Читаем Мечтать не вредно онлайн бесплатно

Моей любимой бабушке посвящается

Вы видите вещи и говорите: «Почему?»

Но я мечтаю о вещах, которых никогда не было,

и я говорю: «Почему нет?»

(Джордж Бернард Шоу)

* * *

– Как здорово ты это придумала, Лерка! Я и не знала, что вода в пруду после родника кажется такой тёплой-претёплой. Совсем как парное молоко, которое тётя Полина заставляет нас пить по утрам. Я бы никогда не додумалась! Честное слово.

– Скажешь тоже! – Лерка ухмыльнулась и сморщила свой курносый нос, но было видно, что ей очень приятно это слышать.

– Нет, правда. И в ручей никогда бы не зашла. Там вода такая холодная! Бр-р-р… Аж мурашки по коже, и зубы ломит. Но зато потом в пруду так хорошо, так хорошо… даже вылезать не хочется.

– Да ладно тебе, Тоня! Подумай лучше, что мы скажем тёте Алине, когда вернёмся домой. Наверняка, у неё испортится настроение, если мы сейчас покажемся ей на глаза. Представляю, как она будет недовольна из-за нашей мокрой одежды и грязных ног. А если мы ещё испачкаем её любимый паркет…

– Думаешь, нас опять накажут?

– Можешь не сомневаться. Как будто ты не знаешь тётю Алину! Вот если бы мы могли незаметно проскользнуть в свою комнату и там потихоньку переодеться.

– А следы в прихожей? Она их сразу же заметит. Это я тебе точно говорю.

– Скажем, что это Барсик гулял по улице и испачкал свои лапы. Ему она всё равно ничего не сделает.

Две совершенно одинаковые девочки с совершенно одинаковыми растрёпанными косичками и в совершенно одинаковых коротких маячках и шортиках шлёпали босыми ногами по песчаной дорожке, ведущей через парк к дому, где жила их тётя и куда они приезжали провести выходные дни. Дом был многоэтажный, и окна тётиной квартиры выходили на другую сторону, поэтому Тоня и Лера шли не спеша и чувствовали себя в полной безопасности, не замечая того, что одно из окон на самом верху приоткрыто, и кто-то наблюдает за ними, отодвинув в сторону занавеску.

– Проскользнуть незаметно? Думаю, это вряд ли у нас получится. Во-первых, тётя Алина уже наверняка проснулась. А во-вторых, коридорчик, он ведь тоже запирается на замок, – Тоня нахмурила лоб, пытаясь что-нибудь придумать.

– А вдруг дверь ещё открыта? – Леркины глаза заблестели от возбуждения: как это всегда случалось в подобных ситуациях, она уже загорелась своей собственной идеей и хотела теперь во что бы то ни стало осуществить её.

– Нас не было, наверное, целых два часа. За это время уж точно кто-нибудь проходил и захлопнул её за собой.

– А если нет? – Лерка умоляюще взглянула на сестру, как будто от того, что она ответит, зависело сейчас, открыта дверь или защёлкнута на замок.

– Ну, хорошо. Давай попробуем.

Девочки уже подошли к дому, и так или иначе им нужно было подниматься наверх. Спорить не имело смысла, и Тоня, решительно нажав кнопку лифта, пропустила сестру вперёд, в моментально подкатившуюся зеркально-металлическую коробку.

– В конце концов, мы можем позвонить в соседнюю квартиру, сказать, что забыли ключи. Уверена, кто-нибудь из соседей нам с тобой откроет. Они ведь не знают, что тётя Алина не отпускает нас никуда одних.

– Только не звони в квартиру этой жуткой старухи. Я тебя очень прошу! Пожалуйста, Тоня, пообещай, что не будешь делать это ни за что на свете.

– Почему ты её так боишься? По-моему, в ней нет ничего страшного.

– Ну, Тоня! Ну, пожалуйста! – Лерка схватила сестру за руку, казалось, она готова была расплакаться. – У неё такой взгляд! Не по себе становится, когда она на тебя смотрит. Будто ей твои мысли все-все-все до единой известны. Я лучше пойду к тёте Алине, и пусть она делает, что хочет.

– Мне кажется, ты преувеличиваешь.

– Совсем нет! – Лера перешла на шёпот, а её маленькие щёчки даже слегка побледнели: этот разговор, похоже, очень сильно взволновал девочку. – Хочешь, я честно признаюсь, почему мне так страшно, когда я её вижу?

Тоня молча кивнула головой, а Лера ещё больше понизила голос и, наклонившись к самому уху сестры, прошептала в него едва слышно:

– Потому что она похожа на… Бабу Ягу!

Тоня недоуменно уставилась в круглые, горящие сейчас каким-то странным блеском, глаза Леры. Ей было непонятно, шутит та или говорит правду.

– Честное слово.

Леркины губы тоже слегка побледнели, но на них не было и тени улыбки. Если бы она шутила, то не смогла бы так долго притворяться серьёзной и сдерживать смех. Это Тоня отлично знала, и поэтому в свою очередь испугалась не на шутку.

– Лера, ну, что ты всё время такое придумываешь! Ну, какая же это Баба Яга? Да она ни капли на неё не похожа! Разве Баба Яга может быть такой… маленькой и совсем не уродливой. У неё даже нос не горбатый! И все зубы на месте. И живёт она в соседней квартире, а не в избушке на курьих ножках. И… и… и вообще, если хочешь знать, всё это выдумки, и Баба Яга бывает только в сказках!

Тоня не успела договорить до конца, а лифт уже остановился на самом верхнем этаже. Она ещё горячо и громко убеждала сестру в том, что Бабы Яги не существует, когда глухие двери разъехались в разные стороны, и открылся вид на ярко освещённую лестничную клетку с давно некрашеными, но тем не менее довольно чистыми стенами без всяких глупых надписей и рисунков. Девочки шагнули на широкую четырёхугольную площадку с оранжевой плиткой пола и сбегающей вниз лестницей, где отдавалась эхом последняя фраза, произнесённая звонким детским голосом, и, не теряя ни секунды, поспешили к огромной двери, которая занимала почти всю стену по левую руку и вела в общий коридор перед четырьмя соседними квартирами. Лерка осторожно нажала на дверную ручку и чуть не взвизгнула от восторга.

– Она открыта, Тоня! Представляешь, какое везение?! Тс-с-с! Давай дальше на цыпочках, чтобы нас с тобой никто не услышал.

Перестав шлёпать босыми пятками и перешёптываться друг с другом, Тоня и Лера, двинулись, крадучись и почти не дыша, дальше, но не успели они сделать и пары шагов, как чей-то низкий и приятный голос заставил их вздрогнуть от неожиданности.

– Думаю, ваша тётя не очень обрадуется, если вы появитесь перед ней в таком виде.

Словно застигнутые врасплох мелкие воришки, девочки застыли на месте, не зная, что им теперь делать, и боясь поднять глаза на того, кто с ними разговаривает.

– А если вы к тому же испачкаете её любимый паркет…

Раздался приглушённый смех, а потом долгая пауза, во время которой покрасневшая до ушей Лерка всё-таки осмелилась оторвать взгляд от пола и бросить его украдкой сначала на сестру, а потом туда, откуда слышались голос и смех. Квартира тёти Алины была крайней слева, поэтому соседи за стеной у них были только одни. Да и тех девочка видела всего лишь несколько раз, потому что они поселились здесь совсем недавно. Тётя Алина их не знала, и даже если они случайно сталкивались на лестничной площадке, то никогда друг с другом не общались и не разговаривали. В этом Лерка была абсолютно уверена. Как и в том, что ни соседи, ни их личная жизнь тётушку совершенно не интересовали. Девочка думала поэтому, что и они соседям также безразличны. Оказывается, она ошибалась. Перед ней стояла сейчас та самая Баба Яга, по поводу которой они только что спорили с сестрой и в существовании которой Тоня очень сильно сомневалась. И ни на сказку, ни на выдумку эта Баба Яга ни капли не была похожа. Как раз наоборот. Хотя и не такая безобразная, как на картинках в книжке, но зато самая что ни на есть живая и настоящая. И от этого становилось ещё страшнее.

– Может быть, зайдёте ко мне? И попробуем что-нибудь придумать вместе…

У Лерки похолодело всё внутри: вот оно то жуткое мгновение, которого она боялась больше всего на свете. Она уже открыла рот, собираясь вежливо отказаться, как вдруг… Тоня – эта вечная трусиха, которая не то чтобы руками, но даже палочкой боялась прикоснуться к самому маленькому пауку или к самой безобидной жабе –, не говоря ни слова и даже не оглядываясь на сестру, решительно шагнула вперёд. И Баба Яга (страшно подумать!) взяла её за тоненькие пальчики, а вторую руку протянула Лере.

– Ну, идём! Нужно привести себя в порядок. Нельзя же всё время ходить с такими грязными ногами и в такой мокрой одежде. Это просто-напросто неудобно.

Она снова тихо рассмеялась, и в глазах её появились хорошо знакомые девочке озорные огоньки.

– Ну, давай уже, Лера! Не заставляй так долго уговаривать себя! Или, может быть, ты боишься?

Предательница Тонька, которая обещала ни в коем случае не связываться со старухой, теперь стояла рядом с ней и ещё к тому же подзадоривала сестру.

– Подумаешь, как страшно! Было бы чего бояться! – Лерка не выдержала такой обиды и, ужасаясь собственной смелости, тоже решительно шагнула вперёд.

* * *

О тёте Алине Тоня и Лера знали очень немного, главным образом то, что она работала руководителем какого-то важного отделения в каком-то важном учебном заведении. Поэтому, само собой разумеется, занятая тётушка могла посвятить племянницам только свои выходные, да и то, если у неё не намечалось срочной работы или ответственных мероприятий. По счастью это случалось довольно редко, и ей, как правило, удавалось найти в своём плотном графике место для двух очаровательных сестричек-близняшек и уделить немного времени отдыху и семье. А отдых ей и в самом деле был просто необходим! Устав в будни от бесчисленного количества собраний, отчётов, проблем с учебными планами и распределением нагрузки на текущий и будущий год, она мечтала провести субботу и воскресенье в уютной домашней обстановке, наслаждаясь тишиной и покоем и погрузившись в чтение какого-нибудь увлекательного исторического романа или критических отзывов и рецензий на бессмертные произведения отечественной и зарубежной классики. Чашка кофе или сигарета помогли бы ей скоротать время до вечера и не тратить драгоценные часы на бессмысленное простаивание у плиты, тем более что она не очень-то любила это делать и вообще считала, что основная масса людей слишком много внимания уделяет своему желудку в ущерб остальным увлечениям и интересам. Тётя Алина ни в коем случае не желала опускаться до уровня масс и всеми силами старалась поддерживать себя в хорошей форме. Ради этого она каждое утро начинала с парочки свежих газет, которые доставала из своего почтового ящика и просматривала по дороге на работу. Под стук колёс мелкий типографский шрифт прыгал перед глазами и действовал впечатлительной тётушке на нервы, а большинство событий, о которых докладывали в прессе, происходило где-то очень далеко, в другом, далёком от её родного города мире. Но тётя Алина была твёрдо убеждена, что нужно идти в ногу со временем и уметь поддерживать разговор на любую злободневную тему. Иначе тебя обязательно сочтут отставшим от жизни невеждой, а допустить подобного образованная и энергичная тётушка никак не могла. По той же самой причине она включила в своё расписание много других полезных вещей. Здесь были и курсы французского, потому что тётя Алина где-то вычитала, что знание иностранных языков расширяет кругозор, и вечер в Доме журналистов, потому что там можно было встретиться и пообщаться с хорошо известными в узких кругах людьми, и регулярное посещение выставочных и концертных залов, особенно если речь шла о современном искусстве и новых, но уже успевших заявить о себе именах.

Ничего удивительного, что к концу недели у тёти Алины пропадало всякое желание что-либо предпринимать и проявлять какой-нибудь интерес к тому, что происходит вокруг. Ей хотелось выключить телефон и проспать до обеда или хотя бы поваляться в кровати без сна, наслаждаясь полной тишиной и приятным полумраком зашторенной комнаты, успокоить свои не на шутку расшалившиеся нервы. А потом побаловать себя лёгким завтраком в постели и, приняв тёплую ванну, провести остаток дня за чтением, кофе и сигаретой. До недавнего времени она так и делала: позволяла себе украдкой расслабиться в своей собственной квартире в свои собственные выходные дни. Свежая утренняя газета с самыми последними известиями оставалась в субботу и воскресенье лежать в почтовом ящике. Но тётушка могла себе это позволить, потому что потом она добросовестно навёрстывала упущенное. В понедельник утром по дороге на работу все уже слегка устаревшие и поблекшие новости внимательно просматривались и прочитывались. И когда тётя Алина без единой минуты опоздания переступала порог своего кабинета, никто не замечал в ней каких-либо перемен. Это была всё та же энергичная, современная и осведомлённая деловая женщина.

Так продолжалось до тех пор, пока в её жизни не появились Тоня и Лера, которые с поразительной быстротой сумели перевернуть заведённый и строго соблюдаемый ею порядок с ног на голову. Не нужно думать, будто тётя Алина была чёрствой и бессердечной и совсем не любила детей, тем более таких очаровательных, как её племянницы-близняшки. Но одно дело любоваться этими прелестными созданиями со стороны, когда они весело галдят, играя с оравой таких же прелестных созданий в парке или сквере, или трогательно спорят друг с другом, чья сейчас очередь качаться на качелях, и другое дело пустить их в свою жизнь, позволить им занять там свободное место и время, которых и так катастрофически не хватает.