Читаем Мечта агорафоба онлайн бесплатно
Друг, спасибо, что скачал данную книгу. Я начинал писать её на компьютере, но после написания введения, она меня настолько увлекла, что я продолжил писать её на телефоне: утром, вечером, в перерывах на работе, в очередях и в общественном транспорте. Меня грела мысль, что однажды её прочитает человек, с которым я сидел бок о бок в автобусе, набирая слова, и она ему понравится.
«Олег Вячеславович, если увидите человека с луны, не спешите пожать ему руку. Это может оказаться вовсе не рука!»
Первое время дышать было трудно, горячее дыхание ударялось в стекло шлема и возвращалось к лицу, из-за чего его голова быстро вспотела. Шлем не позволял делать широкие движения головой и отчасти он чувствовал себя в скафандре, словно в клетке.
Олегу доводилось бывать в кабине пилота и видеть как люди управляют самолётом, это было захватывающе зрелище, наблюдать как огромная махина подчиняется маленькому человечку, однако это не могло даже сравниться с тем, что происходило внутри космического челнока.
Здесь всё выглядело так же, как в самолёте, только приборов было в два раза больше: два голубых кресла, штурвал и целая куча кнопок, переключателей, рычагов, бегунков, тумблеров, экранов, индикаторов, лампочек, указателей и табло. Буквально всё свободное пространство помимо стёкол занимала либо какая-нибудь кнопка, либо датчик со стрелочкой. В кабине экипажа он насчитал около двухсот единиц различного рода регуляторов и не мог понять, как пилоты запоминают предназначение каждого из них. При взгляде на приборную панель глаза сразу разбегались в разные стороны. Наверное, астронавты должны сидеть в кресле с прижатыми к груди руками, а если они расслабятся и опустят руки куда-то кроме своих коленей, то обязательно на что-нибудь нажмут. Как люди могут работать в такой тесноте, Олег не представлял.
В пассажирском отсеке, где сидел Олег, было намного свободнее, там не было вообще ни одной кнопки, лишь металлическая лестница и труба вентиляции. Здесь хватало места даже для того, чтобы встать и пройтись. Определённо пассажирам было намного комфортнее, чем пилотам.
Космический челнок создали, несомненно, умнейшие инженеры своего поколения, они продумали каждую мелочь: каждую деталь обшивки, каждый болт, каждую перемычку, каждый кронштейн и каждое крепление. Каждая строка программного кода в компьютере написана именно так, как необходимо. Сапсан — шедевр балансирующий на грани техники и искусства, гордость космической авиации. Каждому из создателей данного космического челнока Олег пожал бы руку и похвалил за качественную работу.
Однако у них явно был недостаток воображения. К этому выводу он пришёл, когда с трудом смог уместиться в кресле. Оно было рассчитано на человека весом в восемьдесят-девяносто килограмм, но никак не на толстяка за сто тридцать. Какая должна быть ограниченная фантазия, чтобы не подумать что в космос может полететь человек покрупнее. Они построили космический корабль и не установили в салоне широкие кресла. Всё равно что купить телевизор с пультом от вентилятора.
Его с трудом усадили в кресло, зад у него не хотел помещаться между подлокотниками. Как странно получается, думал он, скафандр они ему подобрали, а кресло нет. Кто-то даже предложил использовать смазку чтобы впихнуть его, Олег боялся что рейс задержат на день только для того, чтобы найти подходящее для него сидение. К счастью всё обошлось и он смог сесть, хоть и лишённый возможности двигаться. Там его и оставили дожидаться старта.
Время перед полётом неслось незаметно — Олега заворожили синие и белые цвета вокруг, эти цвета были единственными, которые он видел в последнее время, словно других вовсе не существовало. Синие и белые цвета окружили его, будто он попал в сине-белый фильм. Если видит информационный указатель — он написан синим по белому. Стены внутри шаттла, как и униформа рабочих — белые. Приборные панели и крепления для поклажи — синие. На Олеге сине-белый скафандр и даже сам белый шаттл готовится взлететь в иссиня-черный космический вакуум.
Всего пол года назад он даже не подозревал, что отправится в космос, он работал на совершенно обычной должности — преподавателем социологии в самом обыкновенном государственном университете, а теперь он сидит в скафандре, пристёгнутый к креслу и не до конца верит, что всё вокруг действительно происходит с ним, а не с кем-то другим. От учителя до астронавта меньше чем за год.
Помимо него в салоне сидели пять манекенов для краш-тестов. Пять пластиковых людей с одинаковым выражением лица и наклейками по всему телу. Олегу от такого соседства становилось совсем неспокойно, он предпочёл бы лететь в пустом салоне.
Пилотов он даже не видел, в кабине отделённой от него тонкой перегородкой слышны были разговоры и судя по голосам Олег определил, что там два парня один из которых, был в два раза моложе его, потому что говорил совсем юношеским тенором.
Он не особенно надеялся, что они выйдут с ним поздороваться до старта, но уж после старта точно выйдут, не будут же они всю неделю сидеть в тесной кабине, не оставят его одного. Однако он ошибся, дверь кабины открылась и в проходе показался тот самый парень, которого он считал ещё мальчиком. На вид ему было лет двадцать пять, он оказался худ и невероятно высок. У него были короткие волосы зачёсанные на бок и такие светлые, что издали он мог показаться лысым. В целом он не выглядел как профессионал, если оценивать человека внешне, Олег не доверил бы такому пилотирование космическим кораблем: слишком широко он улыбался и слишком озорными у него казались глаза.
На нём был тот же скафандр, что и на Олеге — «Орлан-М», состоящий из четырёх элементов: голова, грудь, ноги и перчатки. За спиной у него висел ранец весом в сорок килограмм, но на космонавта перед ним он не оказывал видимого давления, тот перемещался так, будто уже находится в невесомости. Из груди у него выходили пять кислородных шлангов и тянулись за спину: три синих для подачи воздуха и два красных для забора. А чуть ниже, на границе груди и живота висела квадратная коробочка с кнопками. Олегу запретили нажимать какие-либо кнопки на своём скафандре и даже не объяснили для чего они нужны, видимо решили что его разум гуманитария не справится с техническими характеристиками. Только однажды он спросил у бригадира обслуживания что делает красная кнопка на груди, тот ответил «Самоуничтожение». И засмеялся, но не заливисто, а как-то сдержанно, словно повторял эту шутку тысячу раз.
Парень сходу протянул руку и представился:
— Привет, зовите меня Петя. А вы Олег, знаю, видел вас по телевизору. Я второй пилот этого круизного челнока, но по обязанностям я скорее стюард, так что можете смело обращаться ко мне по любым вопросам.
Олег пожал протянутую руку и удивился насколько крепкой может быть ладонь у человека с телосложением не выдающимся физической мощью. Петя плюхнулся на колени манекену сидящему по соседству с Олегом и неуверенно поинтересовался:
— Каково это, лететь в космос без подготовки? — он задал этот вопрос так, будто его совсем не интересует ответ, а задаёт он его исключительно чтобы начать диалог с чего-то нейтрального.
— Волнительно.
Петя что-то шептал себе под нос, не зная как перейти к интересующей его теме.
— Да, Сапсан у нас птичка мощная. Доставит в космос быстро и безопасно… я хотел спросить… ну вы понимаете, кое-что личное, но вы не удивляйтесь…
— Чему именно?
— …вы в туалет ходили с утра?
— Да, — без запинки ответил Олег. За две недели тренировок он привык отвечать на вопросы без долгих раздумий, любая мелочь незначительная для него, для других могла оказаться важной.
— По большому или по маленькому?
Этот вопрос Олега всё-таки выбил из равновесия и Петю он смущал, видимо, не меньше его.
— Ну, я… — только и смог ответить он.
— Вы не подумайте ничего такого, просто при взлёте начнётся тряска, на некоторых она действует как слабительное и если вы не ходили в туалет заранее, то возможно сходите туда незапланированно, так сказать, прямо в скафандр. Кстати, это не моя личная прихоть, я действительно должен был у вас это спросить. На мне лежит куча ответственности, в том числе следить за скафандрами и чистотой. Если кто-то из этих ребят наделает под себя, — Петя постучал по голове одного из манекенов. — То чистить его придётся мне.
— Я сходил в туалет, — заверил Олег. — Я всё сделал по инструкции: не ел с вечера, воду не пил с утра. Сделал зарядку, поставил мобильный телефон в режим полёта. Кстати мне его до сих пор не вернули.
— Он у меня в кабине, не переживайте, отдам попозже, — при этом Петя указал большим пальцем не на кабину, а совсем в другую сторону. — А пока я должен зачитать инструкцию по пребыванию на борту, вы её конечно прочли, но я обязан повторить. Итак.
Опять инструкции, Олег их прочитал столько раз, что мог бы пересказать их по памяти. Петя достал из невидимого кармана за спиной пластиковую карточку, кашлянул и начал звучным дикторским голосом:
— Уважаемые пассажиры, — он бросил короткий взгляд на манекенов. — Спасибо что выбрали наш сервис… рейс продлится семь дней, мы облетим вокруг луны и вернёмся в указанный срок, длительность полёта изменить нельзя. Столовая находится на нижней палубе, приём пищи четыре раза в день, физические нагрузки для каждого пассажира обязательны и проводятся по расписанию. Спальные места вы найдёте на верхней и нижней палубе, инструкция как пользоваться ремнями и одеялом вы найдёте там же. Отбой ровно в двадцать два — ноль ноль. Стрижку волос и ногтей производить строго в вентилируемом месте справа от туалета. Инструкцию как пользоваться унитазом вы найдёте на внутренней двери кабинки. Выход в открытый космос планируется и осуществляется только с инструктором, то есть со мной. Пароль от вайфая: восемь цифр от двойки до девятки. Будьте вежливы и уважайте личное пространство других пассажиров. Если встретите инопланетян, помашите им рукой. Шучу, нет тут такого. Это первая инструкция из четырёх, оставшиеся я зачитаю позже. Всё понятно по первой?
— Да, — кивнул Олег. В шлеме это сделать оказалось намного труднее.
— Хорошо, — напоследок улыбнулся Петя. — Хотя знаете, поскольку вы летите один, а не в компании, как изначально задумано, вам может быть немного одиноко. Поэтому я спрошу Эрни, можно ли оставить нашу кабину пилотов открытой.
И не дожидаясь ответа Петя ушёл на свое место перед электронным штурвалом. Первого пилота через открытую створку Олег видел лишь со спины. Тот был уже в шлеме и со спины невозможно было сказать о нём ничего, ни какого он роста, ни какой национальности, один обезличенный скафандр и руки двигающиеся плавно, даже медлительно.
И тут Олега затрясло, все эмоции которые он сдерживал в последние недели, вышли наружу. Он летит в космос! Тот самый! Стало трудно дышать, скрутило живот, закружилась голова, он бы упал, если бы его не сжимали ремни. Мышцы рук и ног сокращались непроизвольно, со стороны могли решить, что он сидит на оголённом электрическом проводе. Петя обернулся через плечо, увидел в каком он состоянии и понимающе кивнул:
— Не бойтесь, это предстартовый мандраж, всех так трясёт в первый раз. Это от осознания что у вас под ногами двадцать четыре миллиона лошадиных сил.
Олег кивнул.
— Вы себя хорошо чувствуете?
— Да, — выдавил Олег. Он потратил все физические и моральные силы на один короткий ответ. Если бы он сказал что-то продолжительностью длиннее одного слога, в его голосе появилась бы паника, а он не хотел показать насколько он взволнован.
В этот момент повернулся первый пилот. Он глянул искоса и в разрезе шлема Олег увидел мощный выпирающий лоб и глаза с прищуром. Он весь казался надутым изнутри, словно у него аллергия от укусов пчёл. Эрни смотрел на Олега без интереса, будто перед ним сидел ещё один манекен, а не живой человек.
— Успокойся, — произнёс Эрни будничным тоном, как успокаивают детей, и Олегу как ни странно стало легче. Он всегда считал, что человек которому скучно делать свою работу, и есть настоящий профессионал.
— Скоро старт, — передал Петя. — Вы как?
— Окей, — ответил Олег. Ему стало неприятно оттого, что молодой человек на пятнадцать лет младше его, пытается его подбодрить. — Тебе тоже было страшно в первый раз?
— Мне нет, но я ведь был пилотом истребителя, в некотором роде там даже страшнее. Но вы всё равно молодец, я видывал и таких, кто тряслись от одного вида самолёта, а вы ничего, даже сидеть прямо можете.
Олег даже покраснел от такого странного комплимента. Ещё никто не хвалил его за то, что он умеет сидеть. Кажется в последний раз его так хвалили когда он вырос из ползунков, а это было так давно, что ему начинало казаться, будто он уже родился высоким и крупным.
В салоне не считая шуршания скафандров, не раздавалось ни звука, словно они не космонавты, а старые приятели, коротающие время вместе, а Сапсан и не собирается через минуту загореться реактивным огнём. Мониторы на приборной панели светились зелёными цветами, на потолке выстроились рядами регуляторы, всё вокруг было белым или синим.
Олег бывал в кабине пилота до старта всего один раз, ходил по её точной копии. Он даже держал в руках штурвал, двигал его в стороны, представлял как управляет им и не знал, повезет ему однажды управлять полётом, или не повезет и придётся управлять.
— Шестьдесят секунд, — сообщил Петя. — Пятьдесят.
За десять секунд до старта что-то зажужжало — двадцать четыре миллиона лошадиных сил готовились вырваться наружу. Олег закрыл глаза и постарался отвлечься: страшные вещи должны происходить внезапно, без предупреждения, потому что ожидание само по себе пугает ещё больше.
