Читаем Мелани (СИ) онлайн бесплатно

Все персонажи, когда-либо упоминавшиеся ранее в серии книг "Плоский мир" Т. Пратчетта, принадлежат наследникам уважаемого автора или иным правообладателям. Данное произведение не является и не будет являться средством извлечения коммерческой выгоды без предварительного урегулирования правовых вопросов с обладателями авторских прав.

На Дурной Зад опустилась тихая, тёмная ночь. И без того не слишком приметная, эта деревенька окончательно слилась с тёмными силуэтами величественных Овцепикских гор. Именно Овцепики собрали на себя большую часть магического поля Плоского мира - самого реального и самого несуразного из миров. Он имеет форму гигантского Диска, неспешно вращающегося на спинах четырёх исполинских слонов, которые, в свою очередь, деликатно переминаются с ноги на ногу на панцире вселенской черепахи - Великого А"Туина. Панцирь его был испещрён кратерами от метеоритов, за Край Диска выливался водопад, обдавая его солёными брызгами, а то и вынося всякий хлам или очередных учёных, желающих выяснить пол, возраст и строение его ноздрей - иными словами, условия работы оставляли желать лучшего, но Великий А"Туин всё равно продолжал двигаться к какой-то цели, известной до сих пор лишь ему одному, невзирая на то, что учёные старательно пытались выяснить и её.

Столь нелогичный мир удерживает от краха только одно - магия. Магическое поле является частью жизни всех плоскомирцев, от Агатовой империи до Крулла, но только в Овцепикских горах, самых высоких на Диске, его фон значительно повышен. Они являются скопищем сырой, неразбавленной магии, именно поэтому значительная часть всех ведьм, волшебников и жрецов происходят из какой-нибудь местной деревни. Потом, правда, они перебираются в Анк-Морпорк и напрочь забывают о родных краях.

Что касается Дурного Зада, то он слыл достаточно спокойным местом. О волшебниках здесь слышали только захватывающие истории, ведь сама деревня не могла похвастаться большим количеством знаменитых уроженцев. Сейчас же посёлок готовился ко сну. Свет давно погас во всех окнах деревенских домов, но в маленькой, практически вросшей в землю хижине, стоящей чуть поодаль от главной дороги, он не зажигался уже несколько дней. Лишь неверный отблеск масляной лампы иногда появлялся в одном из окон второго этажа.

Это была хижина матушки Ветровоск - самой могущественной и одной из самых влиятельных ведьм на Диске. Слава её прогремела далеко за пределами Овцепикских гор и докатилась даже до двуединого города Анк-Морпорка. Те, кто хоть раз слышал о ней, заранее старались держаться от неё подальше, поддерживаемые теми, кого угораздило всё же встретиться с ней на узкой дорожке. Но вот уже неделю никто не видел её и ничего о ней не слышал. Она не покидала хижины, обдумывая ощущения, вдруг начавшие проявляться. Любому местному жителю было известно, что ведьмы (как, впрочем, и волшебники) чувствуют приближение своей смерти. Теперь это предчувствие посетило матушку Ветровоск. Она знала, когда это произойдёт, где и как, знала, что Смерть придёт за ней лично, как и за всеми представителями её ремесла. По правде говоря, со Смертью ей доводилось встречаться неоднократно, провожая души умерших, спасая жизни новорождённых и даже вправляя Мрачному Жнецу кости. Тем не менее, перспектива самой стать целью его визита ей совершенно не нравилась.

На втором этаже хижины снова блеснула масляная лампа: Катрин, ученица матушки, бесшумно спустилась вниз и спрятала в шкаф старинный гримуар в кожаном переплёте. Это была стройная голубоглазая девушка среднего роста, с тёмно-русыми волосами до плеч. Одета она была в традиционное для ведьмы королевства Ланкр чёрное платье и тяжёлые армейские ботинки, доставшиеся ей ещё во времена службы в анк-морпоркской Страже. Да, Катрин Ветровоск - одна из немногих, кто, находясь в здравом уме, навсегда оставил шумный и весёлый Анк-Морпорк в пользу неприметного Ланкра. Конечно, отчасти этому способствовал наёмный убийца, шедший за ней по пятам, но, разобравшись с ним, она так и не вернулась к привычной беззаботной жизни.

Она потушила лампу и вышла во двор, прихватив метлу, лёгкий боевой посох из титана и дорожную сумку.

- Что-то погода сегодня нелётная, - пробурчала она, глядя в осенний туман, - но ничего не попишешь, и так уже здесь задержалась.

В такую ночь вряд ли кто-то стал бы слоняться по окрестностям, но Катрин, на бегу разгоняя метлу, постаралась особо не шуметь и не привлекать к себе лишнего внимания. Резким рывком она взмыла в небо и полетела к границам королевства. Через двадцать метров она резко затормозила в воздухе, раздосадовано плюнула и полетела обратно за упавшей на землю шляпой. Выглянувший в тот момент в окно фермер толком ничего не понял, но предпочёл на всякий случай вымыть голову.

Наутро весь Ланкр узнал, что Катрин Ветровоск покинула свою наставницу.

Не в пример суровому северному Ланкру, королевство Крулл всегда славилось мягким климатом, богатой морской добычей, большим количеством учёных и лоботрясов, причём последние чаще всего были детьми первых. Само дискографическое положение способствовало этому: Крулл был большим островом около самого Края Диска, состоящим преимущественно из гор, лесов и ущелий. Местные умельцы в своё время возвели ограждающую Край Окружносеть, так что воды Окружного океана непрерывно несли в казну государства множество полезных вещей. Они тщательно сортировались: корабли шли на постройку домов, минералы и инструменты уходили столичным учёным, драгоценные камни продавались на благо страны, рыба и осьминоги оседали у местных аристократов, ткани и люди собирались там же. С таким источником дохода можно было бы не заниматься вообще ничем, но в Крулле непонятным образом завелись энтузиасты: учёные и рыбаки (не считая, конечно же, рабов). Последние изо дня в день удили рыбу в тихих водах реки Хакрулл, протекающей по равнине и впадающей в Краепад. Занятие это обходилось недёшево: удочки, снасти, приманка, одежда, закуска, местная бормотуха... словом, быть рыболовом означало быть либо последним бедняком, либо состоятельным лентяем, поскольку рыба чаще всего не разделяла такого трудолюбия.

А вот учёные как раз и составляли костяк крулльской аристократии. Они жили и работали в столице островного государства, по велению буйной фантазии правителей также названной Круллом. Высочайшая точка города выпирала за Край Диска, посему именно её облюбовали астрозоологи - исследователи Великого А"Туина и слонов. Что только они ни делали: запускали корабли, пробовали опускаться сами, перегибались за Край с различными устройствами, но результаты часто были самыми плачевными. Волшебники, вершившие дела Крулла, лет эдак четыреста назад посовещались и объявили профессию учёного чрезвычайно вредной. Это давало каждому из них право на кусок земли на равнине или в лесу и красивый белокаменный домик, от них же требовалась сущая малость: оказаться достаточно везучими и не рухнуть за Край в течение десяти лет. Таких исследователей было настолько мало, что дома из белого камня по всей стране считались признаком знатного рода. Отпрыски таких семей, по большей части, предпочитали не рисковать понапрасну и жили за счёт даров Окружносети, благо, при их распределении у них был приоритет.

Ещё одним атрибутом крулльских учёных были всевозможные слёты и конференции, на которых обсуждались новые приспособления, машины, материалы и просто идеи, с помощью которых можно добыть информацию о галактической черепахе - короче говоря, различные способы самоубийства. Для этой великой цели на небольшом отдалении от столицы был выстроен замок мудрецов Крулла. Его обслуживала целая толпа горничных, в его хозяйственных постройках был расквартирован военный гарнизон, который между делом его и охранял, а ещё он пользовался дурной славой. Говорили, например, что делегация подающих надежды молодых астрозоологов из За"Луня приехала набраться опыта, поселилась в замке мудрецов, да так оттуда и не вернулась. То ли повар был в том виноват, то ли архитектор - никто сейчас точно не скажет, но заблудиться в тех коридорах можно было даже с картой и указаниями наёмного гида. Поразмыслив немного, учёные приняли меры: отправили в За"Лунь официальные извинения, заменили всех поваров, а сам замок сделали постоянно обитаемым - издали указ, предписывающий каждому из них со всей семьёй по очереди селиться там на пять лет. Будешь жить в такой громадине - поневоле запомнишь все закутки!

Сейчас очередь обживать замок мудрецов перешла к семье Ловкинс, славящейся тем, что уже четыре её поколения двигали вперёд науку без единого несчастного случая. Однако, эти люди больше не владели сооружением - более того, история семьи прервалась именно этим фактом. Незаметно для крулльцев место сбора учёных перешло в чужие руки. Высокая, седовласая женщина подошла к окну замка. Он представлял собой величественное строение из грубого серого камня с многочисленными шпилями, высокими окнами и массивными дубовыми воротами, а худощавая женщина настолько резко контрастировала с ним, что трудно было представить её его единственной хозяйкой. Тем не менее, она владела и этой грандиозной постройкой, и всеми окрестными землями от столицы до горного хребта.

Женщина появилась внезапно, выйдя из одного из зеркал замка прямо на глазах предыдущих его хозяев. Об этом успел рассказать их младший сын, но больше о той семье никто ничего не слышал. Никаких следов Ловкинсов найти не смогли - по правде говоря, услышав историю последнего представителя семьи, никто и не стремился их поискать. До сих пор по Круллу ходил рассказ, что едва ли не самых видных исследователей собственноручно сгубил замок. Новая владелица спорной недвижимости не спешила его опровергать - напротив, она добавила парочку подробностей про солдат, поспешивших на помощь хозяевам. Правда, на самом интересном месте её покинуло вдохновение, и судьбу служивых никто так и не узнал, но дело обошлось и так: гарнизон поразмыслил и признал её хозяйкой и чуть ли не доктором наук заочно.

Голубые глаза женщины сверкнули - она увидела в небе чёрную точку, которая быстро приближалась.

- А вот и ты, - довольно произнесла она, - что ж, сестрица больше тебя не увидит.

Она остановила взгляд на приближающемся объекте и сосредоточилась.

***

Мелани и Джорджио были самой красивой парой во всём Крулле. Владелица ущелья гордилась ими, словно собственными детьми, и собиралась поженить уже в этом месяце. Джорджио Кьяссо был высок, мускулист и широк в плечах. Подобно всей местной аристократии, он носил тонкие завитые усики и прилизанные к черепу волосы, каштановый цвет которых выдавал в нём примесь не местной крови. Кроме того, для уроженца Крулла он был чересчур курносым, но в остальном выглядел как типичный южанин: загорелая кожа, зелёные глаза, ярко выраженные скулы. Одной своей монументальностью он производил на всех впечатление как минимум молодого графа, поэтому никто особо не интересовался чистотой его рода.

Что же до Мелани Уэзерс, то она выглядела явной северянкой, невзирая на попытки перенять местную культуру. Тёмно-русые волосы, голубые глаза, круглое лицо и белая кожа лишь с лёгким загаром буквально кричали на весь район: "Я не отсюда, а откуда именно, вам знать не нужно - всё равно вы понятия не имеете, где находятся эти дебри". Из одежды она носила на людях лишь сандалии, состоящие из пары ремешков и подошвы, да лёгкое белое кружевное платьице до колена, с открытыми плечами - в Крулле даже такая одежда порой избыточна, но ходить совсем уж без неё испокон веков не дают правила приличия. Благодаря этому платьицу Мелани выглядела очень хрупкой, но создавалось смутное впечатление, что она не снимала его даже на ночь.

Контраст между молодыми людьми был виден невооружённым глазом, но именно он притягивал к ним взгляды крулльцев. Местные старушки умилялись, едва завидев их, романтично настроенные барышни вздыхали и падали в обморок, трубадуры наперебой сочиняли про них лирические баллады, которые распевали по ночам под окнами тех самых барышень, едва успевших прийти в себя. Такое обилие красоты и лирики пагубно сказывалось на здоровье последних: они вновь начинали вздыхать и валились с ног, как подкошенные. Перепуганные певцы оставляли в покое одних болезненных дам и перемещались под окна других, но там их ждала та же история. Так они по очереди окучивали окна незамужних красавиц, периодически повторяясь и сталкиваясь, пока местный врач не вышел из себя и не посоветовал незадачливым женихам сначала просить руки избранниц, а уже потом распевать свои баллады. Эффект поразил воображение: в течение полугода неженатых трубадуров осталось только трое, а незамужних красавиц не осталось вообще. Естественно, это случилось благодаря жизненному опыту участкового терапевта и балладам про Мелани и Джорджио.

Единственным заметным недостатком этой пары была неопрятность Джорджио: он мог запросто явиться на приём в рабочей одежде или не мыть руки по паре дней. Будучи перфекционисткой, хозяйка здешних мест решила исправить дело и за пару крулльских долларов наняла столичного работягу нарисовать плакат о пользе гигиены и повесить его перед комнатой неаккуратного парня.

Согласился первый же исполнитель, в обычной жизни работавший, само собой, слесарем. Если бы хозяйка догадалась пригласить хоть самого завалящего, но художника, результат мог бы быть совсем другим, однако тут получился подлинный шедевр: в центре пергаментного листа красовалась некая зубастая амёба, от неё во всех направлениях разбегались анорексичные человечки, а сверху лошадиными буквами было написано: "Опасайтесь микробу!"

Поначалу плакат не возымел действия, но впечатление произвёл оглушительное: горничная, проходя по коридору с обедом для Джорджио, чуть на себя его не вытряхнула от смеха. Потом около плаката собрались чуть ли не все жители района, обсуждая, кто же все эти ипохондрики и кто такая микроба. Сам же виновник этих событий перед своей комнатой тоже покатывался от хохота и всякий раз врезался в чью-то статую, пока не сообразил: лучше уж сделать над собой усилие и начать мыть руки, чем погибнуть со смеху в столкновениях с несчастным изваянием.