Читаем Мастер Триоль онлайн бесплатно

Как жаль, что до сих пор никто не составил географическую карту волшебных стран с их затридевятьземельными морями и озёрами, горами и пустынями, городами и замками!

А если бы она существовала, на ней без труда можно было бы разыскать удивительный город Капеллиану — город музыкальных инструментов, который раскинулся у подножия горы Карийон, между озёрами Мамбу, Лимба и Маримба.

Когда-то очень давно никакого города не было. Но однажды в эти места забрёл волшебник-музыкант Гармониус со своим учеником, мальчиком Дирижелло.

Гармониус недавно окончил школу добрых волшебников, получил почётное звание Маэстро, что значит учитель, и, взяв с собой Дирижелло, отправился в путешествие.

Гармониус присел у горы Карийон, чтобы немного отдохнуть, и предложил Дирижелло последовать его примеру.

— Я не устал, Маэстро, — сказал Дирижелло. — Разрешите мне немного погулять.

— Ну что ж, — ответил Гармониус, — иди, мой мальчик. Только я надеюсь, ты будешь благоразумным и не полезешь в воду — озёра в этих местах глубокие и холодные.

— Хорошо, Маэстро, — ответил Дирижелло и убежал.

Вскоре до слуха Гармониуса донёсся плеск воды. Но мудрые учителя — а Маэстро был именно таким! — имеют привычку не слышать того, что можно пропустить мимо ушей.

И мысли Гармониуса приняли совершенно иное направление. Он решил серьёзно подумать о будущем.

Вокруг не было ни живой души, поэтому ему пришлось советоваться самому с собой:

«Ты волшебник?»

«Волшебник».

«Добрый?»

«Добрый».

«А раз так, то ты должен делать всем добро?»

«Должен, конечно! Но кому?»

Последний вопрос застал Гармониуса врасплох — в школе его этому не учили.

И Гармониус задумался.

Наконец он сказал:

— Эх, построю на этом месте город и буду делать всем добро!

А так как Гармониус был волшебником, под рукой у него оказался чистый лист нотной бумаги, на котором он нарисовал

Именно барабан, а не скрипку. Он был человек учёный и отлично понимал, что никакая музыка невозможна без ритма. А кто лучше всего передаёт ритм? Конечно, барабаны!

Внимательно посмотрев на рисунок, Гармониус взмахнул рукой.

Барабан соскочил с нотного листа и покатился к озеру Маримба. По пути он увеличивался, увеличивался, пока наконец не превратился в з амок — большой, круглый, как бочка.

Впрочем, любой барабан круглый, как бочка. Поэтому замок напоминал именно барабан, а не бочку.

Крыши у Барабанного З амка не было. Её заменяла тонкая, гладкая и очень прочная кожа. Она была так сильно натянута, что звенела от любого, даже самого лёгкого прикосновения.

И если по крыше Барабанного Замка вдруг забарабанил бы дождь, тогда хоть беги: каждая капелька звучала бы, как выстрел хлопушки.

Но никакого дождя не было. Утро было весёлое, солнечное, как раз такое, которое очень располагает всех волшебников — особенно добрых — творить чудеса.

Вот и Гармониус, у которого дела сегодня шли как по маслу, решил немедленно заселить Барабанный Замок барабаньей семьёй.

Ему, как волшебнику, это ничего не стоило. Вернее, стоило лишь произнести: «Тимб але-тим ино-тими ано-т амбур-тамб уро-тамбур ино!»— и в замке мгновенно появился Большой Барабан, а за ним — Малый Барабанчик, Тамбурин, Бубен с Колечками. Серебряный Колокольчик и Ксилофон.

Последним протиснулся в замок здоровенный музыкальный инструмент, который напоминал огромный котёл.

Это была Литавра.

Малый Барабанчик быстро освоился в замке, словно прожил тут всю жизнь. Он принялся скакать вокруг Большого Барабана. Его барабанные палочки без устали выбивали мелкую дробь, словно торопились сообщить всем: «Слушайте, какие мы ловкие!»

Большой Барабан рассердился. Взрослые вообще не могут спокойно смотреть, как шалят дети.

— Брось барабанить! — строго сказал он.

— А что мне делать, если я барабан? — удивился Барабанчик.

— Во всяком случае, без толку не барабанить, — ответил Барабан.

В глубине души он одобрял поведение Барабанчика. Да и сам больше всего на свете любил побарабанить.

Тут в разговор вмешалась Литавра. Она говорила медленно, и каждое её слово было тяжёлым, как удар молота.

— Бух, ох! — вздрагивала Литавра от звука собственного голоса. — Ну и шалунишка. Бух, ох! Ну и болтунишка.

А Гармониус сидел около Барабанного Замка и думал о том, что скучно, ну просто невозможно так долго слушать один только барабанный грохот.

Тогда он на том же листе бумаги нарисовал второй замок —

Казалось, что на землю свалился кусочек солнца — так ярко блестел Медный З амок, весь сложенный из больших и маленьких медных трубок — никелированных, посеребрённых, позолоченных.

Трубки и трубочки затейливо переплетались — прямые, полукруглые, круглые, свёрнутые кренделями и бубликами.

Гармониус остался доволен своей работой.

Не откладывая дела в долгий ящик, он произнёс волшебные слова:

—  Тромб оне-фанфар оне-бомбард оне!

Их он тоже выучил в волшебной школе.

И сразу чуть ли не на голову волшебнику свалилось десятка два звучных Тромбонов во главе с дядькой Цуг-Тромбоном.

Они стали в ряд и давай дудеть и голосить на все лады.

— Я, кажется, перестарался! — воскликнул Гармониус и зажал уши. — Надо быть поосмотрительнее и не болтать лишнего.

—  Тр омба… —осторожно произнёс он ещё одно волшебное слово.

— Я здесь, ту-ту, та-та! — услышал он звонкий голос Трубы. — Кто звал меня, ту-ту, та-та?

Затем Гармониус поселил в Медный Замок ещё несколько медных музыкальных инструментов: Великана-Гелик она, дядю Саксоф она, его племянника Сак-Соф ончика и удивительную красавицу Валт орну. Она вся была увита позолоченными медными кольцами.

Но Гармониус и на этом не успокоился: давно известно, что волшебники не любят сидеть сложа руки.

Он снова взял в руки карандаш, расправил нотный лист и нарисовал ещё один замок —

Взмахнув рукой, Маэстро воскликнул:

—  Рапид елло-рабуст елло-ритарн елло!

Рисунок мгновенно исчез с листа. Зато в городе появился третий по счёту замок — стройный, тонкостенный, словно высеченный из единого куска знаменитого эбенового дерева, чёрного, как смоль, крепкого, как железо, и красивого, как бархат.

Замок был небольшой, и в его теремках уютно расположились Фл ейта, Гоб ой, Кларн ет и старик Фаг от.

Скоро в городе послышался хрустально-чистый голосок Флейты, которая выводила трели не хуже иного соловья.

Простачок Гобой с восхищением слушал Флейту. Он, к своему огорчению, не знал её мелодий. Всю жизнь он распевал простенькие пастушьи песни. И поэтому робко подпевал Флейте, стараясь быть незамеченным.

Зато таинственный, немножко глуховатый голос Кларнета ловко вторил Флейте, без особого труда повторяя её замысловатые трели.

— Всё это хорошо! — между тем воскликнул Гармониус. — Но что это за город, если в нём нет самых прекрасных, самых певучих, самых неповторимых музыкальных инструментов — Скр ипок, Альт ов, Виолонч елей и Контраб асов?!

И он нарисовал четвёртый замок — лёгкий, почти прозрачный, весь увитый, словно плющом, разноцветными струнами.

Когда замок сошёл с нотного листа на землю, он запел. Да, да, именно запел! Потому, что даже лёгкое прикосновение самого слабого ветерка к струнам заставляло их колебаться и напевать нежную мелодию.

Именно это обстоятельство натолкнуло волшебника на мысль назвать новый замок

—  Ви ола-виол ино-ч елла-виолонч елла-б ассо-контраб ассо! — торжественно произнёс Гармониус.

Ждать пришлось недолго. С неба, словно дождь, посыпались скрипки, альты, виолончели и контрабасы.

«Эх, маловат домик», — с сожалением подумал волшебник и оказался прав.

В Певучем З амке поместились рассудительный Альт, прекрасная Челла-Виолончелла, добрый дедушка Бассо-Контрабассо и Первая Скрипка города — Виолина.

А многочисленное семейство расположилось вокруг замка. Каждый спешил построить себе домик, чтобы как-нибудь укрыться от лучей палящего солнца — ведь солнце портит лак, а лак, которым покрыты все скрипки, альты, виолончели и контрабасы, очень нежен и не переносит ни жары, ни холода.

«Ну, теперь, кажется, всё в порядке», — подумал Гармониус и окликнул Дирижелло.

— Что скажешь, мой мальчик? — спросил он.

— Ах как хорошо! — воскликнул Дирижелло, любуясь Капеллианой. — Ну просто замечательно!

Учитель и ученик радовались тому, что город удался на славу и жители его веселы, беззаботны и голосисты.

Но тут вдруг что-то треснуло: трах!

Это у дедушки Бассо-Контрабассо лопнула самая толстая струна. Маэстро огорчился:

— Значит, не всё так хорошо, как кажется с первого взгляда. Сегодня у Контрабаса лопнула струна, завтра у Скрипки сломается смычок, а потом, чего доброго, они все начнут расстраиватьсяи фальшивить!

— Надо что-нибудь придумать, — сказал Дирижелло.

— Ты прав, мой мальчик, — ответил Маэстро. — И кажется, я уже придумал…

Гармониус вспомнил о замечательном музыкальном мастере Триоле. Это имя он слышал ещё в волшебной школе. Говорили, что мастер Триоль, хотя и не был волшебником, творил настоящие чудеса: он мог собрать, склеить и вернуть голос разбитой скрипке и заставить звучать безнадёжно испорченный кларнет или барабан.

И Гармониус решил немедленно познакомиться с мастером Триолем.

— Попробуем, — сказал он и достал из кармана плоскую коробочку.

В коробочке лежали две пары волшебных очков с чёрными, как сажа, стёклами.

— Ты подожди меня здесь, — сказал Гармониус Дирижелло. — Я скоро вернусь.

Он поднёс к глазам очки.

Все замки мгновенно исчезли, словно два чёрных кружочка проглотили город.

— Пр есто-в иво-р етто-вив ачче! — произнёс волшебник.

Когда он снял очки, то был уже у дома мастера Триоля.

Мастер Триоль жил неподалёку от одного шумного, весёлого города. Ничто, казалось, не мешало мастеру построить свой дом в самом городе, но упрямый Триоль поселился на далёкой окраине за огромным пустырём по соседству с городской свалкой.

Мастер Триоль был человек разговорчивый. Но он был совершенно одинок. И постепенно привык разговаривать сам с собой.

Он ворчал с утра до вечера — то сердито, то добродушно. И трудно было понять, когда старый мастер ворчит, а когда разговаривает. Вполне возможно, что он, разговаривая, ворчал, а ворча, разговаривал.

— Они думают, что я случайно поселился на окраине за пустырём, — ворчливо пояснял он сам себе. — Как бы не так! Мне просто необходимо жить именно здесь, а не в каком-нибудь другом месте. И в этом нет никакого сомнения.

На самом деле Триоль часами простаивал у дороги, ведущей на пустырь. Он внимательно оглядывал каждого прохожего: не несёт ли тот на свалку сломанные музыкальные инструменты. И если замечал, что кто-нибудь держит под мышкой сломанную скрипку, не раздумывая преграждал ему путь и вежливо приподнимал шляпу:

— Неужели вы собираетесь выбросить эту замечательную вещь?

— Вы хотите сказать — эти обломки? — уточнял прохожий.

— Э, нет… — возражал Триоль. — Дайте-ка эту скрипочку сюда! А через неделю приходите. Посмотрите, на что способен мастер Триоль!

Заполучив скрипку, мастер Триоль поспешно направлялся к своей мастерской.

— Послушайте, — кричал ему вслед хозяин сломанной скрипки, — у меня нет денег на починку!

— При чём тут деньги? — сердито бросал через плечо Триоль. — Разве я сказал, что возьму с вас деньги?

— Вот чудак! — говорил прохожий и пожимал плечами.

Но через неделю, получая скрипку, удивлённо восклицал:

— Не может быть! Ведь теперь это совершенно новая скрипка. Её просто не узнать!

С каждым сломанным музыкальным инструментом мастер Триоль запирался у себя в мастерской и подолгу не отрывался от работы. Правда, это не мешало ему всё время ворчать:

— Люди считают меня чудаком. Они так и говорят: «A-а, это тот самый чудак, который живёт на окраине за пустырём?» И всё потому, что я чиню музыкальные инструменты даром. А как же иначе: если у человека нет денег, а у него сломалась скрипка? Разве ей приятно быть сломанной и бояться, что её вот-вот выкинут как негодную вещь? Она же не виновата, что у её хозяина нет денег. Виноват-то, выходит, хозяин! За что же обижать скрипку?

И скрипка оживала в умелых руках мастера Триоля. Раны её смазывались прозрачным клеем, а швы покрывались золотистым лаком. Мастер Триоль натягивал на скрипку новенькие серебряные струны и всё говорил и говорил:

— Люди считают меня чудаком ещё и потому, что я разговариваю сам с собой. Но это им только кажется. На самом же деле у меня есть настоящие собеседники — мои музыкальные инструменты. Вы думаете, с ними не о чем поговорить?

С этим вопросом Триоль обращался неизвестно к кому, и тут же получал на него свой собственный ответ:

— Э-э, нет, друзья, вы глубоко ошибаетесь! Возьмите, к примеру, скрипку. Что за чуткость, что за доброта! Всё она понимает с полуслова. Бывает, вспомнишь что-нибудь грустное, коснёшься её струн смычком — и она загрустит с тобой, словно переживает твоё горе… А если тебе весело — веселится и она. Да ещё как — ноги на месте не удержишь!.. А контрабас? Большой, сердитый с виду, вечно гудит и ворчит, а сам добряк, каких свет не видывал!.. Я уже не говорю про виолончель. Прекраснее голоса не услышишь. Он словно человеческий. Послушаешь — и дух захватывает: не хочется плакать, а заплачешь… Нет, что бы ни говорили люди, а музыкальные инструменты разговаривают!.. Но я справедлив и не скрою: с ними говорить не просто. Их надо научиться понимать. Конечно, если подойти, скажем, к контрабасу и дёрнуть его за струну, то он огрызнётся и замолчит. А умеючи — можно. И в этом нет никакого сомнения!

Именно в тот день, когда началась вся эта история, мастер Триоль закончил работу и по привычке проворчал, обращаясь неизвестно к кому:

— Вы, конечно, не верите ни одному моему слову? Тогда вы ничего не смыслите в моей профессии.

Как вдруг услышал:

— Я верю каждому вашему слову, уважаемый мастер Триоль!

Триоль вздрогнул.

В дверях стоял какой-то незнакомец.

— Не имею чести вас знать, — настороженно произнёс Триоль.

— Зато слух о вашем поразительном искусстве удивляет даже волшебников!

— Каких волшебников? — пожал плечами Триоль.

— Ах да! — рассмеялся незнакомец и переступил порог мастерской. — Я, кажется, ещё не представился. Я волшебник-музыкант и ваш покорный слуга — Гармониус.

— Как?.. Самый настоящий волшебник?! — с сомнением воскликнул Триоль, который никогда ещё не имел дела с волшебниками.

— Ну да, — невозмутимо ответил Гармониус. — И могу убедить вас в этом. Я приглашаю вас в мою Капеллиану — город музыкальных инструментов. И если вы пожелаете, то сможете стать музыкальным мастером этого замечательного города.

— А далеко находится ваша… Капеллиана? — спросил Триоль, раздумывая над тем, шутит ли человек, назвавший себя Гармониусом, или говорит правду.

— Довольно далеко, — ответил волшебник. — За горой Карийон, между озёрами Мамбу, Лимба и Маримба.

— Ну знаете… — проворчал Триоль. — Я слишком стар для столь далёкого путешествия.