Читаем Меч и Цепь онлайн бесплатно
Меч и Цепь
Вчера это было веселой игрой юных «ролевиков», упоенно «входящих в образы» гнома, воина, мага, вора… Но сегодня это уже СОВСЕМ НЕ СМЕШНО. Потому что таинственный чародей зачем-то отправил их, ни о чем не подозревающих, в НАСТОЯЩ
Серия: Стражи Пламени
Фантастика / ФэнтезиЯ считаю, что самое главное в этом мире не то, где мы стоим, но то, куда мы движемся; чтобы достичь гавани, мы должны плыть, когда по ветру, а когда и против него — но плыть, а не дрейфовать и не становиться на якорь.
Карл Куллинан — воин.
Андреа Андропулос — начинающий маг.
Эллегон — молодой дракон.
Уолтер Словотский — вор-подмастерье.
Ахира Кривоног — гном-воин.
Луджи (Лу) Рикетти — экс-маг/инженер.
Рэден Монстробойца — охотник.
Теернус — кузнец.
Ч'акресаркандин ип Катардн — воин, солдат удачи.
Ормист — мастер-работорговец.
Кира — освобожденная рабыня.
Эйя Эриксен — освобожденная рабыня.
Тэннети — освобожденная рабыня, ученица воина.
Хтон — освобожденный раб, фермер.
Ихрик — освобожденный раб, фермер.
Фиалт — освобожденный раб, моряк, ученик воина.
Армин — работорговец.
Вентхол — мастер-маг.
Жерр, барон Фурнаэльский.
Саммис — мастер-маг.
Хивар — стражник.
Энна — крепостная.
Рафф Фурнаэль — наследник баронства Фурнаэль, ученик воина.
Томен Фурнаэль.
Бералин, леди Фурнаэль.
Брен Адахан — наследник баронства Адахан.
Аваир Ганнес — капитан и владелец «Бородавочника».
Тирен — маг-подмастерье.
Игераль, Хинрид, Райх, Ленсиус, Фика — подмастерья-работорговцы.
Сейгар Вотансен — маг и военный вождь клана Вотан.
Эсталли, Олила — жены Сейгара Вотансена.
Пейлл — воин-эльф.
Джейсон Куллинан.
Это начиналось как игра. Семеро студентов колледжа собрались вместе, чтобы приятно провести вечер.
Они расселись вокруг стола — Карл Куллинан, Джейсон Паркер, Джеймс Майкл Финнеган, Дория Перлштейн, Уолтер Словотский, Андреа Андропулос и Лу Рикетти, — собираясь на вечерок погрузиться в фантастический игровой мир. Игра обещала быть весьма занятной. Не более того.
Но их Мастер Игры, профессор Артур Дейтон, каким-то образом — и без предупреждения — перенес их на Ту Сторону. Студенты перенеслись в мир, который, как они думали, существует только в их воображении, и оказались в телах своих игровых персонажей. Худощавый, среднего роста Карл Куллинан стал огромным мускулистым воином; скрюченный калека Джеймс Майкл Финнеган превратился в могучего гнома Ахиру Кривонога. Все семеро стали другими внешне людьми с самыми разными способностями.
Внезапно это перестало быть игрой.
Джейсон Паркер погиб первым. Последние несколько мгновений своей жизни он провел наколотым на копье.
Остальные выжили, но и они не играли больше — они боролись за жизнь: против гнева и оружия магов и воинов, властителей и работорговцев.
Они должны были найти Дверь между Мирами и вернуться домой.
Должны были — и нашли, но слишком многое потеряли. Ахира погиб у Двери. Дория впала в кататонию. Дома это было непоправимо. Но
А потому они возвратились на Ту Сторону. И Матриарх согласилась помочь им — хоть и только один раз.
Но ничего не делается просто так. Им пришлось заплатить, пришлось и дать некий обет. Обет, который должен быть исполнен.
Любой ценой.
— Куда двинемся? — Карл Куллинан присел рядом с Андреа Анропулос на самый большой из плоских камней, окружавших угли обеденного костра. Он медленно отхлебывал кофе и щурился на закатное солнце.
Энди-Энди улыбнулась. Карл всегда любил ее улыбку: она делала еще ярче и без того яркий день.
— Ты это в переносном смысле? — Она тряхнула головой, отбрасывая с лица непослушные прядки. Ее тонкий загорелый пальчик коснулся его виска. — Или интересуешься, куда бы нам удрать, чтобы побыть наедине? — Склонив голову к плечу, Андреа снизу вверх взглянула на воина. — А я-то думала, прошлой ночи нам хватит — хотя бы на время! Давай подождем до темноты, ладно?
Карл рассмеялся.
— Я не о том — а про то, сколько еще мы будем тут прохлаждаться. Сообщество Целящей Длани не станет терпеть нас здесь вечно. —
Ярдах в двадцати от пары, в траве, открыл глаза Эллегон. Подняв голову со скрещенных передних лап, дракон глянул на людей.
«Неужто вы не в состоянии думать ни о чем, кроме плотских утех? Я знаю, вы только люди, — но неужели у вас всегда гон?»
Он поднялся на четыре лапы, свернул и развернул крылья — с соседнего вяза поднялась туча мелких птах — и неторопливо взлетел. По драконьим меркам он был совсем мал: всего-то с автобус от острого кончика серовато-зеленого хвоста до подобных блюдцам ноздрей носа ящера.
Распахнулась и захлопнулась пасть, извергнув клубы дыма и пара.
«Мне казалось, что люди, еще недавно учившиеся вместе, должны думать и о другом. Хотя бы иногда».
«Эллегон, — подумал Карл, — ты несносен».
«Ладно, не бери в голову. Со мной можно и не считаться — я, в конце концов, всего лишь дракон».
Он развернулся и, покачиваясь, полетел прочь.
— Эллегон! — окликнул Карл. — Вернись!
Дракон сделал вид, что не слышит.
Карл повел плечами.
— И что это он стал таким…
— Занозистым? — договорил, подходя, Уолтер Словотский. — Но ты же сам во всем виноват.
Уолтер был крупным мужчиной — но все же не настолько высоким, широкоплечим и мускулистым, как Карл. По крайней мере
Он изменился — но не во всем. Уолтер по-прежнему схватывал все быстрее, чем Карл. И это по-прежнему уязвляло.
— То есть? — раздраженно осведомился Карл.
— Сейчас скажу — дай только кофе налить. — Взяв тряпку, Словотский обернул ею ручку котелка и плеснул обжигающий напиток себе в чашку. Казалось, леденящий ветер, что дует с луга, вовсе не холодит его — хоть он и был, как обычно, в куртке без рукавов, белых полотняных штанах и сандалиях, а бедра его, как и прежде, обвивал увешанный метательными ножами пояс.
Свободной рукой Словотский потер глаза. Их чуть раскосая форма придавала его лицу восточный вид, хотя черты были славянскими, а черные волосы слегка вились.
— Ты сам напросился на сложности, Карл. Никакой особой причины его вредности нет. Он просто ревнует, вот и все.
— Ревнует? — Брови Энди-Энди изумленно выгнулись. — Ко мне? Почему?.. Никогда не думала…
«Вот это правда».
— …что драконы могут ревновать, — докончила она, словно ее не перебивали. А может, и правда не перебивали. Эллегон запросто мог заставить ее замолчать.
Карл обернулся — как раз вовремя, чтобы заметить кончик драконьего хвоста, исчезающий среди деревьев в рощице на другом краю луга.
«Не подслушивай. Хочешь поговорить? Возвращайся — и поговорим. А нет — так и не встревай».
В ответ — ничего.
Уолтер пожал плечами, уголки его губ приподнялись в насмешливой ухмылке.
— Это просто спор за внимание Карла. Тебя он им дарит, а Эллегона — нет.
Он направил указующий перст на Лу Рикетти, который сидел, опершись на ствол высокого клена, и о чем-то размышлял, скрестив руки на синей рабочей куртке.
— Тридцать седьмой Закон Словотского: «Кому-то нужно меньше внимания, кому-то — больше. Кое-кто жаждет получать все. Это зависит от…»
— Тревога! — Гном Ахира, устроившийся на вершине засохшего дуба, встряхнул головой. — Все — к оружию! Лу, возьми мой арбалет. Карл — на коня.
Говоря это, Ахира споро, хоть и неуклюже, спускался с дерева, цепляясь толстыми пальцами за шершавую кору — искать удобные ветки было некогда.
Карл, отшвырнул кружку, вскочил на ноги и, привычно проверяя, на месте ли меч, помчался через луг к своей гнедой — кобыла лениво паслась посреди поляны, переборчиво выбирая травинки повкусней. Если только Ахира не ошибся, времени седлать ее уже нет. На бегу сдернув с ветки уздечку, Карл просунул мундштук между зубов лошади, взнуздал ее и затянул узду за ушами. Собрав поводья в левой руке, правой он ухватился за гриву, вскочил на спину кобылы и быстро выпрямился. Потом стегнул гнедую поводьями, одновременно ударив пятками по бокам.
«Мне видно немного лучше, и я мог бы…»
«Тогда смотри быстрей. На нас, кажется, нападают».
«И ничего подобного. Там происходит совсем другое…»
Эллегон открыл Карлу свой разум.
Изогнув длинную шею, Эллегон
Дракон сосредоточился на них; всадники будто стали ближе. Все пятеро — мерзкие людишки верхом на лошадях. Возможно —
Трое группкой преследовали четвертого, обнаженного по пояс и донельзя худого, с металлическим ошейником, на котором болтался обрывок цепи. Пятый всадник, одетый, как и остальные преследователи, в зеленую тунику и такие же леггинсы, галопом мчался наперерез.
«Спасибо, Эллегон, — мысленно поблагодарил Карл. — Пятый избрал иную, чем его приятели, тактику: пытается перехватить раба прежде, чем тот доберется до земель святилища».
«И перехватит: конь у него лучше, чем у тех четверых».
— Андреа, — распорядился Ахира, — в засаду! Спрячься в кустах и, когда они приблизятся, срази всех, кого сможешь, сонным заклятием. Потом разберемся, кто и что. Пока же я просто хочу…
— Нет, — возразил Карл, осаживая гнедую рядом с гномом. — Они не по наши души. Это четверо солдат, и гонятся они за беглым рабом. Они не собираются приближаться сюда. Энди, как далеко действует твое заклятие?
Она беспомощно махнула рукой:
— Две, ну, может, три сотни футов. Самое большее. «Эллегон, есть там у кого-нибудь луки? Ты не обратил внимание, так что и я не знаю».
«У двоих есть. Карл, нам надо поговорить…»
«Позже». Он повернулся к Андреа:
— Это без толку. Тебя подстрелят прежде, чем ты сможешь до них дотянуться. Ими займемся мы с Эллегоном. — «Взлетай и помоги мне».
Лошадь была только у Карла; если солдаты и их жертва окажутся не слишком далеко, он сможет какое-то время сдерживать врага — пока не подойдут остальные.
Карл, конечно, был весьма высокого мнения о своем мастерстве воина, но один против четверых или даже больше — это было все-таки немного слишком, как бы умело этот один ни обращался с мечом. А вот с Эллегоном над головой драка, возможно, вообще бы не понадобилась: поджариться в драконьем огне никому неохота.
«Нет».
«Что?»
«По-моему, я ясно выразился. Нет, я не взлечу. У них луки. Я боюсь».
Капризничаем. Чешуя Эллегона потверже, чем лучшая сталь. Ничем, кроме магии, дракона не взять.
Но на споры времени нет.
— Эллегон выбыл — я приторможу их один. Присоединяйтесь ко мне как сможете!
Андреа вцепилась в его штаны:
— Подожди. У меня есть…
— Некогда. Ты меня не слушала? Там
Не обращая внимания на крики Ахиры, он пустил кобылу рысью. Лучше бы, конечно, вынестись на Пустошь галопом — но Карл не привык ездить без седла; лучше приехать чуть позже, зато без риска свалиться с лошади.
Он потрусил вниз по склону к прогалу в деревьях. За ними, тронутая алым светом заходящего солнца, простерлась суровая, режущая глаза равнина — Элрудова пустошь. Давным-давно землю, что ныне звалась Пустошью, покрывала густая сочная зелень — такая же, как на лесистом островке, окружившем Святилище Целящей Длани. Тысячу лет назад ее выжег смертный поединок двух магов — и теперь до самого горизонта простирался океан мертвой, растрескавшейся под солнцем земли.
В четверть мили впереди по этому океану катилась волна пыли. Перед ней одинокий всадник, оторвавшись от троих преследователей едва на сто ярдов, понукал своего коня, чтобы обойти четвертого, скакавшего к нему сбоку.
«Но, опять же, — отдаленно прозвучал в его голове голос дракона, — ты ведь можешь попробовать просто поговорить с ними. Может, и выйдет».
«На что спорим?» — Карл ударил кобылу пятками.
Когда он приблизился к беглецу, тот повернул свою лошадь прочь. Полуобнаженный, худой, все лицо в шрамах, пот прочертил бороздки на загорелой, покрытой пылью груди… Он отчаянно вцепился в поводья сучковатыми пальцами, а обрывки цепи дребезжали что-то бестактно-веселое.
— Н'вар! — крикнул Карл на эрендра. —
Без толку. Человек, очевидно, решил, что Карл заодно с другими: одежды воина были такими же, как у преследователей. Для раба это, должно быть, выглядело ловушкой: словно еще один всадник возник перед ним, чтобы отсечь его от спасительных земель святилища — а до них оставалось всего несколько сот ярдов. Тихий стон сорвался с его губ, когда он резко повернул, под прямым углом пересекая путь Карла.
И тут, будто он только того и ждал, четвертый всадник привстал в стременах. Ременные путы с грузами на концах, кружась, со свистом рассекли воздух и обвились вокруг задних ног коня беглеца. Заржав от боли и страха, тот рухнул; всадник вылетел из седла, кубарем покатился по земле — и застыл недвижим.
Времени осматривать упавшего не было. Если он мертв — помощь ему не нужна; если ранен — возможно, сумеет протянуть до подхода Словотского, Ахиры и Рикетти. Они скоро будут, и наверняка — с целительным бальзамом.
Карл обнажил меч.
— Спокойно, — прошептал он на ухо гнедой, собирая поводья в левый кулак. — Просто постой спокойно.
Воин ждал четверых солдат.
Кони их замедлили бег, и Карл бросил быстрый взгляд на их оружие. Все четверо — мечники, мечи у всех — широкие и короткие, такие обычны для областей Эрена. С ними Карл, может, и справится, он ведь верхом. Его рыжая кобыла была крупной и сильной; возможно, ему удастся заставить ее танцевать вокруг этих загнанных бедолаг — и тогда его более длинный клинок соберет свою жатву.
Но у двоих к седлам приторочены арбалеты. Это плохо.
Очень плохо.
