Читаем Меланжевый огород (СИ) онлайн бесплатно

В книге «Про огород для бережливого и ленивого» (Краснодар, 2001) я описал, как поиски средств добиться приличных успехов в огороде ценой разумных усилий и затрат привели фактически к восстанавливающему (органическому) земледелию. Слово «ленивый» стало для меня «фишкой». Выкристаллизовалось понимание, что земле вовсе не нужен наш рабский труд, и что путь к посильному — в удовольствие — труду проходит через буйство зелени в огороде, через интенсивную посадку растений. Ей в упомянутой книге было уделено непростительно мало внимания, и в следующей книжке «Меланжевый огород» (Краснодар, 2002) я как мог восполнил этот пробел.

Потом я раскрывал эту тему в книгах «Дружелюбный огород» и «Ваш огород». Непривычный подход к привычным вещам» (написана в соавторстве с Т. Ф. Бублик) интенсивной посадке растений — ключевому приему нетрадиционного земледелия — было, как мне казалось, воздано должное. Но — тема «меланжевого» огорода неисчерпаема!

За последние годы резко возросла тяга огородников к нетрадиционному земледелию. Создана разветвленная сеть «Клубов Органического Земледелия». Мне довелось читать лекции и вести оживленные беседы в Клубах Белгорода, Белой Церкви, Борисполя, Днепропетровска, Донецка, Ивано-Франковска, Киева, Львова, Макеевки, Мариуполя, Никополя, Фастова, Харькова, Черновцов, Чугуева. Эти беседы показали, что интенсивная посадка растений вызывает наибольший интерес слушателей, готовых «поступиться принципами», и что «Меланжевый огород», ставший раритетом, нуждается в переработке и переиздании.

«Миссионерская» деятельность дала возможность свести приятное и полезное знакомство со многими деятельными энтузиастами органического земледелия. Марина Михайловская и Вадим Клейманов (Харьков) фактически положили начало этой деятельности, вывели «крота» (я имею в виду автора) из огорода в белый свет. Оксана Соколан (Ивано-Франковск) вдохновенно (и с успехом, и не раз) убеждала, что тыща верст ради лекций — не крюк. Ирина Глущенко (Черновцы) первой заказала «римейк» «Меланжевого огорода», а потом с Петром Трофименко (Киев), Мариной Кучеренко, Федором Рябининым (Донецк) и другими энергично «подсуетилась», чтобы задумка реализовалась. Всем им спасибо.

В «концертных турах» по Украине мне довелось — чаще, чем обычно— общаться с моим давним киевским другом Юлием Фишманом. Это было и приятно (мне), и полезно (для лекций). Дело в том, что я — практик. Не агроном, а математик. И не вправе просто пересказывать нечто прочитанное. Я должен это нечто «размять пальцами», найти его место в структуре, смастерить адекватную словесную «одежку», смоделировать. А в этом деле Юлий «не пасе заднiх». И если за неудачи («скромно» замечу — редкие) мне попенять некому, то удачами я обязан поделиться с Юлием. И охотно делаю это.

Не могу не отметить заметное влияние белгородских адептов нетрадиционного земледелия — неутомимого библиофила Михаила Першина и автора книг «Биотехнологии в земледелии», а также «Азы плодородия» Виталия Гридчина. Опыт Виталия Трофимовича — бывшего директора совхоза — особенно ценен. Он приобретен не на огородных грядках, не на сотках (как, к примеру, мой), а на совхозных полях, на сотнях и тысячах гектаров. И совсем уж немыслимое дело — еще в советские годы, под неусыпным оком полноправных райкомов партии. Родейлам такая «опека» и не снилась.

В книге в той или иной форме отражены меткие замечания и актуальные пожелания моих многочисленных читателей и слушателей. Низкий им поклон. Готов принимать новые по адресу: borisbublik@yahoo.com и по телефону 8(067) 579 -25-48.

Эпитет используется здесь для обозначения земледелия, альтернативного конвенциальному (традиционному). Чаще употребляются определения и др. Однако все они представляются мне менее удачными.

Слово изначально относилось к удобрениям и средствам защиты растений, а позже приобрело преимущественно потребительский оттенок. За эпитетами и видится, в первую очередь, почва. Определениям и недостает конкретности. За тянется шлейф эзотерики, чего-то такого для Слова и абсолютно справедливы, уместны, но в них не видно, строго говоря, дефиниции самого земледелия. Они, скорее, эмоциональны, оценочны.

А вот эпитет введенный в обиход Терентием Семёновичем Мальцевым, очень точно говорит о поведении земледельца можно сказать — «по шерсти» с природой. Особенно полно, сочно передает дух и букву этого земледелия украинский эквивалент Надо было видеть, как ярко вспыхивали глаза моих слушателей, когда я на лекциях произносил это поразительно точное слово. Его предложил Леонид Иваненко (он вел когда-то на украинском телевидении передачу «Лексична толока» и тонко чувствует язык). Спасибо, Леонид Николаевич, за эту «вспышку».

Угождать Природе! — пожалуй, самая ёмкая и одновременно конкретная заповедь природосообразного земледелия.

В качестве ведущих признаков огорода называются самые различные факторы. В поисках истины обратимся к Природе — самому мудрому учителю. Какое буйство растительности там, где нет нашей «опеки» — прежде всего, пахоты и «химии». Стало быть, и раздумывать не надо: на звание природосообразного может претендовать лишь огород, в котором полностью отказались от глубокой обработки почвы (пахоты/перекопки и даже прополки тяпкой) и какой бы то ни было «химии» (гербицидов, гермицидов, пестицидов, инсектицидов, фунгицидов, минеральных удобрений).

Впрочем, чтобы просто отказаться от услуг пахаря и агрохимии, достало бы одной бесшабашности. Но как без пахоты сделать почву рыхлой? Леса и целинные степи подсказывают: укрой почву «войлоком» из разлагающейся органики, создай комфортные условия почвообразующей фауне — и всё будет в порядке. А где взять такое количество органики? Как без «химии» защитить растения от болезней и вредителей? Ответы на эти вопросы — опять таки в самом буйстве растительности в дикой природе. Скопируй его, сделай «буйным» огород, учини непрерывную интенсивную посадкурастений (далее ИПР) — и сама собой отпадет нужда и в пахоте, и в агрохимии.

Итак, список определяющих признаков природосообразного огорода мог бы выглядеть так:

• отказ от глубокой обработки почвы,

• обилие разлагающейся органики в верхнем слое почвы,

• отказ от минеральных удобрений и химических средств защиты растений,

• интенсивная посадка растений,

• отказ от тяжкого труда.

Последний пункт выглядит вроде бы нелогично: правомернее говорить об то есть о а не природосообразного ведения огорода. И всё же…

Спокон веку труд земледельца считается тяжелым, если не каторжным. Да и фактически является таковым. Не с потолка взял М. Успенский, что Можно наблюдать даже некий душевный трепет, пиетет перед тяготами землеробской службы. Но сама земля в столь непомерных хлопотах земледельца не нуждается. Кабы она могла говорить, то над нею неслось бы: «Уймитесь, люди! Накормлю я вас — только дайте мне чуток воли и покоя». И если бы земледелец прислушался к зову земли, то у него появилось бы время и желание оглядеться, увидеть, «как прекрасен этот мир», да и исправлением бедственной демографической ситуации был бы озабочен не один Президент.

Именно о необязательности «вкалывания» на земле говорит «гарик» Игоря Губермана:

Блажен, кто в заботе о теле всю жизнь положил ради хлеба, но небо светлее над теми, кто изредка смотрит на небо.

А если иному читателю слова озорника И. Губермана — не указ, то вот отменно ложащийся «в строку» афоризм философа-странника Г. Сковороды: «Благословен господь, сделавший всё сложное ненужным и всё ненужное — сложным!» Автору любо каждое слово этого афоризма и хочется возгордиться тем, что Григорий Иванович — наш земляк: он странствовал по Слобожанщине и окончил свой жизненный путь в с. Ивановка под Харьковом (ныне — Сковородиновка, Дергачевского района).

Не от Бога, а от дьявола наше «вкалывание». Трудно сейчас проследить «по пунктам», как мы дошли до жизни такой. Моё предположение «навскидку» может показаться вздорным, но убежден, что определенную — зловещую — роль в том, чтобы на века столкнуть земледельца в бездну нескончаемой непосильной работы, сыграла

Да-да! Самая что ни на есть банальная реклама! Родившаяся, естественно, задолго до несуразных слоганов или Производство, делающее на чем-нибудь деньги, всегда охотно дурачило потребителя этого чего-нибудь. Пусть и не так визгливо и агрессивно, как сегодня. В конце концов, что-то подобное абсурдному «на 91 % краще зволожуе шкiру» было.

Возьмем, к примеру, плуг. Я — по понятным причинам — не был свидетелем его триумфального шествия по лику земли. Застал, можно сказать, этого варварского изобретения. Когда уже никого не надо «соблазнять» плугом: все (или почти все) еще помнят, что так В крайнем случае, перед глазами — пример отцов и дедов. И уже нет нужды в рекламе плуга — работает привычка. Словом, я не могу воспроизвести рекламные ухищрения, сопровождавшие инвазию плуга в наше житье-бытье.

Но, скажем, победное наступление гербицидов (к сожалению, еще не ставшее разворачивалось в мои годы. Это сверстник Боря Радченко (тракторист), повозив пару лет гербициды на рисовые чеки, стал малиновее самой спелой малины и умер «во цвете лет». И аморальный «рекламный ролик» гербицидов с первых кадров крутится у меня на глазах.

Так обидно видеть земледельца, доверчиво читающего напечатанные на упаковке очередного чудодейственного средства слова о его абсолютной безвредности! А ведь там же содержится, например, и процеженная сквозь зубы рекомендация избегать попадания этого средства в водоём. видите ли, может быть нанесен урон. Однако это предостережение пропускается «мимо ушей». Надо же! гибнут, а всерьез верит, что домашним животным и птицам, обладающим ничтожной генетической лабильностью — ничто, дескать, нипочем! И внукам — тоже!

И если можно манипулировать сегодняшним (в массе своей образованным и даже высоко образованным) земледельцем, то что могла вытворять реклама (или то, что выступало в её роли) во времена Некрасова? Или сто лет спустя?

Впрочем, «не было бы счастья, да несчастье помогло»! Взлетели до небес цены на горючее и химикаты, резко вырос средний возраст копающихся в земле, и поворачивается земледелец лицом к природосообразным технологиям — доступным, посильным, неизнуряющим, позволяющим видеть радугу через капли росы, а не пота, стекающего с ресниц.

Выделяя стержневые признаки природосообразного огорода, мы не тщились перемудрить Творца, не «мудрствовали лукаво», покорно следовали закону Роджера Бэкона «Тhe Nature rules the one,who follows its rules». Буквальный, «подстрочный» перевод этого афоризма звучит так: «Природой правит тот, кто следует её правилам». Мне, правда, больше по душе вольный, «поэтический»: «Природой рулят её рулями». Как мудро, как аккуратно толкует Р. Бэкон нашу роль, наше место на Земле!

Даст Бог, навсегда ушло время «размашистых» лозунгов типа «Течет река Кубань-реки куда велят большевики» на здании Зеленчукской ГЭС. Надеюсь, что плуг и «достижения» агрохимии не успеют погубить среду обитания вместе с обитателями и что люди доживут до того времени, когда об этих «друзьях земледельца» будут помнить лишь историки.

Рассмотрим подробнее «подводку» Природы к ИПР.

Первый урок, что нам преподносит Природа — совершающееся само собой сохранение и даже повышение плодородия почвы. В нетронутых степях и лесах плодородие почв поддерживается кругооборотом жизни растений и животных. При жизни растения берут взаймы у почвы питательные вещества, а потом возвращают всё добытое обратно. Попутно они «прихватывают» переведенный в доступную форму азот из воздуха, продукты фотосинтеза («пойманные» солнечную энергию и углекислый газ) и т. д. — и почва после каждого вегетационного цикла становится богаче. На долю «займа» у почвы приходится лишь около 1/20 доли сухого вещества образуемой растительной массы, а львиную (точнее — слоновью) её долю формируют солнце, воздух и вода. Чем обильнее растительность, тем больше биомассы остается в земле и на земле, тем сильнее обогащается почва.

В традиционных же огородах на каждом данном клочке в течение всего вегетационного периода растет, чаще всего, одна культура. Её урожай частично уносится с поля (а как иначе?), остатки зачастую сжигаются — и почва, естественно, скудеет. Можно, конечно, попытаться компенсировать удобрениями израсходованные питательные вещества. Но что конкретно надо компенсировать? Чем именно? Когда? И — самое главное — Как внести удобрения, чтобы они не вымылись дождем, не улетучились, не навредили почвообразующей фауне?

Смоделировать природу, вырастить в огороде обильную растительность можно как раз с помощью ИПР. Вовсе уж очевидно, что если на грядке вместе с картофелем росла фасоль, чуть позже в междурядьях была посажена капуста вперемежку с чернобривцами, а после уборки картофеля посеяна масличная редька, то с грядки будет получен в несколько раз больший урожай биомассы. А «лишняя» биомасса не только сохранит, но и приумножит плодородие почвы.

Второй урок наш мудрый Учитель мог бы начать с риторических вопросов. Кто пашет землю на лугах, в лесах, в поймах рек? Почему во огородах редко удается достичь такого зеленого буйства, как на опушке леса, на берегу реки, у дороги?