Читаем Мемуары гейша (СИ) онлайн бесплатно

…Максу нелегко пришлось — этих было больше, да и он не в той форме, что был раньше. Девчонку закрыл в спальне, может, вызовет кого-то на помощь, все-таки знаменитость… А этим будто и дела до знаменитости нет, на него наседают, не может уже отбиваться. Схватил кочергу для камина — хоть что-то! Вообще не соображал, о последствиях не думал, старался кочергой по голове хоть кому-то их этих попасть… Пару раз удалось, а потом кто-то со спины напал, на пол повалил, другой сверху навалился, вырвали кочергу из рук…

Ну, все! Вот так и пропал ни за что, ни про что!

Какой-то шум раздался — дверь свалилась, грохот падающих тел… Тот тип, что был сверху, на этот грохот отвлекся, Макс сумел дотянуться до своей кочерги, изо всех сил двинул этого типа по башке и силы закончились — тяжело дышал…

Какой-то незнакомец убрал человека, что лежал сверху Макса, и помог подняться.

— Меня просили помочь вам, — вежливо сказал незнакомец, — вижу, что успел как раз вовремя…

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ:

ПРИМА-БАЛЕРИНА

Почти полгода прошло, как Макс работал в Агентстве магических услуг. Попал он туда не то, чтобы совсем добровольно, но потом привык и втянулся. Да и платили неплохо.

Сначала, его все устраивало — он даже не думал, что за то, что он ходит в рестораны, гуляет с женщинами, изображает других людей и вводит в заблуждение простаков элементарными манипуляциями, кто-то может платить деньги. А потом, когда отдохнул и отъелся, призадумался. И периодически страдал. Он вообще мальчик чувствительный, любил пострадать.

Когда Макс ныл, что его достала эта сомнительная работа, что его социальный статус становится еще сомнительней, что вряд ли это шаг вверх по социальной лестнице, а скорей наоборот, хитрая руководительница агентства и главный режиссер всех затей — мадам Эльвира, опытная ведьма, утешала его, что зато какой у него будет материал для мемуаров! Роман можно написать. Пять! Нобелевскую премию получить. Как этот… как его…, ну, тот, алкоголик с бородой…

— Хемингуэй? Он нормальный мужик! Да он на войне был!

— Какая разница. У тебя тоже опыт достаточно экстремальный и нетипичный… Но только не сейчас напишешь, потом, когда соглашение о неразглашении силу утратит.

Да не станет он ничего писать. Ну, кто станет про себя такой позор писать — он, здоровый парень, зарабатывает себе на жизнь, подмигивая всяким теткам и облапошивая простаков?

Ну, что за дурак. Какое подмигиванье! Направление людских жизней! А подмигиванье — всего лишь один из инструментов.

— А откуда мне знать, что я направляю эти жизни в правильную сторону? — поинтересовался Макс.

Эльвира торопливо начала убеждать, что думать ему про это не нужно, она, Эльвира, куда надо всех направит, а Максик пусть делает, как ему говорят…

Но Макс почему-то все равно про это думал. Иногда ему было очень стыдно. Иногда наоборот — он испытывал странную нежность и прочие приятные чувства. Много было всяких историй и разных людей. Но про чувства он не писал ни в отчетах Эльвире, ни в романе своем не напишет. Не та это работа, чтобы чувства испытывать…

ВИОЛЕТТА

Виолетта была солидной женщиной — заместителем директора крупного завода. У Макса никогда не было таких солидных знакомых, не того полета он птица, с такими не пересекается. А Эльвиру, не смотря на ее деньги, наряды и марку автомобиля, солидной нельзя было назвать, сразу было понятно, кто такая.

Виолетте было хорошо за пятьдесят. Старше его мамы, если бы мама была жива. Но, конечно, Виолетта выглядела куда лучше, чем его несчастная мать. Стройная и ухоженная, выглядела привлекательно и женственно. Даже, как Макс тогда подумал, слишком женственно для заместителя директора завода, слишком вызывающе для бизнеследи.

Макс запомнил это дело, потому, что редко, когда его работа так явно напоминала банальную проституцию. Он должен был познакомиться с “объектом” в дорогом спортзале и “замутить” с ней. Может не беспокоиться, она сама к нему пристанет — ей нравятся молоденькие мальчики. И это не проституция — настаивала мадам Эльвира, потому, что секс, хоть и предполагается в этом деле, но не является главным — Виолетта должна влюбиться в Макса. А Макс должен делать, что говорят, это его работа, он контракт подписал.

— Зачем ее влюблять? — Макс бесил Эльвиру, когда задавал вопросы по поводу задачи, это вообще не его дело. Его дело — чтобы тетке крышу снесло. Потом, по ходу, узнает зачем и почему… Эльвира внимательно посмотрела на непослушного сотрудника и утащила на свои занятия по тантрическому сексу, она так всегда делала, когда ей казалось, что “Максик отбился от рук”.

Ну, и сдался он, конечно. Сделает все, что может — так сказал начальству. Изучил описание этой Виолетты, пошел в спортклуб и стал на тренажер впереди нее…

Виолетта сама к Максу пристала, как босс и обещала, в отель его сразу отвезла. Макс, конечно, показал себя “во всей красе”, не опозорил школу мадам Эльвиры, дама пригласила его на второе свидание, потом на третье, потом ей снесло крышу… Она проводила с Максом все свободное время. Да и с работы убегала, чтобы посмотреть на своего “ангелочка” в обеденный перерыв.

Максу это казалось странным, ведь женщина замужняя. Понятно, что многие налево ходят, конечно, но эта вообще не маскировалась, странная какая-то…

Макс выполнил задачу, сексом их отношения не ограничивались — да и загоняла она его этим сексом, если честно. Они неплохо дружили, Макс внимательно изучил интересы и вкусы Виолетты, и старательно разделял их. Нечасто с ней случалось, чтобы молодой парень настолько понимал ее, настолько умел слушать, настолько был нежен и мужественен одновременно — конечно, она в него влюбилась.

Максу общение с Виолеттой пошло на пользу — он прочитал все книжки из списка любимых книг Виолетты, посмотрел все ее умные кино, половину энциклопедии прочитал, чтобы необразованным болваном не выглядеть, чтобы заместителю директора завода интересно с ним было. Такая женщина может переспать с молодым и крепким красавчиком, но влюбляться в кого попало не будет, а у него такая задача — чтобы у Виолетты крышу снесло. Зачем только?

И крышу снесло. Виолетта задаривала его подарками. Дизайнерской одеждой, подарочными карточками, часами и золотыми побрякушками, да и просто денег по карманам совала немеряно… Макс, конечно, сволочь корыстолюбивая и беспринципная, но тут даже ему было неловко. Отказывался даже.

— Не сметь! — наорала на него Эльвира, когда узнала про его джентльменское кокетство, — Бери все, что дает! Проси больше! Скажи, что хочешь спортивный автомобиль.

— Зачем? — получил по морде за такой дерзкий вопрос. Эльвира не церемонилась со своим персоналом, который отбивался от рук. Но тут она переборщила — Макс гордо задрал нос и сказал, что он пошел за автомобилем, но только Эльвира к нему и его даме не будет иметь никакого отношения. Пока!

Эльвира отступила. Сказала, ладно, если такой гордый идиот, то пусть сидит без машины. А мог бы машину себе оставить…

У Макса ладони зачесались. Он уже воображал, как управляет спортивной машиной. Но, если он сдастся, то Эльвира вообще его воли лишит, поработит полностью. Молча вышел. И свой вопрос “зачем” задал Виолетте.

— Ты же замужем? Зачем я тебе нужен?

Виолетта сначала кокетничала и хихикала, говорила полушутя, какой Макс хорошенький, все такое… А потом вдруг суетливо начала рассказывать про свою жизнь и как-то сразу из молодящейся зрелой красавицы превратилась в немолодую, уставшую тетку. Начала рассказывать, что ее муж стал ей чужим человеком, что у них совсем нет секса. Нет, не потому, что он старый… Хотя и поэтому тоже… Просто у нее, с приходом определенного…эээ… возраста появились некоторые пристрастия, о которых она стесняется мужу сказать… ну, он же ее муж. И отец ее детей. И дед ее внуков…

Ох, надеется, что хоть правнуков у нее еще нет! Да и пристрастия у нее не то, чтобы слишком экзотические, мог бы и постараться старичок, ради такой женщины, поднапрягся бы, виагру, там, купил, что ли…

…И дело не только в сексе. Они не разговаривают. Им не о чем говорить. Не то, что с Максом. Макс — удивительный. Он, в отличие от других мальчиков из клуба, не только для секса годится, он все про Виолетту знает, чувствует ее…

Еще бы! Столько времени потратил, заучивая ее досье наизусть.

…И теперь Виолетта поняла, что именно Макс ее родственная душа. Макс очень нужен ей. Поэтому она хочет развестись с мужем и выйти замуж за Макса! И она съехала от мужа и поселилась в этом отеле со всеми чемоданами.

Оп-па! Вот это номер! Крышу у Виолетты не только сорвало, но еще унесло в неизвестном направлении.

Улыбаясь и поддакивая, чтобы не обидеть даму после сеанса ее откровений, Макс сократил свидание и сообщил Эльвире о новостях.

— Отлично! — сказала Эльвира, потирая ручки, — Замечательно. То, что нужно. Молодец, мой золотой мальчик!… А теперь брось ее!

— В смысле? Нужно расстаться?

— Нет, именно бросить. Грубо и некрасиво. Желательно уехать после скандала на спортивной машине за ее деньги, старой дурой обозвать, мешком с деньгами, ну, все в этом роде…

— Зачем?

Проклиная свою судьбу и миг, когда она связалась с этим “неблагодарным идиотом”, Эльвира кое-что рассказала ему про это дело.

У этой Виолетты сдвиг по фазе. Она чокнулась на молоденьких. Каждую неделю новый появлялся. Денег уходило на любовников так много, что муж забеспокоился…

Забеспокоился он. А без перерасхода средств не беспокоился бы. Ну, и нравы у этих богатеев!

…короче, захотел навсегда отвадить Виолетту от молодых любовников. Ну, типа, урок ей преподать, что никому из них она не нужна, а только ее деньги….

— Ну, и сволочь! — не выдержал Макс, сказал вслух, что он думает о заказчике.

Да, заказчик хотел, чтобы молодой любовник разбил Виолетте сердце. Но это все от любви. Ну, может и любви там особой и нет, но Виолетта ему, ведь, не посторонний человек. Она его жена. Мать его детей…

— …бабушка его внуков, знаю, знаю..

…Это же, Максик, не со зла муж эту дуру проучить хочет, а чтобы сохранить семью. У них же общий капитал, дети, внуки… А она безответственно капитал на всяких проходимцев тратила, ее нужно вернуть в дом, к детям и внукам. К мужу…

Не только сволочь, но еще и дебил!

…Макс должен закончить задание, бросить эту дуру, да так, чтобы ей неповадно было приставать к другим парням в спортклубах… И вообще это аморально — такой разврат, будет этой Виолетте наука!

Знаем мы вашу, мадам Эльвира, тантрическую любовь к нравственности. Вы уж эту нравственность и так, и эдак…

— Нет, — сказал Макс.

— Это что значит “нет”? — Эльвира смотрела на него снизу вверх, а будто нависала агрессивно, — я не мама тебе, Максик, я не уговариваю. Эта работа, ты подписался выполнять.

— Почему сразу не сказала, в чем дело, я бы сразу отказался.

— Поэтому и не сказала, чтобы не соскочил. Я — босс, Максик, я знаю, что делаю.

— Очень уж мерзко… Муж сволочь, а с ней я мерзавцем быть должен. Думал, выманить у нее что-то нужно, производственные секреты какие… ну, ладно, как обычно, скомпрометировать перед мужем — еще туда-сюда. А тут такое… Ну, нет! Да лучше я на ней женюсь, буду как сыр в масле кататься. На спортивной машине…

Макс вообразил жизнь с Виолеттой. Может, и старовата, конечно, но тетка не злая, не глупая, богатая… Не худший вариант. Спортивная машина, опять же…

— Максик! Ты наивно воображаешь, что ты первый мальчик, который захотел так устроить свою жизнь? — Голос Эльвиры стал совсем недобрым, — Во-первых, жить канарейкой в золотой клетке не так просто, как кажется. Поверь, я знаю это лучше других. Во-вторых, ты позабыл, что есть муж, который вряд ли радостно пустит тебя за руль спортивной машины, купленной за их общий капитал. И муж этот серьезный человек. И найдет серьезных ребят… Они доходчиво тебе объяснят, где твое место. Кроме того, мой милый Максик…

Вот если Максик становился “ее милым”, то жди беды!

— …я — профессионал. Я заключила договор с этим мужем. Я заключила контракт с тобой. И я добьюсь выполнения контракта любой ценой. Не хочешь по хорошему? Будет тебе по плохому!

Сейчас начнется…

— … я верну тебя на ту помойку, где подобрала, туда, где тебе самое место — в тюрьму, к твоим дружкам!

— Я ни в чем не виноват! Какая тюрьма…

— Вот, в суде и будешь это доказывать — на шухере ты стоял или просто мимо проходил, посмотрю, как справишься… Максик, ты должен понимать, в тебя вложены деньги — чтобы сделать из городского хулигана приличного мальчика. В это дело с Виолеттой вложены деньги. Назад сдавать нельзя, иначе тебе придется все возвращать… Показать тебе счет?

— Не надо! — мрачно сказал Макс. Слабовольный, слабохарактерный дурак. Вечно у всех идет на поводу. То, у дружков, то у этой ведьмы…

— Иди домой, выспись, завтра сделай все, как надо. Сценарий я тебе написала, — вручила папку, — Выучи наизусть… Выпей вот это на ночь, — всунула таблетку какую-то в руку.

— Это что?

— Чтобы совесть не мучала… Нельзя успешным стать, если совесть слушать, — сказала Эльвира, — меня лучше слушай…. И у меня есть совесть, чтобы не говорили злые языки! Просто я ее отключать умею. И ты научишься.

Но у Макса плохо получалось совесть отключать. Заснуть он не мог, ворочался. Ну, вообще, не по людски как-то — так с Виолеттой обойтись. Показалось даже, что золотые часы, которые ему Виолетта подарила, руку натирают…

Взял телефон и позвонил “номеру два”. “Номер два” — так у него в рабочем телефоне был записан телефон женщины, которая курировала его первые дела, да и сейчас он должен был связываться с ней, если Эльвира недоступна. Извинился за поздний звонок а потом начал ныть. Он так не может. Не может он таким мерзавцем быть! Он хорошие роли может играть, а такую нет. Что ему делать, как выкрутиться? Она же, “номер два”, такая умная, пусть скажет, как ему быть…

— Ах, Максик, вы меня ставите в неловкое положение, — с сочувствием сказала “номер два”, - понимаю ваш дискомфорт и ваши сомнения вызывают мое уважение. Но я работаю на Эльвиру, как и вы, и не могу дать вам совет, который идет вразрез с ее предписаниями… Могу порекомендовать вам провести несложный самоанализ и попробовать выяснить, почему именно Виолетта оказалась триггером вашей совести. Вы ведь делали уже тут всякие бессовестные дела, это вас не задевало…

— Я еще не был в роли плохого! А тут именно я должен быть мерзавцем…

“Номер два” посочувствовала немного, потом сказала, что, если Макс найдет причину своего дискомфорта, то может сам придумать тот сценарий, который решит задачу Эльвиры, но минимизирует страдания Виолетты.