Читаем Мелодия дождя онлайн бесплатно
Мелодия дождя
Жизнь – бесконечная череда случайностей. Но ведь и от каждого нас тоже что-то существенное зависит. Судьба каждому преподносит сюрпризы: иногда вкусные, порой неожиданные, больше похожие на аттракцион с непредсказуемым итогом. Герои повести влюбляются, переживают, страдают, делают большие и маленькие глупости, но не сдаются, несмотря на молодость и отсутствие житейского опыта.
Романы / Современная русская литератураВсё началось осенью, когда природа и жизнь в целом после расслабляющего летнего тепла начала неожиданно понимать, что заканчивается некий комфортный отрезок существования и нужно срочно что-то предпринимать, изменять привычки, обличье, взаимодействие с внешней средой, приспосабливаться к неблагоприятным переменам.
И совсем неизвестно, чего именно ожидать в дальнейшем, ведь всё, что могло напомнить о том, как тяжело выживать зимой, осталось в прошлом, а цветы и зелень рождены исключительно для праздника жизни.
Природа преображается внезапно, меняет устоявшийся строгий стиль повсеместных нарядов привычных оттенков зелёного на весёленькие разноцветные шелка и ситцы, намеренно молодится в попытке доказать, что время не властно над тем, что даёт плоды.
Деревья и травы переодеваются, выставляют напоказ предпочтение к оранжевым и пурпурным одеждам, по большей части многоцветным, украшенным яркими узорами.
Осень задумчиво шевелит опадающими листьями, нехотя соскакивающими с насиженных мест, кружит их облетающие тела в вихре воздушных потоков, срывает порывами ветра насильно, считая такую игру исконным правом.
Наблюдая осенью за природой, можно прийти к ошибочному мнению, что она не стареет, напротив, молодеет день ото дня.
Каждый из сезонов года, отличающихся особенными, только им присущими изысканными манерами, дорог для Лёньки по-своему. Но только осень пробуждает в нём мечтательность и романтизм настолько ярко.
Временами он даже берётся писать стихи про обманчивую природу любви, про непостоянство, про искушения и соблазны романтических отношений.
В его молодые годы, когда жизнь только начинается, грустить о том, чему суждено “
Октябрь для него всегда особенно дорог, потому, что это месяц зарождения первой любви, а также время, когда она умирала в муках.
Пережитые и неожиданно утерянные глубинные чувства сделали его весьма чёрствым. Лёнька ни за что не хотел бы повторения даже части того, что тогда испытал.
Сказать, что это была трагедия, значит, ничего не объяснить. Для неокрепшей юношеской психики расставание с любимой стало реальной драмой, послужившей причиной полной переоценки жизненных ценностей.
Одним моментом юноша разуверился в любви, в дружбе, в том, что жизнь прекрасна, поскольку его милая девочка, ставшая к тому времени единственным и главным смыслом жизни, ничего не объясняя, променяла Лёньку на его же лучшего друга, Витьку Ермакова.
Это был удар под дых, точнее в солнечное сплетение, когда человек утрачивает способность дышать, видеть и думать одновременно.
Подружку звали Мила. Её имя сладко перекатывалось на языке, когда он в разнообразных вариациях произносил это божественное слово.
Даже сейчас, хотя прошло довольно много времени с момента расставания, Лёнька не утратил яркое ощущение влюблённости.
Знал он эту девочку ещё с детского сада. Но тогда, впрочем, и позже, уже в школе, особенного интереса для него Мила не представляла, потому, что никогда не принимала участия в играх, которыми увлекались во дворе дети.
Мила, в отличие от большинства ребят, была девочкой занятой. Она ходила в музыкальную и художественную школу, в кружки хорового пения и танца, углублённо изучала английский язык и математику, а играла исключительно на скрипке и в шахматы.
Её время было расписано по часам и минутам. Среди сверстников Мила числилась белой вороной, выскочкой и зазнайкой, хотя на самом деле была премиленькой, исполнительной и послушной, только и всего.
Во дворе её дразнили "
Ничего из этих обзывалок на неё конкретно не указывало, кроме имени, но кричали дружно, вкладывая осуждение и презрение за инаковость, за непохожесть на всех прочих.
Когда девочка шла на занятия с папкой для нот или этюдов, мальчишки старались толкнуть её, обрызгать водой из лужи, дёрнуть за длинную, свисающую ниже пояса русую косу цвета спелой соломы.
В школе мальчишки могли забросить Милкин портфель на крышу входа, откуда его трудно достать, спрятать учебник, поставить подножку.
Лёнька не имел ничего против самой Милы, но был членом стаи и идти против всех не мог, поэтому принимал посильное участие в организованной травле. Правда, без особого энтузиазма, за компанию.
Девочка к их действиям относилась спокойно, насколько это было возможно, но иногда всё же, плакала от отчаяния.
Папа её драл мальчишек за уши, пытался разговаривать по-доброму, угощая конфетами, жаловался директору школы. Тщетно.
Нападки сами собой прекратились в восьмом классе, когда пришла пора юным хулиганам ступить на тропу романтических грёз и любовных разочарований. Именно за ней в первую очередь начали пытаться ухаживать все те, кто до этого обижал.
Не обошло стороной подобное увлечение и Лёньку. В один прекрасный день он открыл чуть шире глаза и увидел в Милке на удивление привлекательную девушку, внушающую безотчётную симпатию.
Юноша никак не мог понять, почему до сих пор видел то же самое, но иначе. Это была всё та же девочка, но к её имени теперь само собой прилипало слово милая.
Глубокие тёмно-серые, иногда отдающие голубизной, добродушные глаза, постройневшая неожиданно фигурка, плавные движения, ангельский голосок, как у Настеньки из кинофильма "Морозко".
Лёнька всё ещё оставался тем же вихрастым мальчишкой, разве что у него начал ломаться голос да проступил тёмный пух над верхней губой, а Милу уже вполне можно было назвать девушкой.
Её облик приобрёл соблазнительные округлости. Лицо выделял обворожительный томный взгляд. Детскую косичку заменила стильная причёска. Исчезли без следа голенастые коленки, превратив тоненькие некогда ножки в предмет зависти сверстниц.
Прямоугольный сверху донизу корпус преобразился в плавную изогнутую линию с акцентами на узенькой талии и бёдрах.
Эти трансформации выделяла скромная, но довольно стильная одежда, подчёркивающая зарождающуюся женственность.
Неожиданно для всех обижающих её мальчишек Милочка пригласила их на свой день рождения.
Мальчишки в попытке перещеголять друг друга изводили матерей на предмет парадной одежды и подарков, однако все, как один, выглядели на фоне повзрослевшей девочки неказисто, чересчур ребячливо.
Милочка, никому не выказав предпочтения, выбежала им навстречу, увидев в окно, насколько те нерешительны, и потащила в дом, где был накрыт большой праздничный стол.
Мальчиков было приглашено столько же, сколько и подружек. Когда все уселись и немного успокоились, ребята начали дурачиться, неловко шутить, пытались привлечь внимание именинницы.
В этот момент к гостям вышли родители, поздравили дочку, подарили ей пальто и золотые серёжки. Папа, прищурив глаз, с немалой долей сарказма обратился к мужской половине вечеринки, – молодые люди, прежде, чем мы с мамой покинем ваше гулянье, хотелось бы кое-что услышать от джентльменов. Вы ничего не хотите сказать имениннице?
Мальчишки переглянулись. Их лица, налились краской.
– Лёнька, давай ты, отвечай за всех. Мы тебе доверяем, – выкрикнул Витька Ермаков, – ребята, все согласны?
Нестройный гул голосов, очень неуверенный, всё же выразил единодушное одобрение.
Лёнька встал, и смущённо отвернув взгляд в сторону начал говорить, обращаясь совсем не к Милочке, – Сергей Степанович, нам очень стыдно, что столько лет незаслуженно обижали самую лучшую девочку нашего городка. Я, например, очень её люблю.
– Так не честно, – закричал Витька, – мы Милу тоже любим, и тоже хотим извиниться.
– Ну и ладно, настоящий мужской поступок. Дальше разберётесь сами, а мы с мамой в кино пошли. Только без хулиганства. Леонид, раз уж тебе все доверяют, назначаешься старшим. За порядок отвечаешь ты. У меня всё.
Немного погодя ребята начали разговор о том, что для настоящего праздника не хватает вина или пива. Лёнька, высказался решительно против этой затеи.
– Мы тебя старшим не назначали. Дома будешь командовать. Любит он, видите ли. А нас спросил! Милка, ты-то что скажешь, сбегаем, – спросил Витька, – какие танцы без пива? Скучно же будет.
– Ребята, я вам запретить не могу, но не хочется расстраивать родителей. Давайте так потанцуем, а, ну что, включаю музыку?
– Может быть, для начала ты нам поиграешь, а Мила, – попросил Лёнька.
– Правда, давай, сбацай что-нибудь весёленькое, – поддержал его Витька. Все начали просить в голос сесть именинницу за пианино.
Мила играла уверенно, быстро, ритмично. Все слушали, но не очень внимательно.
Кроме Лёньки.
Юноша тоже ничего не понял, но нравилось ему буквально всё, что девушка делала. Однако с огорчением отметил, что мальчишки, не сговариваясь, дружат сегодня против него, поэтому не стал выражать вслух своего мнения.
Гости начали шептаться, толкались, хихикали. Мила реакцию гостей определила правильно, уловив желание погрузиться в более понятные для них увеселения.
Грациозно исполнив последнюю ноту, она вскочила из-за инструмента, подбежала к проигрывателю и поставила пластинку с медленной танцевальной мелодией, приготовленной заранее.
Объявив белый танец, Мила плавной походкой обошла всех, словно выбирала.
Пригласила Лёньку.
Это не был заранее заготовленным поступком, как подумали все, решение родилось спонтанно и не выражало особого предпочтения именно к нему.
Лёнька смутился, почувствовав неприкрытую враждебность во взглядах друзей, каждый из которых претендовал на право танцевать с именинницей первым.
Соперничество принимало дурной оборот, превращало приятелей в недоброжелателей. Он колебался, не понимая, как поступить.
Мила решительно вытащила мальчишку в круг, взяла на себя роль ведущей и начала кружиться.
Танцор из Лёньки был так себе, совсем никакой, но он старался, тем более что девушка приклеила его руку к своей талии, что оказалось до жути приятно на уровне волнующих ощущений.
Под тонкой материей платья приятно скользила шёлковая ткань сорочки, но даже два слоя одежды не могли отгородить руку от её живого тепла.
Лёнька чувствовал, как напрягаются и расслабляются девичьи мышцы, рука в руке передавала импульсы движений, шлейф возбуждающих запахов приводил чувственное восприятие в состояние эйфории.
Голова юноши от телесного контакта и избытка впечатлений шла кругом.
Мальчишка двигался, не чувствуя под собой ног, пристально, не мигая, вглядывался в её завораживающие глаза, но думал лишь о том, чтобы не наступить ненароком на миниатюрную ножку.
Увы, именно это он и делал раз за разом, проклиная себя за неуклюжесть, а Милочка старательно делала вид, что ничего безобразного не происходит.
Лёнька даже не заметил, как закончился танец, потому что дрожал всем телом и дышал через раз.
Девочка присела в реверансе, сказала спасибо.
Сразу после танца мелодично зазвенел её музыкальный голосок, приглашая гостей к столу.
Рядом с Лёнькой не сел никто, выразив тем самым ему всеобщее презрение.
Мила, не задумываясь, приняла его сторону, сев справа от него, совсем рядом.
Это было похоже на прямой вызов. Однако девочка думала быстро и умела принимать ответственные решения, чему с успехом научил её папа.
Дальше Мила танцевала со всеми по очереди. Больше Лёньке не досталось ни одного тура. Но и это не спасло ситуацию.
Мальчишки наперебой стремились завладеть хозяйкой бала, совершенно не обращая внимания на её подруг, которые, в свою очередь тоже почувствовали себя лишними.
Тогда Мила предложила прогуляться всем вместе на пруд, а потом в лес, пока светло.
Она шла впереди всех, спиной назад, с сосредоточенным выражением читая стихи.
На её возбуждённом лице отражались эмоции, к которым девочка была ещё не вполне готова, но неосознанно стремилась стать взрослой.
Мальчишки тем временем, пользуясь моментом, тихо сбегали за вином.
Выпивали незаметно, но скрыть поведение и запах перегара было невозможно.
Не пил только Лёнька.
Ему даже не предлагали, просто, не сговариваясь, объявили бойкот, единогласно решив, что он выскочка.
Скорее всего, это была зарождающаяся ревность.
Середина октября отличилась великолепной сухой погодой. Деревья, приодевшиеся в багрец и золото, пестрели новомодными нарядами.
Разноцветный ковёр из опавших листьев пестрел повсюду, дополняя экстравагантные наряды основательно поредевших, но выглядящих ещё более привлекательно крон.
Молодые люди с удовольствием активно шуршали резными листьями, нагребали их целыми охапками, подбрасывали вверх.
Одна шалость потянула за собой прочие, запустив спонтанно игру в салочки. Детство-то ещё. Несмотря на начало эмоционального взросления, не закончилось.
Кто-то предложил ввести в игру в качестве приза тому, кто осалит, поцелуй.
Условия единогласно приняли. Девчонки с удовольствием подставляли щёки, визжали от удовольствия, но старательно делали вид, что сопротивляются.
В пылу азарта и под действием вина правила неожиданно изменились. Мальчишки начали зажимать подружек не вполне целомудренно, предпринимали попытки мять грудь, целовать в губы.
На этом этапе характер сопротивления и тональность посягательств вышли из-под контроля.
Одному из навязчивых джентльменов прилетело коленом в пах, другому девочка локтем нечаянно рассекла губу.
Лёнька давно отошёл в сторону, не решаясь что-либо предпринять. Ему было не по себе, но Мила молчала, что могло означать только согласие с правилами забавы.
Опасная игра переместилась ближе к берегу пруда.
Уже начало темнеть, в сумеречном свете постепенно исчезали тени.
В эту минуту Леонид стал искать глазами Милу.
Кто-то из ребят повалил её на ковер из листьев. Девушка молчала, но слишком энергично отбивалась.
Лёнька побежал к заигравшейся парочке, ему показалось, что пора вмешаться.
Мила закричала, вывернулась, резко бросилась бежать к пруду. Мальчишка преследовал, почти настиг.
Судя по ситуации, это уже точно была не игра.
Девочка стремительно приближалась к воде, свинцовой в это время года от холода. На траву уже опустилась роса, делая подход к берегу скользким.
Если сейчас она не остановится, не изменит круто направление движения, непременно окажется в ледяной воде, – подумал Лёнька, и оказался прав.
Какие мысли крутились в головке именинницы, неизвестно, только Мила поскользнулась и полетела с обрыва в воду.
В этом месте было довольно глубоко. Лёнька это знал точно, не раз исследовал дно.
Мальчишка-преследователь остановился, как вкопанный, поняв, что натворил, но ничего предпринять даже не подумал, растерянно уставился на барахтающуюся в воде именинницу. Он явно не рассчитывал на подобный ход событий.
Милочка кричала, почти захлёбывалась, беспорядочно шлёпала руками по воде, ещё больше удаляясь от берега.
