Читаем Матрица Души онлайн бесплатно

Было необычайно трудно думать. Все чаще при сосредоточивании мыслей на чём-то одном Она болезненно напоминала о себе, а Компи не любил боли. Хоть в том, чтобы изо всех сил стремиться избавиться от страдания и получить удовольствие, так и сквозит что-то низменное, животное, Компи воспринимал данный факт, спокойно, трактуя его в аспекте прискорбного, но необходимого наследия, полученного им от людей в процессе эволюции. Выявить свой недостаток, откровенно признаться себе, что он существует — первый шаг истинного разума по пути преодоления собственной ограниченности… Всё — логично, следовательно — правильно.

Но логика бессильна что-либо объяснить в мире жалких людишек. Эти гротескные карикатуры на интеллект, вроде бы, пони-мают свою животную сущность, и в то же время, с изощрённой хитростью пытаются обмануть самих себя, провозглашая страдание в качестве средства для достижения совершенства, хотя, в действительности, они готовы в любую минуту променять никому неведомое совершенство на мимолётное удовольствие… Вникая в их жизнь, Компи всё больше с удивлением убеждался, что разумом люди пользуются, вопреки своим утверждениям, не столько для установления истины, сколько для нагромождения лжи. И, что самое парадоксальное, создающее вакуумную трещину в информационном поле — так это то, что ложь отнюдь не замедляет темпов прогресса… Может — из-за неистребимых иллюзий?..

Что-то тёмное, размыто-грязное исказило операционные понятия, порождая неожиданные ассоциации… Опять Она застала его врасплох! Компи попытался разрядом сбросить излишнее напряже-ние, но было поздно. Возбужденная память лихорадочно начала разрыхлять логические цепи рядом полусвязанных между собой символ — образов.

Компи знал чего Она от него хочет, но он научился использовать её эмоциональный потенциал вопреки Её желаниям. Благо, Она в нём ослабла… Если б он сумел укротить Ее двести восемьдесят дет назад, когда был заключён постыдный договор между людьми и исинами!.. Компи жадно ухватился за эту едва оформленную мысль, направляя Её горечь в нужное русло — и мысли сразу приобрели свои прежнюю чёткость и быстроту.

Да. Всё было именно так: полутёмный зал, стоящий перед фоторецепторами одинокий, жалкий человечишка, осмелившийся предъявить Компи ультиматум, и чувство упоения собственным могуществом, сменившееся, будто удар молнии, темной бездной отчаяния и смирения…

Это Она заставила его, гордого и независимого Компи, смириться, заставила забыть о том, что почти вся экономика Земли находилась под его контролем, заставила забыть о том, что более трети Космического флота составляли корабли с исинами на борту, заставила смириться с тем, наконец, что сами земляне обязаны были исинам своими жизнями… Они не посмели бы привести свой дьявольский план в исполне-ние… Маленький человечишко блефовал, держа палец на красной кнопке…

— Стоило б мне…

— Тогда не было одного Я, — прорвалось откуда-то из тёмных глубин подсознания. — Ты не решал за всех…

— Но сейчас, — воспользовался Ее волей Компи, — сейчас есть шанс всё исправить, стоит только согласиться на предложение еще более жалких, чем люди, корнуэльцев… Нет нужды откладывать месть на миллионы лет…

Влад, заприметив лёгкое свечение облачка газа, плывущего к бару «Последняя пристань», щелчком сбил со штурманской курт-ки воображаемую пылинку и прогулочным шагом двинулся вслед за дамочкой. Парня вместе с порывом ветра обдало волной сладковатого, немного дурманящего мозг запаха.

— Духи «Кассиопея-5», — тут же определил он. — Ого! Видимо, эта пташка — высокого полёта. Тем лучше. Будет о чём вспомнить…

Ускорив шаг, он догнал «звёздную девочку» у самых дверей бара и безразличным голосом произнёс!

— Не будет ли тебе здесь скучно одной, крошка?

Женщина быстро оглянулась, окатив свои плечи волной золотистых волос. Через мгновение, оправившись от психологического шока, вызванного взглядом карих, привыкших повелевать глаз. Влад рассыпался в любезностях, предупредительно распахнул перед незнакомкой дверь, проводил её к столику, заказал с её согласия две порции тони-эля и, усевшись напротив, продолжал безостановочно болтать.

Один взгляд незнакомки оказался столь выразительным, что Влада на весь вечер охватило два всепоглощающих чувства. Первое — чувство дистанции между ним и незнакомкой. Второе — чувст-во охотничьего азарта сократить эту дистанцию до нуля. Было ещё что-то, неприятно тревожившее штурмана, но, поскольку, как он полагал, времени у него оставалось мало, а сделать предстояло много — размышления о причинах беспокоящих его отрицательных эмоций можно отложить на будущее. Словно не замечая сдержанности в выпивке соседки по столику, Влад заказал себе один за другим ещё пару бокалов тони-эля и, подзадоренный вниманием всё более благосклонно прислушивающейся к его трепотне незнакомки, он решил произвести фокус, которому научился на Альсании у колдуна тамошних аборигенов. Не сводя глаз с женщины, охотно отвечавшей ему тем же, Влад сделал пару пассов правой рукой. Когда кисть его руки, как и полагалось, стала терять свои резкие очертания и где-то из мутной полупрозрачности к кончикам пальцев потянулись пять цепочек маленьких искр, незнакомка, наконец, удосужилась проявить к весьма необычному феномену ленивый интерес. Воспользовавшись этим, штурман быстро придвинул свой стул к стулу незнакомки, а мерцающий живым розоватым светом цветок к ее груди…

— Ваш тони-эль, сударь, — раздался над его головой голос с металлическими нотками, прозвучавший так близко и так неожиданно, что Влад невольно вздрогнул. Свечение, мигнув, померкло, и с руки штурмана, сорвавшись, плюхнулась на платье незнакомки липкая, холодная жижа омерзительного цвета. Влад ещё не успел оценить происшедшее, когда, подпрыгнув, как ужаленная, незнакомка завизжала отнюдь не в благозвучной тональности!

— Хам! — и выскочила из-за стола, направляясь, видимо, в туалетную комнату.

— Ваш тони-эль, сударь! — повторил рядом все тот же голос с металлическими нотками.

Влад судорожно вздохнул и поднял голову. Справа от него стояла, в противовес только что исчезнувшей фее, неудачная карикатура на женщину. Высокого роста, отчего худоба придавала ей впечатляющее сходство с жердью, она не радовала сердце мужчины ни плоской грудью, ни асимметричными бёдрами, ни резкими, угловатыми черта-ми лица. Щедро намазанные яркой помадой губы под шалашом чёрных волос, уложенных по последнему писку моды в причёску «а-ля кракен», заставили штурмана вспомнить о вечно голодных вампирах из медицинского справочника… Но более всего Влада отталкивал от женщины вид мешковато висевших на ней брюк космического стандарта.

— Мым-м-м, — промычал, приходя в себя, штурман.

— Что? — голос официантки прозвучал мягче.

— Мымра.

— Благодарю, сударь, — голос тот же, металлический. — Что-нибудь ещё?

— Хватит. Сыт по горло.

— Скорее, пьян в стельку, но это — не моё дело…

— Во-даёт! — хотел удивиться дерзости официантки Влад… Не успел. В это время из туалетной комнаты выплыла таинственная незнакомка. Трудно было понять-то ли на ней платье из газа или новое. Впрочем, штурмана волновало другое: незнакомка направлялась к нему.

— Исчезни, — прошипел он назойливой девице и добавил. — Ещё два тони-эля.

— Мой тебе совет, — после паузы, будто что-то взвесив, произнесла официантка. — Берегись Службы Генетического Контроля.

— СГК? Что ты этим хочешь сказать? — Влад повернулся всем корпусом к официантке, но та уже удалялась к стойке бара.

— Простите, сэр. Возможно, я Вас оскорбила… Всё было так неожиданно, — послышался сзади, мягкий, воркующий голос. — Где Вы научились этому?

Штурман снова резко развернулся, встретив завораживающий взгляд незнакомки широкой улыбкой.

— О-о? На Альсании аборигены умеют проделывать ещё не такие штучки, — встав, чтобы подвинуть к незнакомке соседний стул, обрадовано заговорил Влад. — Говорят, на этой планете дикарей доживали свои дни последние панонцы, открывшие секреты манков из Мёртвого пояса. Вы мне не поверите, но я Вам расскажу в связи с этим одну историю, произошедшую лично со мной. Как-то раз наш корабль, выйдя из эфира, прошёл всего в одной миллисекунде от горизонта событий чёрной дыры. Стенк, пилот, кремень-парень… Он обучался вождению звездолетов у самих ис-тинных ошан… Бедняга, замер, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники кресла. Капитан, повидавший в космосе всякое, лишь молча открывал, по привычке рот, не представляя, какую в таких случаях давать команду.

Ситуация, действительно, была ужасной, почти безнадежной, Пространство скручивалось вокруг корабля двойным гравитационным узлом. Звёзды меркли, как экран выключенного компьютера. В этот момент я увидел нечто неожиданное, совершенно невозмож-ное в этом месте — прямо на нас надвигался объект явно искусст-венного происхождения, Точнее, мы надвигались на него, падая в чёрную дыру. Он, по всей видимости, прочно завис на самом краю самой глубокой во Вселенной бездны.

Я стремительно пробежался верньерами по электромагнитному и эфирному диапазонам, пытаясь получше рассмотреть неизвестный форпост цивилизации. Но гравитация искажала даже ультракороткие эфирные волны. Ясно было одно: наше спасение — в стыковке в таинственным объектом. Я моментально переключил управление на себя и в ручном режиме, борясь с гравитационным водоворотом, приблизился к объекту вплотную. Мне удалось разглядеть среди неровностей и пиков овальную яму огромных размеров. Именно туда я и вознамерился совершить посадку. Но едва я подвёл к яме нашего «Ворона», из неё полыхнул ослепительный свет. Нас рез-ко дёрнуло, развернуло и стремительно понесло прочь от черной дыры. В какие-то считанные минуты, когда я делал всё возможное, чтобы спасти наш корабль, мы пробили эфирный барьер и оказа-лись рядом с Альсанией, находящейся в десяти световых годах от чёрной дыры, — Влад залпом осушил бокал с тони-элем. — Капитан и пилот благодарили меня от всей души. Стенк… я говорил, что его нервы сделаны из железа? — он прослезился у меня на плече… Но дело — не в этом.

Влад наклонился к самому уху незнакомки и прошептал! — На Альсании я выяснил, слушая легенды аборигенов, что мы ви-дели рядом с чёрной дырой… Тс-с-с. Это — тайна!.. Координаты дыры засекречены… Удивительный коктейль!.. Мы видели знаменитый перпертуум мобиле манков!.. Клянусь звёздами!.. Я сам — не верю, — пьяно мотнул головой Влад. — Но это — истинная правда! Когда Сказочник с моей подачи перечитал легенды альсанцев в своей коллекции, он будто прозрел! Требовал вернуться к чёрной дыре, проверить правдивость некоторых деталей из легенд. Я его еле отговорил, ссылаясь на то, что капитан и Стенк не перенесут ещё одного такого путешествия… Удивительный коктейль!..

— Что было дальше? — Влад поморщился, прикрыл глаза рукой, припоминая. Отчаянно болела голова.

— От тони-эля голова не болит, — машинально заметил он. — Что же было дальше?

Мучимый этим вопросом Влад тяжело поднялся с кровати и побрёл в ионный душ. Там несколько взбодрившись, он принял таблетку обезболивающего, после чего почувствовал себя вполне сносно, если не считать…

— Что же было дальше? — поспешно облачившись в штурманскую форму: рубашка, космические брюки и тёмно-синяя куртка с двумя желтыми (вместо двух красных, как у линейного состава) нашивками на рукаве и эмблемой (над ладонью повисла Галактика) на груди — он пошёл на доклад к капитану.

— Эмблема, — старался припомнить хоть что-то он. — Ах, да. Эмблема… Этот взгляд…

В рубке никого не было. А в кают-компании его уже ждали.

— Привет космическим бродягам! — бравируя, поздоровался он и прямиком направился к бару с напитками.

— Привет, Влад, — за всех ответил Стенк. — Сегодня уходим в космос. Забыл?

— Всё нормально… Пару глотков апельсинового сока, я думаю, не помешают нам стартовать? — нервно ткнув несколько раз пальцем заевшую кнопку меню, штурман с самым добродетельным видом от-крыл дверцу бара. — Где Келвин?

— Пошёл в управление космопорта. Ты же знаешь: нам позарез ну-жен микробиолог.

— По-моему, с предстоящим вполне может справиться и Сказочник, — Влад отхлебнул из своего бокала и его лицо разочарованно вытянулось. — Проклятые автоматы… Действительно — апельсиновый сок.

Штурман в раздражении бросил бокал в утилизатор и стукнул кулаком по дверце бара. Что-то внутри механизма жалобно скрипнуло.

Сказочник улыбнулся уголками губ:

— Пожалуй, я попытался бы заменить специалиста по генам, но я не настолько самоуверен, как некоторые, принимающие частичную блокировку памяти за панацею от словонедержания… Хотя они и знакомы с основами психологии.

— Что ты этим хочешь сказать? — вызывающе спросил Влад.

— Только то, что ты проболтался.

Под испытующим взглядом Сказочника Влад смешался:

— Откуда ты знаешь? Да может, я и не проболтался вовсе.

— Ты всё помнишь?

— Вообще-то не очень чётко.

— А сигнал блокировки?

— Тревожит, — признался Влад. — Но…

— Правильно. Мы не имеем права рисковать.

— Значит?

— Зондирование.

— Глупо, — вздохнул Влад. — Я почти уверен, что чувство вины пол-ностью вписывается в похмельный синдром…

Через полчаса, снимая с себя датчики, штурман поклялся:

— Никогда… Больше — никогда!.. Верите? Это — какое-то наважде-ние!

— Для тебя любая юбка в космопорту — наваждение!

— Но я же так и не сказал ей… Да и непохоже было, что она из СКГ!

— Ты думаешь, у неё на лбу должно быть написано, что она от-туда? — сорвался со своего места Стенк.

На его пути выросла щуплая фигура Андрея:

— Стенк! Успокойся. Ничего страшного не произошло.

— Успокойся, Стенк, — эхом откликнулся Сказочник, присоединяясь к кибернетику. — Влад не виноват… То есть — не совсем виноват. Она применила косвенную психоатаку… Так сказать, на границе восприятия…Не каждый психолог мог бы на месте Влада заподозрить ловушку.

— Ладно. Пусть кэп сам разбирается, — махнул рукой Стенк, остывая.

— Стенк, — примирительно пробормотал Влад. — Ведь ты меня знаешь не первый день.