вас серьезная задача…

— То есть те проекты, которые мы делали раньше — несерьезные? — попробовал я сбить его с мысли, что мне, впрочем, не удалось.

— Ты видел выступление нашего шефа в пятницу? — поинтересовался он тоном, не предполагающим возможности отрицательного ответа.

Шеф Филиппа попал на федеральные каналы с одним незамысловатым сюжетом. Он должен был докладывать руководству страны об открытии какого-то очередного завода, или нефтяного терминала — пиарщики не обязаны в этом разбираться — видеомост задержался на полчаса. Все это время шеф в прямом эфире без шапки проторчал на ледяном ветру при тридцатиградусном морозе. Когда его собеседник наконец вышел на связь, топ-менеджер выглядел сильно замерзшим, но по-прежнему полным энтузиазма.

— Да, видел, надеюсь, он не сильно простудился, — дипломатично заметил я.

— Он отморозил уши, — драматическим голосом ответил Филипп.

— Простите, не расслышал?

— Уши он отморозил, такое впечатление, что не он, а ты, Вова! — недовольно отозвался Филипп.

— Святые угодники! Ну, сочувствую. Но мы-то здесь при чем? Я же не этот… как это называется, отоларинголог…

— Вова, твоя контора вообще-то должна следить о том, как нас упоминают в блогосфере, если мне не изменяет память, мы даже вам за это платим, — начал свирепеть Филипп.

— Да, конечно, мы все мониторим, и мне приходит сообщение, если возникла какая то критическая ситуация, но насколько мне известно, ничего такого не происходило…

— Вова, твою ж за ногу! Шеф сегодня с утра поехал на охоту, как ты знаешь, он по выходным часто это делает. И какой-то приятель показал ему на планшете… это… как это называется, когда рисуют всякие мудацкие картинки в Photoshop со смешными надписями, что-то, кажется, из животного мира…

— Фотожаба это называется…

— Вот вот, какая-то жаба. И там его изображают в виде этой самой жабы какие-то задроты малолетние. Мужики ржут… Ну ты понимаешь, нехорошая ситуация…

— Да, неприятно, — неуверенно произнес я.

— А он еще с ушами этими. В общем, сейчас он мне звонил и предложил их того, ликвидировать.

— В каком смысле ликвидировать? Удалить картинки из интернета?

— Нет, фотожабщиков этих, в прямом смысле, то есть физически…

— Прикольно, а при чем тут ты и тем более я, у него вроде бы хватает специальных людей, которые этими вопросами занимаются…

— Ну ты же понимаешь, что это будет иметь самые трагические последствия? — уже почти жалобно произнес Филипп, чего я, собственно, и добивался.

— Ну это будет довольно невесело, — произнес я, как мне казалось, со значением, — и ты хочешь, чтобы мы предложили вам какой-то альтернативный вариант развития ситуации?

— Я думаю, это ваша прямая обязанность в рамках нашего сотрудничества, — произнес Филипп, к которому быстро вернулась часть его самоуверенности.

— Я тебя услышал…

— Ты в курсе, что это одна из самых тупых фраз, которые можно было произнести в подобной ситуации?

— Дорогой друг, — произнес я, пытаясь поудобнее устроиться в кресле, — в этот самый момент я начал тщательно обдумывать нюансы решения нашей маленькой проблемы. Пока я могу тебе сказать только одно. Самое худшее в этой ситуации — пытаться начать тушить пожар. Все наши попытки сделать это приведут к тому, что он разгорится сильнее. Единственный способ решить эту проблему — раздуть рядом другой пожар, намного сильнее первого. Если в процессе немого пострадает здоровье наших общих знакомых любителей Photoshop — возможно, это покажется твоему руководству адекватным ответом на их обиды. Ну или, к примеру, эти блогеры заедут в СИЗО на полгода, я пока еще не решил. Так что если это все, что ты можешь мне сообщить полезного, я был бы благодарен, если бы ты дал мне возможность немного подумать в гордом одиночестве.

— Я тебя услышал, — произнес Филипп.

Когда за ним закрылась дверь, я включил компьютер и бегло ознакомился с фотожабами на замороженного начальника Филиппа. Или следовало назвать его слегка отмороженным, сложно сказать. Мне понравилась только одна карикатура, где уважаемый менеджер был прифотошоплен к кадрам с изображением Джека Николсона в финальных кадрах фильма «Сияние». Довольно талантливые ребята, подумалось мне, можно подумать о том, чтобы как-то их использовать после того, как все закончится.

На час дня я назначил встречу с Вадимом. Вадим был уникальным человеком, придумавшим, как делать бизнес на городских сумасшедших. Если вам нужно привлечь внимание к выставке малоизвестного художника, затрагивающего в своем творчестве тему религии, позвоните Вадиму, и выставку разгромят православные активисты. Нужно понизить продажи конкурирующей сети парфюмерных магазинов — звоните Вадиму, и к вечеру магазины этой сети окажутся под атакой радикальных феминисток, хотите, чтобы группа веганов устроила скандал в стейк-хаусе вашего конкурента — вы знаете, куда вам звонить.

Такси высадило меня в десяти минутах ходьбы от ресторана в районе Стрелки, движущийся навстречу людской поток наводил на мысли, что в этом районе Москвы кто-то ввел фейс-контроль, лица и одежда людей наводили на мысли о дешевой рекламе жилого комплекса среднего класса, авторы которой пытались убедить свою целевую аудиторию в том, что мы все уже давно стали европейцами. Я прошел мимо здания, занятого офисами креативных сотрудников, проедавших деньги, украденные хозяевами офиса где-то далеко отсюда в намного менее приветливых местах. В ресторане было пустынно, как всегда бывает в районе 12 дня в местах, где бизнес-ланч стоит одну десятую часть зарплаты среднего офисного сотрудника.

Вадим расположился в дальнем углу заведения, он деловито заказал спагетти с камчатским крабом и белое вино, я ограничился кофе. Большинство рестораторов в России рассчитывают, что посетители будут платить в первую очередь не за еду, а за пару часов, проведенных в месте, аренда которого сравнима с бюджетом небольшой африканской страны, поэтому если вы попытаетесь обмануть систему и закажете кофе и стакан минералки, то заплатите столько же, сколько ваш собеседник за пасту, но еще и окажетесь голодным.

— Я прочитал твои вводные, — произнес Вадим, изучая бутылку принесенного официантом вина. — Мне кажется, оно слишком холодное.

Работник общепита испуганно пропал.

— Так вот, я придумал тебе историю, практически под ключ, даже делать почти ничего не нужно. Я бы ее и без тебя повернул, но с тобой будет веселее. Нет, унесите, я передумал, я буду тоже кофе, — сказал он вернувшемуся официанту.

— Слушаю тебя…

— Ты знаешь, есть такой известный мужик на парфюмерном рынке, Дроздов, у него крупное химическое производство, собственный бред духов, косметики и всякой там бытовой химии.

— Не слежу, если честно…

— Это тот Дроздов, который обозвал министра культуры отвратительным маскулинным животным за то, что оно сказал, что нужно запретить фильмы про геев.

— А, это тот Дроздов, который пидор?

— Да он самый. ДроздоФФ. Кстати мне тут рассказали шикарную историю из регионов. Один местный бандит купил своей жене сеть салонов красоты, ну, чтобы она дома не торчала и ему мозг не выедала. Ну купил и уехал куда-то, то ли на разборки, то ли в отпуск с любовницей, не суть. И это девушка заказала креативному агентству своей подруги, жены другого бандита, брендинг и фирстиль. Ну сделали, все нормально, бандит возвращается, смотрит на все это, а там бренд агентства назвается «КутузоFF». Он ей говорит: «Слыш, а ты в курсе вообще, что Кутузов одноглазый был, да и вообще со внешностью у него было так себе в целом?» В общем, та к подруге: «Чо за дела?» Слово за слово, в общем убили их всех, и бандита, и жену его с агентством, у второго мужа были какие-то очень крутые связи там, — Вадим неопределенно махнул рукой куда-то в сторону.

— Отличая история, но ты отвлекся, причем тут Дроздов?

— Смотри, твоего нефтяника обидел один чувак-видеоблогер Over 21, так?

— Ну типа того, давно хотел спросить, почему он Over 21 вообще?

— Это вроде как «до 16», только по-американски, не отвлекай! В общем расклад такой — Over 21 делает видео про этого Дроздова с наездом по поводу его ориентации и вообще с посылом, что он петух по жизни. Дроздов подает на Over 21 в суд, он это точно сделает, потому что он обидчивый и вообще идиот, а если не сделает, есть там определенные связи, чтобы ему присоветовали. После этого уже мы едем к Over 21 на родину и снимаем второе видео, типа неверные менты по заказу Дроздова ворвались к нему в квартиру, повредили ему физиономию, ну и еще что-нибудь там, типа напугали бабушку-ветерана так, что у нее ноги отказали. Для Over 21 очевидный профит, пара миллионов просмотров за пару фингалов на морде, очень неплохой вариант, Дроздова все полоскать будут, как меня просил мой заказчик, неважно кто, а тебе тоже неплохо, про твоего нефтяника-отморозка все забудут, блогеру начистят рыло, как он и просил, все счастливы.

— А неверных ментов ты где возьмешь?

— А нафига они нужны, дверь ему снимем аккуратно с петель, фингал под глазом как-нибудь организуем, это дело нехитрое. А менты скажут прессе, что никуда не ездили и вообще, мол, гнусная клевета…

— …После чего все окончательно поверят, что вся эта история чистая правда.

— Именно!

— Слушай, а круто! — произнес я. — Позови, что ли, официанта своего, я бы выпил все же по бокальчику, все же время уже к двум…

— Ага, как раз полпервого, — оптимистически откликнулся Вадим, — только я тебе помогаю при одном условии, что ты мне тоже кое в чем поможешь…

— Твою ж мать, я предполагал, что все на самом деле не так хорошо, как показалось на первый взгляд…

— Да там дело пустяковое, тебе понравится, еще и денег заработаешь.

— Твое прошлое пустяковое дело закончилось тем, что мы клиента в багажнике из города вывозили чтобы он мог вылететь из Пулкова. Ладно, рассказывай.

— В общем тут один оператор сотовой связи устроил лотерейку, типа «Пошли SMS и выиграй миллиард» или что-то в этом роде, ты когда сюда ехал, наверняка видел щиты рекламные на эту тему.