Читаем Медовый месяц в улье онлайн бесплатно
Медовый месяц в улье
Роман "Медовый месяц в улье" и новелла "Толбойз" завершают серию "Не только Скотленд-Ярд: частный сыск и частная жизнь".Согласившись выйти замуж за лорда Питера, Гарриет получает от него в подарок к свадьбе Толбойз – дом в деревне в тех местах, где она выросла. Именно туда молодожены сбегают от назойливых газетчиков, чтобы провести медовый месяц в тишине и покое. С осторожностью делают они свои первые шаги в супружеской жизни: не ошиблись ли? Не ждет ли за поворотом разочарование? Смогут ли дать друг другу счастье? Но сюрприз настигает их с неожиданной стороны: вовсе не разочарование ждет за поворотом, а новое совместное расследование. Романтическое путешествие начинается с трупа и продолжается столь привычной супругам детективной работой. Годы спустя, когда разросшееся семейство Уимзи приезжает на лето в Толбойз, в деревне вновь совершается преступление – бескровное, но примечательное тем, что в главные подозреваемые попадает юный Бредон, старший сын Питера и Гарриет.
Серия: Лорд Питер Уимзи
Детективы / Классические детективы / Прочие ДетективыDorothy L. Sayers
Busman’s Honeymoon
Олега Попова, Анны Савиных
This edition published by arrangement with David Higham Associates Ltd. and Synopsis Literary Agency
© The Trustees of Anthony Fleming deceased, 1923
Составитель и научный редактор серии Александра Борисенко Художественное оформление и макет Андрея Бондаренко
Не только Скотленд-Ярд: частный сыск и частная жизнь
История Питера Уимзи и Гарриет Вэйн рассказана в четырех романах и новелле:
“Сильный яд” (
Кроме того, о семейной жизни Питера и Гарриет повествует неоконченный роман “Престолы, господства”
Джилл Пейтон Уолш продолжает писать романы о героях Дороти Л. Сэйерс. Последние – “Изумруды Аттенбери”
Все романы обычно
На свадьбах кончают недаром,
Потому что не знают,
Что делать с героем потом.
…Но это все такие пустяки
В сравнении со смертью и любовью.
“Медовый месяц в улье” и “Толбойз” – роман и новелла о семейной жизни Уимзи, объединенные общим местом действия. Старинный елизаветинский коттедж Толбойз расположен в тихой английской деревне, где Гарриет жила в детстве, – сюда молодожены отправляются в свой медовый месяц, а позже приезжают на лето с детьми. Произведения эти примечательны тем, что читатель в кои-то веки получает возможность увидеть литературных героев после того, как отзвучали свадебные колокола.
Роман “Возвращение в Оксфорд” кончается так, что кажется, будто Сэйерс и впрямь решила отделаться от своего героя, – о чем же еще писать, если строптивая невеста приняла наконец предложение руки и сердца (да еще на латыни!). Но, к облегчению читателей, лорд Питер не исчез с литературного горизонта – вместо этого он появился перед публикой в новом качестве, на сцене.
К началу тридцатых годов лорд Питер был настолько популярен, что Сэйерс постоянно присылали киносценарии по мотивам ее книг, но все они, по ее мнению, никуда не годились. В 1935 году она сама приняла участие в написании сценария, по которому вышел фильм “Молчаливый пассажир”
Театр всегда манил ее, с самого детства, начиная с домашних постановок, в которых участвовала вся семья. В полной мере ее талант развернулся в годы учебы в Оксфорде, где Сэйерс писала и ставила музыкальные пьесы вместе с членами основанного ею Общества взаимного восхищения. Некоторые из членов Общества остались ее ближайшими подругами на всю жизнь. Одной из них была Мюриэл Сент-Клер Бирн. У них с Дороти было много общего – счастливое детство среди взрослых, готовых развивать их способности, любимый Оксфорд, любовь к литературе и театру, привычка говорить цитатами. После окончания колледжа Сомервиль Мюриэл посвятила себя академической деятельности, преподаванию и театру. Она стала одним из крупнейших специалистов по елизаветинской эпохе и драматургии, преподавала в Королевской академии драматического искусства в Лондоне, а также выступила в роли летописца их с Дороти общей
Дороти Сэйерс привыкла обсуждать с подругой свои книги и полагаться на ее суждение – в частности, в 1935 году она одну за другой посылала ей свеженаписанные главы “Возвращения в Оксфорд”. Именно тогда и возникла идея совместного сочинения пьесы про Питера Уимзи, действие которой должно было происходить во время медового месяца. Впоследствии Сэйерс так рассказывала об этом в одном из интервью: однажды она пришла в гости к Мюриэл и Марджори[1] и стала рассказывать про трубочиста, который явился в ее домик в Уитеме, чтобы прочистить каминную трубу. Сэйерс изображала в лицах, как он снимал с себя свитер за свитером, как залезал в дымоход, повторяла насмешившие ее прибаутки, и вскоре вся компания рыдала от смеха. Тут-то и стало ясно, что это отличное начало пьесы. Сэйерс колебалась: она никогда не писала пьесы для профессионального театра. Мюриэл сказала: “Напишем вместе”.
Правда, судя по некоторым документам и переписке, подруги к этому моменту уже какое-то время обсуждали идею пьесы. Однако не приходится сомневаться, что неизвестный трубочист стал прообразом несравненного мистера Паффета. Пьеса была написана довольно быстро – к концу лета 1935 года все было готово. Сэйерс и Бирн встречались в Лондоне и Уитеме, посылали друг другу наброски, правили, обсуждали, дополняли друг друга и много смеялись. Получалась детективная комедия в декорациях елизаветинского коттеджа, с яркими второстепенными персонажами, изощренным способом убийства и соблюдением правил “честной игры”: сыщики и публика одновременно узнавали обо всех уликах и обстоятельствах, так что зрители при желании могли мысленно проводить собственное расследование.
Так, за руку с Питером Уимзи, Сэйерс попала в вожделенный мир театра, который надолго станет частью ее жизни. Сэйерс всегда, начиная с этого первого опыта, принимала живейшее участие в выборе актеров, обдумывании костюмов и декораций, в репетициях, читках, обсуждениях. Ее завораживал этот яркий, избыточный мир, бурлящий эмоциями и страстями. Она сказала в одном из своих выступлений, что театр умеет делать то, что редко удается церкви: объединять людей чувством товарищества и любовью к общему делу.
Премьера спектакля “Медовый месяц в улье”[2] состоялась сначала в Королевском театре Бирмингема в ноябре 1936 года, а затем в лондонском Театре комедии в декабре 1936 года. Сэйерс осталась вполне довольна кастингом – миссис Раддл играла блестящая комическая актриса Нелли Бауман[3], роли Питера и Гарриет достались известным актерам того времени Деннису Аранделлу и Веронике Турли. Спектакль имел успех, его играли более 500 раз, рецензии были благоприятными (хотя некоторые из них, к ярости авторов и зрителей, выдавали разгадку). Затем были постановка в Нью-Йорке и несколько экранизаций по обе стороны океана. Теперь Дороти Сэйерс по праву могла считаться не только писателем, но и драматургом.
Между окончанием работы над сценарием и премьерой прошло почти полтора года – нужно было найти финансирование, договориться с театром, выбрать актеров и так далее. За это время Сэйерс не только завершила и выпустила в свет “Возвращение в Оксфорд”, но и написала еще один роман по мотивам пьесы – тот, который читатель сейчас держит в руках. По сравнению с пьесой в нем гораздо больше внимания уделяется отношениям главных героев. К детективной интриге и забавным диалогам в декорациях гостиной елизаветинского коттеджа добавился большой пролог (проталамий) и эпилог (эпиталамий)[4], были переработаны и дополнены некоторые диалоги между Питером и Гарриет.
Работа над пьесой прервала еще одно начинание – книгу “Престолы, господства”, которая так и не была закончена автором. Эта книга была дописана в 1998 году писательницей Джилл Пейтон Уолш на основе черновиков Сэйерс и представляет собой рассказ о семейной жизни Питера и Гарриет в Лондоне уже после медового месяца, но до рождения детей. Примечательно, что Сэйерс поселила молодых в доме на Одли-сквер, где с 1921 года находится Клуб университетских женщин – аналог мужских лондонских клубов, место, где выпускницы университетов могут останавливаться, обедать, работать, назначать встречи. В клубе есть даже “кабинет Гарриет” – потайная комната, куда можно попасть из библиотеки, отодвинув книжный стеллаж.
Тот факт, что Сэйерс начала писать этот роман, еще не завершив “Возвращение в Оксфорд”, ясно говорит о том, что она все-таки не собиралась “избавиться навсегда” от своего героя и закончить его историю свадьбой. Тема брака двух сильных, равных личностей чрезвычайно ее интересовала, и Сэйерс намеревалась разрабатывать ее дальше.
В 1939 году она пишет рассказ “Полицейский и привидения”
– Это сделал я? – спросил его светлость.
– Все улики указывают на тебя.
<…>
– Ты уверена, что он такой, как надо? – спросил он с некоторой тревогой. – Конечно, твои произведения всегда безупречны, но никогда не знаешь, что получится в соавторстве.
– Думаю, сойдет, – сонно ответила Гарриет.
– Отлично. – Лорд Питер решительно повернулся к няньке. – Мы его берем. Заверните, отложите, пришлите мне счет. Очень интересное дополнение к тебе, Гарриет, но замена меня бы не устроила. – Его голос дрогнул: последние двадцать четыре часа выдались нелегкими, никогда в жизни он так не боялся.
Мы также обнаруживаем, что у молодого отца есть четкие представления о том, как обращаться с младенцами: “Скажите вашим нянькам, если я захочу взять сына на руки, то я возьму его на руки, если мать захочет поцеловать его, она его поцелует, черт побери. В моем доме не будет вашей дурацкой гигиены”. Врач добродушно соглашается, что немного микробов ребенку не повредят, и отказывается от предложенного бренди, поскольку ему еще принимать следующего. “Как, еще одного?” – с ужасом спрашивает его светлость. Но врач, разумеется, имеет в виду ребенка следующей пациентки.
Во время войны Дороти Сэйерс не считала возможным писать детективы – она говорила, что убийств теперь достаточно и без нее. Но она согласилась публиковать в газете “Спектэйтор” так называемые “Письма семейства Уимзи” – переписку членов семьи о злободневных проблемах военного времени. Публикация предназначалась “для поднятия духа” читателей.
Иногда тон этих записок напоминает комедии Оскара Уайльда – например, одна из юных сотрудниц мисс Климпсон выражает опасение, что лорд Питер мог попасть в плен, а та отвечает, что лорд Питер никогда бы не совершил столь необдуманный поступок. (Как тут не вспомнить знаменитую реплику леди Брэкнелл: “Потерю одного из родителей еще можно рассматривать как несчастье, но потерять обоих, мистер Уординг, похоже на небрежность”[5].) “Кроме того, если б его убили, он наверняка дал бы нам знать”, – добавляет мисс Климпсон.
Вдовствующая герцогиня пишет Гарриет, как трудно подобрать футляр для противогаза в цвет к платью, и жалуется, что обувь в тон найти невозможно, так что придется, видимо, красить туфли.
В то же время переписка содержит и весьма серьезные рассуждения о войне, особенно когда Питер обращается к Гарриет:
…Ты писатель – и есть вещи, которые ты должна сказать людям, хотя это и трудно выразить. Ты должна найти слова.
Скажи им, что это совершенно новая битва и только они могут в ней победить, но биться придется каждому поодиночке. Они не должны ждать, когда их кто-то поведет за собой, – каждому придется решать за себя. Это война против подчинения вождям, и может так случиться, что мы выиграем ее на поле брани и проиграем в собственной стране.
