Читаем Медея онлайн бесплатно

 (1946)

Перевод В. Дмитриева

Действующие лица:

Медея

Язон

Креон

Кормилица

Мальчик

Стражник

Медея. Слышишь?

Кормилица. Что?

Медея. Счастье. Оно бродит вокруг.

Кормилица. Это поют в селении. Может быть, у них сегодня праздник.

Медея. Ненавижу их праздники. Ненавижу их веселье.

Кормилица. Это потому, что ты не здешняя. (Помолчав.) У нас праздник раньше, в июне. Девушки украшают волосы цветами, а юноши разрисовывают лица собственной кровью, и на рассвете, после первых жертвоприношений, начинаются бои. Как прекрасны колхидские юноши, когда дерутся!

Медея. Замолчи!

Кормилица. Потом они целый день укрощают диких зверей. А по вечерам перед дворцом твоего отца зажигаются огромные костры, в которых желтым пламенем горят пахучие травы… Неужели ты забыла запах наших трав, милая?

Медея. Замолчи, замолчи, голубушка.

Кормилица. Ах, я стара, а путь так далек… Зачем мы уехали, Медея, зачем?

Медея(кричит). Затем, что я любила Язона; затем, что ради него я обокрала родного отца, убила родного брата. Молчи, голубушка, молчи! Что толку без конца твердить одно и то же?

Кормилица. Когда-то у тебя был дворец с золотыми стенами, а теперь мы сидим, сгорбившись, словно нищенки, возле этого костра, который все время гаснет.

Медея. Сходи за хворостом.

Кормилица встает, вздыхая, и удаляется.

(Внезапно вскрикивает.) Слушай! (Встает.) Кто-то идет по дороге.

Кормилица(прислушивается). Нет, это ветер.

Медея снова садится на корточки. Издали опять доносится пение.

Кормилица. Не жди больше, кисонька, ты извелась! Если там в самом деле праздник, они обязательно пригласили его. Он танцует, твой Язон, пляшет с пеласгийскими девушками, а мы с тобой сидим тут одни-одинешеньки.

Медея(глухо). Замолчи, старая!

Кормилица. Молчу, молчу.

Пауза. Кормилица становится на четвереньки, раздувает огонь.

Слышна музыка.

Медея(внезапно). Слышишь?

Кормилица. Что?

Медея. Смрад этого счастья доносится даже сюда, в такую глушь… А ведь нам велели остановиться подальше от селения. Они баялись, как бы мы ночью не украли их кур. (Поднимается и кричит.) По какому случаю они поют и пляшут? Я же не пою! Я же не пляшу!

Кормилица. Они у себя дама. Их день закончен. (Помолчав, мечтательно.) Помнишь белоснежный дворец в конце кипарисовой аллеи? Помнишь, как, вернувшись с дальней прогулки верхам, ты отдавала лошадь рабу и кидалась на мягкое ложе? Я звала девушек, чтобы они омыли и переодели тебя. Ты была повелительницей, царской дочерью, и ничто для тебя не была достаточна прекрасным. Из ларей вынимались одежды, и ты, нагая и безмятежная, выбирала себе платье, пока тебя натирали благовониями…

Медея. Замолчи, голубушка, ты слишком глупа. По-твоему, я жалею а там, что лишилась дворца, одеяний, рабов?

Кормилица. И после этого скитаться, без конца скитаться…

Медея. Я всегда стремилась убежать оттуда.

Кормилица. Изгнаны, презираемы, обездолены… Без родины, без крова…

Медея. Обездолена, презираема, изгнана, без крова, без родины, но не одинока!

Кормилица. Ты и меня потащила за собой… В мои-то годы! Где ты бросишь меня, если я умру?

Медея. В какой-нибудь расщелине или где-нибудь на обочине дороги, не все ли равно, старуха? И меня ждет та же судьба. Я примирилась с этим. Зато я не одна.

Кормилица. Он же бросает тебя, Медея!

Медея(вскрикивает.) Нет! (Замирает.) Слушай!

Кормилица. Это ветер. Это отголоски праздника. Язон не вернется и сегодня.

Медея. Но что у них за празднество? По какому случаю так разит их вонючим потом, терпким вином, жареным мясом? Люди Коринфа, по какому случаю вы кричите и пляшете? Что за веселье у вас сегодня? Это веселье меня, душит, сжимает мне cepдцe… Ax, нянька, нянька, я будто на сносях! Мне больно и страшно, как тогда, когда ты помогала мне вырвать младенца из чрева. Помоги мне, нянька!. Что-то шевелится во мне, как в то далекое время, оно говорит «нет» веселью этих людей, оно говорит, «нет» счастью… (Дрожа, прижимается к кормилице.) Если закричу, ты зажмешь мне рот ладонью, нянька? Если, начну биться, ты будешь меня держать, не правда ли ты не дашь мне мучиться одной… О, держи меня, нянька, держи меня крепче! Держи меня, как держала, когда я была маленькой, держи, как в тот вечер, когда я чуть не умерла от родов. Этой ночью я опять должна на родить. Я рожу что-то большее, чем я сама, оно стремится к жизни, и я не знаю, хватит ли у меня сил…

Внезапно входит мальчик и останавливается.

Мальчик. Вы Медея?

Медея(кричит). Да, говори живей! Я уже знаю.

Мальчик. Меня послал Язон.

Медея. Он не вернется? Он ранен, убит?

Мальчик. Он велел сказать, что вы спасены.

Медея. Он не вернется?

Мальчик. Он велел сказать, что придет. Чтоб вы его ждали.

Медея. Он не вернется? Где он?

Мальчик. У царя. У Креона.

Медея. В плену?

Мальчик. Нет.

Медея(вскрикивает). Ах! Это празднество в его честь? Говори! Ты же видишь, я все знаю. В его честь?

Мальчик. Да.

Медея. Что же он сделал? Ну, говори же! Ты бежал, раскраснелся, тебе не терпится вернуться туда… Там, верно, пляшут?

Мальчик. Да.

Медея. И пьют?

Мальчик. Шесть бочек откупорили перед дворцам.

Медея. И игры, и хлопушки, и фейерверки гроздьями взлетают к небу. Поторопись же, мальчик. Когда ты выполнишь поручение, сможешь вернуться туда и повеселиться. Ты не знаешь меня. И не все ли тебе равно, какое известие ты мне принес? Мае лицо внушает тебе страх? Ты хочешь, чтобы я улыбалась? Вот я и улыбнулась. Наверно, это хорошая весть, раз там танцуют… Говори же, мальчик, ведь я все равна знаю.

Мальчик. Он женится на Креузе, дочери Креона. На утро назначена свадьба.

Медея. Спасибо, мальчик! Теперь иди плясать с девушками Коринфа. Танцуй, пока хватит сил, пляши всю ночь! А когда состаришься, вспомни, что ты, а не кто другой, принес эту весть Медее.

Мальчик(собираясь уходить). Что ему сказать?

Медея. Кому?

Мальчик. Язону.

Медея. Скажи, что я поблагодарила тебя.

Мальчик уходит.

Медея (внезапно вскрикивает). Спасибо, Язон! Спасибо, Креон! Спасибо тебе, ночь! Спасибо вам вceм! Как это просто! Я обрела свободу!

Кормилица(приближаясь). Гордая моя орлица, ястребок мой…

Медея. Оставь меня, повитуха! Я не нуждаюсь больше в твоих услугах. Мой ребенок появился на свет без твоей помощи… На этот раз девочка. О моя ненависть! Как ты необычайна, как сладостна, как благоухаешь, чернявая малютка! Теперь лишь тебя одну во всем мире я буду любить.

Кормилица. Поди сюда, Медея!

Медея(выпрямляясь во весь рост, скрестив на груди). Оставь меня, я слушаю.

Кормилица. Ну зачем тебе их вернемся!

Медея. Я ее больше не слышу. Я прислушиваюсь к своей ненависти. О сладость! О утраченная сила! Какую власть имели надо мной его, большие, горячие руки, нянька! Достаточно было ему войти во дворец моего отца и прикоснуться ко мне… Прошло десять лет и рука Язона меня отпускает. Я!Вновь нашла себя. Неужели это был сон? Нет, нет, это я, Медея! Но я уже не та женщина, что, завороженная запахом мужчины лежит, ожидая его, как покорная сука. Позор, позор! Мои щеки пылают, нянька. Я ждала его изо дня в день раскинув ноги, всегда с одним и тем же чувством, будто у меня что-то отняли. Как покорно я позволяла ему брать и снова возвращать частицу моего существа, принадлежавшую ему сердцевину моего чрева! Да, я должна была покоряться ему, и улыбаться, и наряжаться, чтобы ему понравиться. Ведь он покидал меня каждое утра и уносил с собой частицу меня, а я не помнила себя от счастья: вечером он вернется и отдаст ее мне. Я должна была раздобыть для него руно золотого барана, раз оно ему понадобилось, должна была выдать все тайны своего отца, убить в угоду ему своего брата и потом, такая же преступная и обездоленная, как он, сопровождать его во всех скитаниях. Я сделала все, что было нужно, и могла бы сделать еще больше. Ты знаешь это, старуха, ведь ты тоже любила.

Кормилица. Да, моя волчица.

Медея. Будто у меня что-то отняли… О солнце если я действительно происхожу от тебя, — зачем ты создало меня такой? Почему ты создало меня женщиной? Зачем эти груди, эта слабость, эта зияющая рана глубоко внутри? Разве не прекрасен был бы юноша Медея? Сильный, нетронутый, цельный, с телом, крепким, как камень, созданный для того, чтобы брать и потом уходить… О, попробовал бы тогда прийти Язон, попробовал бы прикоснуться ко мне своими большими, страшными руками! У каждого из нас — да, у каждого! был бы в руке нож! И тот, кто сильней, убил бы другого и, освобожденный, ушел. О, это была бы иная борьба, не та, в которой жаждешь соприкосновения плеч, молишь нанести тебе рану… Женщина! Женщина! Сука! Плоть, созданная из комка грязи и мужского ребра! Ошметок мужчины! Непотребная!

Кормилица(обнимая ее). Ты не такая, Медея! Не такая!

Медея. Такая же, как и все! Только еще трусливее, еще доверчивее, чем другие. Десять лет! Но сегодня с этим покончено, нянька, я снова Медея. Как хорошо!

Кормилица. Успокойся, Медея!

Медея. Я успокоилась, я стала кроткой. Ты видишь, как я тиха, нянька, как спокойно я говорю. Я умираю. Я потихоньку умерщвляю в себе что-то. Я что-то душу.

Кормилица. Поди сюда! Мне страшно! Вернемся!

Медея. Мне тоже страшно.

Кормилица. Что они теперь сделают с нам?

Медея. Они с нами?! Это мы должны спросить себя, что мы сделаем с ними, старуха! Я тоже боюсь, но не их музыки и криков, не их вшивого царя и его повелений — я боюсь самой себя! Язон, ты усыпил Медею, но теперь она проснулась. Ненависть! Ненависть! Огромная, животворная волна, ты омываешь меня, и я рождаюсь вновь.

Кормилица. Они прогонят нас, Медея.

Медея. Может быть.

Кормилица. Куда же мы денемся?

Медея. Для нас, голубушка, всегда найдется страна по эту или по ту сторону жизни, страна, где Медея будет царицей. О мое мрачное царство, ты возвратилось ко мне!

Кормилица(ворчит). Придется опять все укладывать…

Медея. Мы уложимся потом, старуха!

Кормилица. Когда потом?

Медея. Ты еще спрашиваешь?

Кормилица. Что ты хочешь сделать, Медея?

Медея. То, что я сделала, когда предала отца, когда, чтобы бежать, пошла на убийство брата; то, что сделала со старым Пелеасом, когда пыталась помочь, Язону стать царем острова, который принадлежал Пелеасу, что я десятки раз делала для Язона, а на этот раз сделаю наконец для себя!

Кормилица. Ты с ума сошла! Ты не можешь этого сделать!.

Медея. Чего не могу, голубушка? Я Медея, я совсем одна, меня бросили возле этой повозки, на берегу этого чужого мне моря… меня изгнали, опозорили, возненавидели… Но я могу сделать все!

Музыка вдали играет громче.

(Кричит, заглушая ее.) Пусть они поют! Пусть пропоют скорей брачный гимн! Пусть скорей наряжают новобрачную в ее дворце! До венчания еще целый день. О Язон, ты ведь знаешь меня, знаешь, какую деву взял в Колхиде. Ты думаешь, я буду плакать? По кровавому пути преступлений я следовала за тобой, значит, нужны кровь и преступление, чтобы я с тобой рассталась!

Кормилица(бросаясь к ней). Замолчи, замолчи, умоляю тебя! Спрячь свои жалобы в глубине сердца! Спрячь свою ненависть, покорись! Сегодня они сильнее нас.

Медея. Так что из этого, нянька?

Кормилица. Ты отомстишь, моя волчица, ты отомстишь, мой ястребок. Когда-нибудь ты причинишь им зло. Но сейчас мы бессильны. Две чужестранки в повозке, запряженной старой лошадью; две воровки, обкрадывающие птичники… В нас даже дети кидают камням. Подожди хоть год, хоть день, скоро ты станешь сильнее.

Медея. Сильнее, чем сейчас, я никогда не буду.

Кормилица. Но что ты можешь сделать на этом враждебном острове? Колхида далеко, Колхида сама тебя изгнала. А теперь нас бросает Язон. Что же у тебя остается?

Медея. Я сама!

Кормилица. Бедняжка! Креон — царь, и на этой пустоши нас терпели только потому, что он того хотел. Стоит ему молвить слово, стоит падать знак, и все они набросятся на нас с ножами и дубинами. Они убьюнас!

Медея(тихо). Да, они убьют нас. Но будет уж поздно.

Кормилица(бросаясь к ее ногам). Медея, я стара, но не хочу умирать. Я последовала за тобой, я все бросила ради тебя. А на свете еще так много хорошего: согретая солнцем скамья, на которой отдыхаешь; горячая похлебка в полдень; заработанные монетки в ладони; бодрящий глоток вина перед сном.

Медея(отталкивая ее ногой, с презрением). Эх ты, кляча! Вчера я тоже хотела жить, на сегодня мне все равна: жить или умереть.

Кормилица(цепляясь за ее колени). Я жить хочу, Медея!

Медея. Я знаю, вы все хотите жить. И Язон уходит от нас потому, что хочет жить.