Читаем Меня зовут Лаури онлайн бесплатно

…

– Ich frage Sie zum letzten Mal, Herr, warum haben Sie gegen die Regeln verstossen? (I ask you for the last time, sir, why did you violate the rules?).

В голосе немецкого полицейского звучали стальные нотки. Передо мной стоял высокий мужчина крепкого телосложения. Настоящий громила! Я ещё раз взглянул на него, и у меня засосало под ложечкой: водянистые серые глаза, колючий взгляд, большие кулаки и ни намёка на улыбку. Не верилось, что он умел улыбаться. Оскал – это максимум, что можно было от него ожидать. Если бы со мной говорил его коллега, возможно, я бы даже ответил с юмором. Рядом с ним стоял напарник. Маленький, с пивным брюшком, небольшими глазами и пухлыми губами, он напоминал добродушного соседа по улице.

Я проглотил комок и устало вздохнул. Нет, сегодня точно не мой день. Застрять в аэропорту Франкфурта и быть допрашиваемым полицейскими, которые плохо понимают по-английски… День явно не удался. Да что там день! Последние месяцы были такими сумбурными, что хотелось послать всё к чёрту. Особенно чувства и эту штуку под названием «Любовь». Навсегда. Опять. Жил бы себе в Хельсинки и не знал горя. Но любовь унесла меня на своих крыльях в Америку. Однако давайте по порядку.

Меня зовут Лаури. Нет, не Ларри, и не Лари. И ударение на «А», пожалуйста. Ничего особенного, обыкновенное финское имя. А я – обычный парень, ничем не отличающийся от множества других. Я учусь в университете и подрабатываю в «Алко», единственном магазине во всей Финляндии, где можно купить крепкие алкогольные напитки. Простая работа, не приносящая ни удовлетворения, ни большого достатка.

Получив работу в магазине, я был полон энтузиазма. Представлял, как буду помогать людям делать выбор и советовать, какое вино подойдёт к рыбе. Но реальность оказалась более угнетающей.

В свой первый рабочий день я увидел молодого человека, который уже полчаса бродил между полками и переминался с ноги на ноги.

– Здрррравствуйте! Чем могу вам помочь? – я буквально выпрыгнул из-за прилавка, а моей широкой улыбке мог бы позавидовать Джим Керри.

К сожалению, это не воодушевило клиента. Он испуганно отшатнулся, чуть не уронив несколько бутылок белого вина. Дорогого, между прочим. Шепча одними губами то ли молитвы, то ли выражения, которые я не осмелюсь повторить, он, чуть не падая побежал к выходу. Кхм… Тогда это меня не насторожило, и я с упоением продолжал работать в том же духе. Когда от меня шарахнулась пожилая пара, я всё ещё верил, что дело не во мне. Опрятно одетая бабушка не стала церемониться. Она со свойственной людям в годах прямотой сказала, что мой голос может разбудить спящего слона, а неожиданные появления заставят черепаху бежать от страха со скоростью гепарда. В этот момент во мне зародились первые подозрения, что эта работа – не то, чем она мне представлялась. Но я отмахнулся от дурных мыслей.

Однако через неделю мой энтузиазм потух. Дело не во мне. Просто покупатели не любят, когда к ним пристают с вопросами и предложениями. Настойчиво предлагающий помощь продавец ставит их в неловкое положение. Им проще купить то, что они берут обычно. Или походить мимо прилавков, подержать в руках каждую бутылку, прочесть каждую этикетку, сделать пять кругов по магазину, вернуться в начало, выбрать вино, нарезать ещё три круга, но уже с бутылкой в руках. Ещё через полчаса потерять терпение, оставить бутылку на прилавке и покинуть магазин, сетуя на количество потраченного времени. И так в конце дня на прилавке скапливался ящик напитков, чаще вина и коктейлей. Ещё ни один человек не оставил пиво.

Честно говоря, я терпеть не могу свою работу, но именно благодаря ей я познакомился с Анникой.

Это был вторник, тринадцатое июня. Знаю, вы подумаете, что я, как влюбившийся школьник, запомнил эту дату из-за моей встречи с мечтой. Но истина намного прозаичнее. Просто именно в этот день сборная Финляндии соревновалась с Германией за кубок в Лиге Чемпионов.

Я бегал по залу, стараясь сделать три дела одновременно, чтобы закончить смену и купить перед игрой пиво и чипсы. Осталось поставить Chateau Pichon Baron Bordeaux 2003 на место. Пробегая глазами по полкам, я двигался вперёд спиной и читал этикетки. Вдруг спина на что-то наткнулась, и от неожиданности руки разжались. Бутылка разбилась вдребезги, вино растеклось по полу, а я с тоской мысленно прощался с надеждой успеть к началу матча.

– Боже мой, мне так жаль! Я такая неловкая. Простите, пожалуйста! – причиной моего несчастья оказалась полноватая женщина со слишком высоким голосом, резанувшим мне ухо. Одета она была в слишком белый костюм, глядя на который начинали болеть глаза, на ногах – слишком лёгкие для финской зимы полусапожки, через плечо висела слишком миниатюрная для её фигуры сумочка. Всё в её внешнем виде меня раздражало.

Присев на корточки, она вытащила из сумки белый носовой платок и стала водить им по луже. Платок мгновенно испачкался, а моё настроение вконец упало.

– Ничего, ничего, я уберу, – сквозь зубы ответил я улыбаясь, хотя сейчас эта улыбка казалась какой-то перекошенной.

– Давайте я вам помогу. Мне так перед вами неудобно, вы уж простите.

– Нет, нет, позвольте, я сам, – мы вырывали друг у друга бедный носовой платок, который стал похож на отрепье. Наконец я догадался сходить за половой тряпкой и бумажными салфетками и принялся вытирать лужу.

– Простите, сегодня всё валится у меня из рук.

– Ничего, бывает.

Мы стояли возле лужи, толкаясь и переговариваясь, пока она, не удержав равновесия, не упала на колени. Красные пятна вина начали медленно расползаться по подолу юбки. От неожиданности я сел рядом, схватил тряпку и начал оттирать ею пятна. Она в шоке смотрела, как я вожу грязной тряпкой по её юбке. А мне потребовалась ровно минута, чтобы осознать, что я делаю. Мы сидели в луже, поглядывая то друг на друга, то на испорченные вещи, то на вино на полу, и внезапно расхохотались. Смеялись мы так долго, что она начала икать, а у меня заболел живот.

– Меня зовут Анника, – она протянула мне руку и улыбнулась.

– Я Лаури, – ответил я, продолжая глупо улыбаться.

Поднявшись наконец с пола, я подал ей руку.

– Приятно познакомиться, Лаури.

– Думаю, ваша юбка с вами не согласна, – я выдал ей свою лучшую улыбку.

– Ничего страшного. Я давно планировала поход по магазинам, – она ответила на мою улыбку мягким взглядом. – Это я должна попросить у вас прощения за вино и потраченное время.

– Я так надеялся успеть домой к началу матча, но теперь точно не успею. Придётся вносить название вина в инвентарную книгу, убирать эту чёртову лужу и чувствовать себя виноватым за вашу юбку, – я дразнил её, но она не заметила подвоха и приняла мой угрюмый вид за правду. – И всё по вашей вине.

– Я расстроила ваши планы? Простите, мне очень жаль.

– Нет проблем. Я разберусь с вином. А чтобы искупить свою вину я, так и быть, позволю вам пригласить меня на ужин.

Я был в шоке от своей наглости. По-видимому, она тоже, потому что минуту между нами было только молчание. Она внимательно изучала мое лицо. Наконец ответила:

– Почему бы нет? Приглашаю вас сегодня в 19:00 в ресторан «Торреро». Только не опаздывайте. Терпеть не могу мужчин, у которых проблемы со временем.

Я смотрел на неё с восторгом. Анника покорила меня своей непосредственностью настолько, что я забыл о высоком голосе и небольшой полноте. Не верьте журналам, призывающим выбрасывать деньги на косметику, липосакцию и ботокс, а свободное время проводить в спортзалах и бутиках. Несомненно, красивая грудь или ноги привлекают внимание мужчин, но идеальное тело без соответствующей души приедается так же быстро, как красивая игрушка.

Если вы думаете, что только женщины могут провести перед зеркалом два часа, меняя наряды и макияж, то вы абсолютно не правы. В пять часов вечера я надел тёмно-синий костюм, подаренную бывшей девушкой новую розовую рубашку и галстук. В зеркале на меня смотрел привлекательный мужчина старше своих лет с серьёзными намерениями. Кхм… Слишком чопорный вид. В таком виде мужчина мог прийти на интервью или конференцию, но никак не на свидание.

Свидание… А что будет после? Продолжение? Или мы просто прогуляемся по улице, держась за руки, я поцелую её в щёку на прощание, и мы больше никогда не увидимся?

Нет, плохой сценарий. Секс, по-моему, лучшее завершение свидания.

Мысля в таком направлении, я вытряхнул чистое бельё из ящиков на кровать и начал выбирать трусы. Наверное, я представлял собой смешное зрелище – голый, в одном носке, снимающий и надевающий очередную пару трусов. Синие? Нет, в них я выгляжу слишком тощим. Белые? Банально. Чёрные боксеры? В них моя кожа кажется слишком бледной. Красные «Валентино», стильные, огненные, показывающие мою страстную натуру? Боже, о чём я думаю… Надеюсь, выбор носков не займёт так много времени.

Господи, уже почти шесть! В красных трусах и в том же одном белом носке я натягиваю серые брюки и зелёную водолазку и превращаюсь в студента. Не хватает только рюкзака за спиной. Опять раздеваюсь. Вспоминаю, что надо ещё почистить зубы, побриться и поставить волосы гелем. Бегу в ванную, спотыкаясь о разбросанную одежду. Пытаюсь бриться быстрее. Чёрт, порезал щёку!

Одной рукой стараюсь чистить зубы, другой – открываю баночку с гелем, придерживая её подбородком.

Шесть двадцать. В панике выплевываю пасту в раковину, брызги попадают на трусы. Переодеваюсь. Шесть тридцать пять. Почему когда в «Алко» нет покупателей, время плетётся? А когда я опаздываю на футбол, оно летит? Я думаю, что вместо того, чтобы постоянно обновлять дизайны и функции сотовых телефонов, компьютеров и телевизоров, неплохо было бы придумать часы, как в книге о Гарри Поттере. Те, песочные, что идут быстро, если разговор в группе не клеится. А когда беседа чересчур интересная, песок как будто засыхает, и счёт времени останавливается.

Кое-как вытираю лицо полотенцем. Всё, с меня хватит, чёрт побери! Нервный, красный, никак уже не настроенный на рандеву, я надеваю свои любимые трусы с Микки Маусом, потёртые джинсы и синий пуловер. Кто-то сказал, что синий мне идёт – он делает моё лицо мужественнее и подчёркивает синеву глаз. Влезаю в кроссовки и бегу что есть сил. Только бы она ещё ждала меня!

В семь двадцать я вбежал в «Торреро», пугая своим видом всех клиентов. Анника сидела за столиком на двоих у окна, провожая задумчивым взглядом случайных прохожих. Пытаясь отдышаться, я медленно подошёл к столику. Она лишь кивком поприветствовала меня. Весь вид её говорил о том, что секс точно не входит в её планы на сегодня.

– Я не спрашиваю, почему ты опоздал, но надеюсь, что причина была уважительной, – опять эти высокие нотки в её голосе.

– Анника, я…

– Замолчи и закажи мне ещё сангрии. Хотя нет, пожалуй, на сегодня с меня достаточно. Мне пора.

От той неуверенной, растерянной женщины, с которой я встретился в «Алко», не осталось и следа. Сейчас передо мной сидела женщина, знающая себе цену. Но какая же она милая, когда сердится! Её подбородок стал острее, глаза смотрели вызывающе.

– Анника, пожалуйста… Если ты останешься, я спою тебе песню, – я говорил чепуху, но зря, что ли, я потратил столько времени на сборы?

Она посмотрела на меня недоверчиво, но жестом пригласила присесть.

Демонстративно прочистив горло, я запел «Нью-Йорк» Фрэнка Синатры.

Обожаю Синатру. Это мой кумир и идол. Голос звучал всё звонче и громче, я раскрепостился настолько, что стал жестикулировать, прыгать вокруг Анники и стучать вилкой по бокалу в такт.

Без внимания моё шоу не осталось. Пожилая пара за соседним столом стала недовольно переговариваться. Пятеро мужчин в костюмах перестали обсуждать дела и повернули головы. Кажется, я стал героем вечера. Официанты остановились в недоумении, не зная, раздавать ли меню. Одна особо миловидная официантка ловко проскочила между мной и столиком, держа в обеих руках тарелки с закусками. «Ханна» – успел прочитать я на именном бейдже. Что ж, если сегодня ничего не получится с Анникой, вернусь в ресторан и приглашу на ужин Ханну. Или на завтрак, так будет даже лучше.

Последние аккорды «Нью-Йорк, Нью-Йоооооооорк» я закончил, стоя на коленях, прижав руку Анники к сердцу. Анника покраснела, её глаза блестели. Она улыбалась искренне и дружелюбно, чем окончательно очаровала меня. Продолжение ужина было просто превосходным. Телятина божественно таяла во рту, картофель вкусно хрустел, вино придавало пикантности, изысканно подчёркивая вкус блюд.

– О, я готова ходить в ресторан каждый день! – Анника облизала пальцы и с наслаждением вздохнула.

– Моей зарплаты на это не хватило бы. Я всего лишь студент, бедный студент.

– Я думала, ты работаешь в «Алко», – она с удивлением посмотрела на меня.

– Подрабатываю, так сказать. По идее я должен писать диплом, но дело застопорилось, и я решил подзаработать немного денег. Так сказать, на собственные капризы.

– Сколько тебе лет? – голос Анники показался мне встревоженным.

– Мне двадцать пять. А что, это так важно? Перестань, пятилетняя разница в отношениях ещё никому не мешала, – беззаботно отмахнулся я.

– Значит, ты думаешь, что мне тридцать? – в её голосе прозвучало недоверие.

– Ни за что не дал бы тебе больше, – уверил я.

Тут я, конечно, перегнул палку. Я бы дал ей и тридцать, и тридцать пять, но это одно из золотых правил для мужчин – никогда не спрашивать женщин о возрасте и всегда давать женщинам меньше лет, чем им на самом деле. На этом правиле я собаку съел, потому что все мои бывшие пассии были старше меня. Но Анника переплюнула всех.

– О, это невероятный комплимент, Лаури. Но на самом деле мне тридцать семь лет, – она замерла, ожидая моей реакции. Реакция последовала незамедлительно. Я судорожно сглотнул слюну, нервно хихикнул, но не потерял лицо.

–Я бы бросил камень в того, кто сказал бы, что тебе тридцать семь.

Почувствовав, что лёд дрогнул, добавил:

– Ты самая очаровательная женщина на свете, Анника. И возраст тут совершенно ни при чём. Ты как роса, такая же свежая. Утреннее солнце, согревающее мир. Твой голос – это звуки музыки. Скрипка, виолончель, клавесин и весь оркестр. Ты даришь мне комфорт, с тобой уютно и это главное…

Чёрт! Я такой замечательный актёр, что поверил сам себе. Я расточал такие слова, значения которых даже не знал. Анника блаженно улыбалась и верила мне. Она наматывала локон на палец и играла с ним, закусывала губу, закатывала глаза, заливалась смехом, и я чувствовал себя Казановой в процессе обольщения. О, как я себе нравился в тот момент! Женщины любят ушами, это правда. Столько лапши, сколько я намотал на уши Анники, хватило бы для того, чтобы накормить всех итальянцев на свете.

– Извини, мне на минуту надо покинуть тебя, но я вернусь. Никуда не убегай, требую ещё и десерт, – мой голос звучал сексуально. По крайней мере, я на это надеялся.