Читаем Медальон (СИ) онлайн бесплатно

В лаборатории и длинных коридорах музея потух свет. Только маленьких фонарик, закрепленный на голове, освещал старинный медальон у меня в руках.

— Джаспер, — позвала я, продолжая рассматривать древнюю вещицу. — Опять предохранители выбило.

Медальон имел овальную форму. На серебряной поверхности изображена роза, готовая вот-вот распуститься. Изгибающийся стебель покрыт шипами. На оборотной стороне выгравирована надпись на неизвестном языке. Я перебрала гору учебников и энциклопедий, но так и не смогла расшифровать таинственное послание.

— Джас, — снова окрикнула я, не отрывая взгляда от медальона. Пальцы порхали по благородному металлу. Формы и изгибы украшения притягивали взгляд. В нем было сокрыто что-то весьма интересное. Меня тянуло к медальону как магнитом.

Украшение привезли около недели назад вместе с остальными реликвиями. Среди вещей оказалось много подлинных картин известных мастеров, иконы, кубки, шкатулки, вазы. Все сохранилось в превосходном состоянии.

Помню день, когда Билли Блек — директор музея — ворвался в лабораторию, размахивая какими-то бумагами. Довольная улыбка озаряла мужское, обычно скупое на эмоции, лицо.

— Это невероятно! Это подарок судьбы, — сообщил он.

Некая Розали Каллен — богатая наследница кого-то там — предложила музею редкую коллекцию антиквариата в качестве экспонатов для выставки, открытие которой планировалось к Рождеству. Сама благодетельница приехать в Сиэтл не смогла и прислала документы курьером. А антиквариат доставили спустя несколько дней, как только Билли поставил размашистую подпись в доверенности.

Прибывшую коллекцию следовало изучить, датировать, что-то привести в порядок. И все это в сжатые сроки, потому что до открытия выставки оставалось совсем ничего.

Джаспер Хейл — руководитель экспертной группы и по совместительству мой двоюродный брат — распределил реликвии между сотрудниками. Особо ценные вещи, стоимость которых переваливала за десятки тысяч долларов, мне пока не доверяли. Ведь я всего как пару месяцев работала в музее в качестве младшего стажера-ассистента руководителя экспертной группы. Изначально такой должности не существовало. Но Джаспер придумал её специально для меня, чтобы я смогла пройти приличную стажировку на последнем курсе исторического факультета Вашингтонского университета. Так как Билли Блек очень ценил работу моего брата, то пошел на уступки и сказал:

— Если тебе нужен ассистент, то он у тебя будет. — И на этих словах Джаспер «подсунул» директору мое резюме.

Проходить стажировку в музее было увлекательно. Как только появлялось свободное время между занятиями, я стремглав бежала на работу. Засиживалась допоздна, читала, изучала, рассматривала, делала заметки для будущего диплома.

В это Рождество Джаспер пытался насильно оправить меня к родителям во Флориду на каникулы, но тут объявилась Розали Каллен со своим бесценным имуществом, и работы значительно прибавилось. Так я осталась на праздники в Сиэтле, чему была несказанно рада.

Подготавливая коллекцию к выставке, я занималась тем, что составляла подробные исторические карточки для каждого предмета после того, как коллеги давали свое заключение. Хотя многие реликвии имели соответствующие документы и подтверждение подлинности от оценщиков.

Перебирая «коробку с барахлом», — так сотрудники музея называли вещи, которые не являлись уникальными или редкими, а были всего лишь старинными предметами интерьера или быта, например подсвечники, пепельницы, чернильницы, портсигары и прочее, — я обнаружила серебряный медальон. Как только коснулась украшения, то больше не выпускала его из рук. Никаких документов о его происхождении приложено не было. Джаспер осмотрел вещь лично и сказал, что это всего-навсего серебряный кулон и никакой особой ценности в нем нет, кроме самого почерневшего от времени металла. По этой причине украшение даже не подготавливали к выставке. Но я была другого мнения. Зашифрованная на оборотной стороне медальона надпись не давала покоя.

— Джаспер, — в третий раз крикнула я, когда заметила, что на зов никто не откликнулся.

За последнюю неделю электричество вырубало несколько раз. В основном по вечерам. Я сетовала на гирлянды, которыми обмотали здание музея словно елку. Напряжение не выдерживало атаку сотни мерцающих лампочек.

Сотрудники музея давно разошлись по домам, только я и брат все еще изучали дары щедрой мисс Каллен.

 — Куда он запропастился?

Я нехотя положила облюбованную вещицу на бархатную подушечку, пряча её в ящик стола. Луч фонарика, закрепленного на лбу, нервно подрагивал.

— Отлично. Батарейки садятся. — Я стукнула пальцем по пластику, будто это решит проблему, если заряд окончательно пропадет.

Маленький фонарик слабо освещал длинный темный коридор, но я не боялась, потому что за время стажировки изучила музей как свои пять пальцев и хорошо знала его стены, двери, комнаты и потайные ходы.

Маленькая коморка, в которой размещался трансформатор, находилась через два кабинета от лаборатории. Я вошла в помещение, по размерам сродни кладовой, когда услышала странный звук.

— Уууу у-у, — словно кто-то напевал мелодию.

Я прислушалась к тихому вою. Луч фонаря упал на угол рядом с рубильником. Глаза не справлялись с темнотой. Мне померещилась фигура, скользнувшая в тень, как только угол осветил слабый желтый свет.

— Джаспер? — позвала я, делая шаг вперед. — Это ты?

— Уууу у-у, — возможно это ветер, гуляющий по воздуховодам старого здания.

Я решительно подняла рубильник. Музей снова наполнился светом.

— Белла, ты включила свет, — Джаспер уже ждал в лаборатории, когда я вернулась. Брат весь был покрыт пылью. На лбу такой же фонарик, как у меня.

— Где ты был?

— В хранилище. Относил заключения для выставки. Электричество отключилось, дверь заблокировалась. Пришлось выбираться через запасную лестницу с помощью ключа. А там чего только нет. После ремонта туда стащили неиспользованные стройматериалы. Полюбуйся, — мужчина показал на одежду, покрытую бело-серым налетом. — Перевернул на себя мешок с цементом. Элис убьет меня.

— Ты ничего не слышал? Может сам что-то напевал?

— Конечно, напевал. И песня полностью состояла из неприличных слов. Завтра скажу Билли, что запасной выход не соответствует нормам пожарной безопасности. Это же кошмар. Не музей, а строительная свалка какая-то, — ругался брат, копаясь в шкафчике с личными вещами. — Сегодня меня ждет семейный ужин с родителями Элис. Если явлюсь домой в таком виде, то Клара, — на этих словах он закатил глаза, — будет весь вечер говорить только об этом. И моя неряшливость — это еще одна причина, по которой я не достоин её дочери.

— Ты же знаешь, что если б Элли слушала свою занозу-мать, то никогда б не вышла за тебя замуж.

Джаспер всего на пять лет старше меня, но уже получил место руководителя экспертной группы центрального музея Сиэтла. Я не знала никого, более достойного этой должности, чем он. Его жена — Элис — росла в обеспеченной семье, поэтому её родители были против того, чтобы она выходила замуж за неизвестного никому профессора, пусть и такого умного.

— Дело не в этом, — махнул рукой Джаспер, отыскав чистую рубашку в шкафчике. — Не хочу, что у Элис был лишний повод для ссор с матерью. До родов осталось несколько месяцев. Очередной эмоциональный стресс ей не к чему.

Джас ушел из музея первым, хотя вернее убежал. Он спешил в магазин мужской одежды на углу улицы, который работал допоздна. Брат надеялся взять чистый костюм напрокат, чтобы переодеться к семейному ужину. А мне было поручено поставить лабораторию на сигнализацию и передать ключи от хранилища охраннику.

Я сняла с головы фонарик и отправила его в ящик. Затем достала медальон, мирно покоившийся на бархатной подушке. Пальцы приятно кольнуло, как только вещица оказалась в руках. Благородный металл холодил кожу.

— Уууу у-у, — раздался напев. Решив, что воспаленный от работы мозг посылает сигналы, что пора отдыхать, я отправила медальон в сейф и захлопнула дверцу.

Снег хрустел под ногами, когда я шла по многолюдной улице. Несмотря на поздний вечер, толпы людей еще прогуливались по магазинам, спеша купить подарки к Рождеству, до которого оставалась неделя.

Я все еще не могла решить, где провести праздничную ночь. Поездка к родителям отменилась, поэтому однокурсники зазывали меня на вечеринку. «Мега-крутая пати», — как говорил Майк. Или «тухлое зависалово у Ньютонов», — как передразнивала его Анжела. Мне больше хотелось провести Рождество с Хейлами. Джаспер и Элис всегда были рады моему приходу, но это не мешало им постоянно твердить, что мне пора найти себе парня и проводить время с ним, а не с учебниками. Я даже немного комплексовала из-за того, что не любила молодежные сборища.

— Я сведу тебя со своим другом Эмметом, — как-то раз предложил брат. — Он отличный парень.

— Ты что, — наигранно воскликнула я. — Хочешь от меня избавиться?

— Это почему?

— Я либо помру от скуки с этим качком, либо он меня ненароком задушит. Ты руки его видел? К-х-х… — Я представила объятия с парнем. — И нет у меня ребер.

— Зато Эммет добрый, и с ним не страшно гулять по улице, — обиженно буркнул Джас. — И вовсе он не скучный, просто неразговорчивый. И вообще… ты сама от людей шарахаешься. Лучшая подруга у тебя — шестидесятилетняя библиотекарша.

— Миссис Коуп — очень милая женщина.

— Я не спорю. Только в клуб с ней не сходишь.

— Для походов в клубы у меня есть Анжела, — прикрывалась я однокурсницей.

— И когда последний раз ты выходила из дома, чтобы с кем-нибудь познакомиться?

— Отстань, Джаспер.

Мы частенько так спорили, но это ни к чему не приводило. Я также возилась с учебниками, желая поскорее закончить учебу и стать полноценным сотрудником музея. Конечно, мечта найти свою половинку была мне не чужда, как и остальным молодым девушкам. Но пока я не повстречала «единственного и неповторимого» и не потеряла от любви голову, было время выучиться на первоклассного специалиста.

Маленькая квартирка, которую я снимала, находилась на последнем этаже пятиэтажного дома. Хотя правильнее её назвать — мансардой. На первых курсах я жила у Хейлов. Но в этом году захотелось самостоятельности, и я подыскала милую студию, которую обставила по своему вкусу. Много ярких вещей, цветы в красивых горшках, небольшая кухня в солнечных тонах, кровать в виде лежанки на уровне широкого окна. Здесь я любила укутаться в плюшевый плед и, прислонившись к окну, насладиться чтением любимой книги.

В квартире пахло елкой. Только вчера нарядила зеленую красавицу, а сегодня её запах пропитал все вокруг. Я сняла теплое пальто и достала из шкафа вешалку, как что-то упало возле ног и затарахтело.

Я наклонилась и подняла вещь с пола. Это было так странно и необычно — в моих руках лежал овальный медальон из благородного металла.

Пальцы вновь ощутили прохладу, когда погладили длинный стебель с шипами. Я пыталась припомнить, как достала медальон из ящика, покрутила его в руках, затем… положила в сейф. Или я спрятала только бархатную подушечку? Воспоминания нечеткие. Такое бывает, когда делаешь что-то на автомате. Но мне не хотелось оставлять старинную вещь без присмотра. Внезапный порыв заставил расстегнуть цепочку и надеть украшение на шею. Странное волнение охватило все тело, когда я увидела отражение медальона в зеркале. Овальный предмет вмиг потеплел, больше от него не исходил мистический холод. Потемневшее с годами серебро посветлело. И мне даже почудилось, что роза немного раскрылась.

— Спать, пора спать, — проворчала я, понимая, что галлюцинации признак усталости.

Я проснулась среди ночи, жадно хватая ртом воздух. Мне приснился мужчина с красными глазами и ярко-алыми губами.

— Приди ко мне, — шептал ночной призрак. — Приди…

Он смотрел на меня хищным взглядом, будто намеревался съесть. Но, несмотря на все странности, мужчина был невероятно красивым: благородная осанка, аристократические черты лица, высокий лоб и прямой нос.

— Больше никогда не буду смотреть ужастики на ночь, — пообещала сама себе, вспоминая, как пару дней назад ходила в кино с Анжелой на мистический триллер.

Я слезла с лежанки-кровати, чтобы выпить стакан воды на кухне. Но проходя мимо зеркала, остановилась, залюбовавшись медальоном. Роза, выгравированная на металле, распустилась и отливала нежно-розовым цветом. Я коснулась цветка и резко одернула руку, почувствовав укол. На безымянном пальце выступила капелька крови.

— Ой, — воскликнула я, прикладывая раненый палец к губам. Один из щипов на длинном стебле окрасился багровым цветом.

— Уууу у-у.

Теперь старинное украшение вызывало не интерес, а ужас. Попытки расстегнуть цепочку и снять украшение ничего не дали. Замок не поддавался усилиям и не желал открываться. Я дернула медальон, намереваясь сорвать его с шеи, когда нащупала небольшой выступ, которого не замечала раньше, хотя рассматривала украшение сотни раз через лупу. Приблизившись к зеркалу, я осмотрела овальный бок вещицы, на котором имелась незаметная маленькая кнопочка. Одно нажатие, и медальон раскрылся. Белый дымок вырвался из украшения и метнулся к потолку.

— Уууу у-у, уууу у-у, — раздалось громче.

Я подняла голову, пытаясь проследить за дымком, который каким-то образом напевал песню. И тут увидела красные глаза. В зеркале отражался темный силуэт высокого мужчины, того самого, который приснился минуту назад. Его мертвенно бледные руки коснулись моей шеи.

— Приди ко мне…

Я взвизгнула и обернулась. За спиной никого не оказалось.

В считанные секунды забралась под одеяло, совсем как в детстве, когда боялась приведений и прочей несуществующей чепухи.

— Сон, сон, — причитала я. — Надо проснуться. Сейчас все пройдет.

Прячась от собственного воображения в теплой постели, я не заметила, как снова уснула или просто продолжила спать.

Поутру голову болела как с похмелья. Я еле добрела до ванной, чтобы умыться. Но стоило увидеть на шее медальон, как ночные ощущения вернулись. Я с удивлением рассмотрела украшение, но никакой кнопки не обнаружила, как и алеющего свечения на розе. Бутон снова закрылся. Раненный шипами указательный палец — цел и невредим. Списав все на дурной сон, я приступила к водным процедурам. А образ привидевшегося мужчины рассеялся. Я не могла вспомнить его лицо, как ни старалась.

Приехав в музей раньше коллег, я легко расстегнула медальон, который во сне не желал расставаться с шеей, и вернула его на бархатную подушечку в сейфе. Мне предстояло разобраться со списками подготовленных к выставке предметов до прихода брата, то есть начальника. Каждый день я задерживалась на работе, возилась с коллекцией. А медальон ждал своего часа в сейфе. Уже перед уходом я доставала его, чтобы еще раз полюбоваться. Но никаких странностей больше не замечала. А кошмар и вовсе позабылся.

— Вот ты где? — Джаспер застал меня в хранилище, когда я аккуратно раскладывала карточки на стенде.

— Все почти готово. Завтра, в канун Рождества, город сможет посетить новую выставку древности.

— Хорошо, — кивнул брат. — Белла, ты большая молодец.