Читаем Мастер путей. #1 онлайн бесплатно

Человечество не одно столетие искало доказательства существования иных миров. Неделями кряду засматривалось в телескопы, целыми сектами проводило спиритические сеансы, шаманы всех типов и родов вёдрами потребляли галлюциногенные грибы в тщетной надежде с этими самими мирами связаться. Тщетно. Если у кого-то и получилось, то история не получила широкой огласки. До недавнего времени считалось, что других миров не существует.

Кто же знал, что первый из них, чьё существование будет задокументировано, окажется почти таким же, как и уже известный людям? Почти такой же воздух. Почти такая же вода. Даже земля, и та почти такая же.

– Идиот!

Магия. Технология. Прошлое и будущее. Пространство и время. Кадры видений сменяли друг друга один за другим, в мозгу проносится мозаика калейдоскопа: фрагменты родного мира и этого. Почти такого же, как и тот, в котором ни на миг нельзя расслабляться. Чуть дашь слабину – и ты покойник.

– Кретин!

Обагряющее небо зарево пожарищ. Какая до боли в сердце знакомая картина… Этот стоп-кадр он видел и в том мире, и в этом. Война не меняется. Одно и то же, из раза в раз, будто бы других вариантов развития событий в принципе не предполагается. И её последствия мало чем отличаются от мира к миру.

– Придурок!

Боль уже давно не беспокоит. Он научился переносить её как есть. Зачем орать, кочевряжиться, извиваться, как уж на сковороде? Если что-то болит – значит, это что-то ещё есть. Это уже хорошо. Поболит и перестанет. Тупая ноющая боль в черепной коробке – меньшее из зол. Неприятно, но терпимо. Гораздо хуже, что болят руки ниже локтей: ощущения не сахар, как от баротравмы. Да, строго говоря, это она и была.

– Ненормальный!

Не рассчитал запас прочности щита. Поставить-то успел, энергию разрыва он рассеял или поглотил, но часть всё равно прорвалась. Плюха прилетела знатная. Руки ноют, в воздухе остро пахнет палёным. Причём, не только органикой: горит всё вокруг. Артиллерийская позиция, укладка боеприпасов, укрепления траншей, подлесок, самоходка. И это только то, что удалось рассмотреть зрением с отсутствующим фокусом. Отсюда в атмосфере мешанина ароматов: дерево, пластик, резина, ткань, органика. Воину подпалило не только руки: осколками посекло и незакрытое бронёй тело. Глаза предусмотрительно закрывала защитная маска, но открытые участки пострадали вместе с руками. Хотя, последним досталось не в пример сильнее. Перегруженный щит буквально взорвался в руках.

– Сдохнуть захотелось?!

Сквозь звон в ушах до слуха доносится звонкий крик: мелкая бестия собирается изойти навзрыд, но вместо этого тоненькое девичье горлышко исходит бранью: девчонка изо всех сил пытается не дать помереть пришлому бойцу.

– Какой нормальный полезет под огонь меня защищать?!

Нормальный – ни один. Так ведь, он и не нормальный, в полном понимании смысла этого слова. На его направлении было чисто: отвёл все угрозы. А вот этой малышке пришлось несладко: щиты она ставила самые простенькие, такой залп точно не отвела б.

– Ладно, я помру, но о себе-то хоть подумал бы!

Ручки мелкой светятся, пытаясь сконцентрировать в ладонях энергию: тщетно. Девчонка возбуждена настолько, что кроме ругани не может сосредоточиться ни на чём. Костерит раненого воина на чём свет стоит. В своём праве, в принципе, но из-за этого она не в состоянии даже сформировать печать.

Фокус вернулся к глазам: зрение ещё плывёт, но теперь, хотя бы, можно разглядеть происходящее на сопке. М-да. Печальное зрелище. Досталось не только воину: у молодой боевой подруги подпалило шикарно ухоженную причёску. Отрастёт, конечно, но вид у неё теперь потрёпанный. Видать, пламя заряда и на неё перекинуться успело. А уж как досталось её острому слуху от термобарического взрыва – и представить страшно. Если даже у бойца, ныне без сил лежащего на сырой после ночного дождя земле, и то привыкший к таким нагрузкам слуховой аппарат отправился в бессрочный отпуск, сложив с себя свои функциональные обязанности.

Имя… Не получается вспомнить имя этой мелкой… раз он бросился её защищать – то не персонаж из массовки, что-то значит для него. Но сотрясению мозга и контузии всё равно, как и чем с друг другом связаны люди. Когда страдает память из-за повреждения головного мозга, нередко корень проблемы уходит в физическое разрушение тканей. Тут уже неважно, что ты с делал, с кем и как долго.

В глазах начало темнеть. Медленно стал пропадать слух с концами. Боец уже перестал ощущать тело: к счастью, конечности не похолодели, всего лишь потерялась чувствительность. Но это не помещало сознанию уйти в небытие, оставив бренное тело без движения.

***

Поле брани было похоже на филиал ада. Ещё вчера в этом месте располагался пусть и не самый процветающий, но неплохо обосновавшийся форпост: сопка, изрезанная артиллерийскими гнёздами и ощетинившаяся батареями орудий, намекала супостату, что без боя её не отдадут, и постараются продать подороже. Сейчас же все обращённые к береговой линии склоны изъедены глубокими рытвинами от крупнокалиберных снарядов артиллерийских орудий с кораблей противника. Размётанные взрывами останки фортификации ещё вчера были неслабой по местным меркам защищённой целью.

На закате их была тысяча. Батальон прекрасно обученных, вышколенных и закалённых в нелёгкой пограничной службе на заставе бойцов. Сегодняшние потери ещё предстоит подсчитать, но даже отсюда понятно, что не всем было суждено узреть этот рассвет.

Подкрепление – всего один-единственный отряд, буквально чуть ли не волею случая оказавшийся неподалёку, и сумевший прибыть на помощь. Один отряд поддержки с батальоном пограничников против кратно превосходящих сил сводной эскадры, состоявшей из линейных, артиллерийских и десантных кораблей. Расклады были неравны изначально, и никто даже не помышлял о том, что вторжение удастся остановить.

Но получилось отбить. По крайней мере, пока. Видимо, поняв, что на этом участке пробиться «в лёгкую» не выйдет, враг отступил на перегруппировку. Скоро в этом месте стоит ожидать новый удар, кратно превосходящий по мощи предыдущий. Обычная тактика вторжения ограниченного контингента.

На месте битвы осталось лежать до батальона живой (теперь уже мёртвой) силы противника: десант сумел добраться до береговых укреплений по суше, попытавшись обойти их с тыла. Рядом с ними и добрая рота личного состава защитников. Искать раненых смысла нет: после такой жестокой сечи они если и остаются в живых, то, как правило, ненадолго.

Хотя, вот этот ещё шевелится. Воин, дравшийся один за десятерых, которые сами перед смертью забрали с собой десяток врагов. Пришелец не из этого мира. «Мастер». Под этим словом его знали. На имя непохоже. Не кажется оно и родовым. Род деятельности? Если даже один из них сумел склонить чашу весов в свою пользу, то что смогут сделать несколько?

По спине молодой боевой жрицы пробежал мороз. Воительница вдруг возжелала возблагодарить судьбу за то, что сей воин дрался с ней по одно сторону баррикад. У неё не было времени досконально изучить стиль его боя, но последние несколько мгновений навсегда отпечатаются в её памяти.

Призыв Силы даже без слов заклятья.

Огромный, под стать целой армии, штандарт, одним только своим появлением за спиной воина навеявший ужас на войско противника.

Вслед за ним материализовалась огромная, не меньше самого штандарта, печать, которую жрице ни разу не доводилось видеть. Равно как и последствий её применения… То, что не смог уничтожить неприятель на пути своего следования, буквально за несколько мгновений испепелило в небытие неизвестное оружие «Мастера», причём, вместе с самим неприятелем.

И, очевидно, предвидя подобный исход, откуда-то с моря, от спешно ретирующихся кораблей сводной эскадры вторжения, прилетело кем-то явно наугад брошенное огневое ядро, предназначенное для магического подавления сопротивления.

Атака, способная в одночасье пробить брешь в обороне любой степени укрепления, разбилась о призрачный щит бойца, своим телом закрывшего свою спутницу. Кто она ему? Помощница? Секретарша? Любовница? Этим не место в бою на артиллерийской батарее. Да и одета она была также, как и он. Неужели она тоже из «Мастеров»? Знаков различия на них не видно. Да и форма одежды не боевая, как у защитников форпоста. Тайное войско? Секретная служба? По внешнему виду и крою похоже… Но что забыли на самом дальневосточном берегу континента два молодых «канцеляриста»? Да и давно ли в Тайной Канцелярии служат люди, по своей магической силе превосходящие батальон обороняющихся и полк наступающих?

Молодая жрица преисполнилась воинским почтением к незнакомому воину. Не столько из-за его боевой силы, сколько из-за поступка. Мало кто в здравом уме и трезвой памяти добровольно встанет под заклятье взлома обороны. И уж тем более она не знает никого из своего окружения, кому хватило бы сил отбить его, не допустив образования на месте воздействия тридцатиметрового выжженного пятна.

Его спутница, тем временем, пытается совладать со своей магией, и хоть чем-то оказать помощь раненому: ожидаемо, от атаки такой пробивной силы воин пребывает на грани смерти. Но вместо реальной помощи девчонка что-то тараторит, не давая языку продыху, и не может сосредоточиться. Пламя энергии в её руках распадается, не успев сформироваться. С такими повреждениями тела боец точно покойник. Надо бы направить её на путь истинный… а то, ведь, и вправду окочурится!

Слишком много вопросов. Слишком много непонятного. Одно известно наверняка. Если сейчас не помочь вон той девчонке в подпалённой форме, один безвестный воин упокоится с миром смертью храбрых, что прибавит работы боевой жрице. Надо бы поторопиться, пока он дышит. А не то, кажись, опять теряет сознание…

***

Ещё курился дым над местом побоища у береговой линии, а в соседнем остроге за сравнительно низкой скалистой грядой уже вовсю обсуждали ратные дела. О вторжении сводной эскадры оповестил посыльный, что вёз доклад в расположение штаба Приграничья. Он предупредил, что численность врага не поддаётся счёту, на дистанцию пушечного выстрела уже подошли десять боевых артиллерийских и десантных судов, а единственный пост на сопках защищает батальон при артиллерийских орудиях, которому помогает пришлый не то маг, не то наёмник. Шансов сдержать врага нет, а потому надо делать ноги, коли жить охота.

Но, буде так обстоять делам, то супостат уже должен был миновать всё Приграничье, а острог обязан быть испепелён. Вместо этого всё местное население довольно продолжительное время (почти всю ночь) слушало затяжные канонады из разрывов, вечером небо начало непостижимым образом освещаться, будто днём, низкие облака стало озарять пламя пожарища, а восход солнца ознаменовал неописуемый силы выброс, подобного которому не припомнят и старослужащие.

Пришлый «не то маг, не то наёмник» был на виду у местных: несколько дней назад он мимоходом пересекал область. На тех, кого он почтил своим визитом, не производил впечатления оборванного бандита. И пусть манерами и общением ему далеко до высоких чинов и рангов, но прогонять его никто не спешил. Некоторые местные из числа военного люда сразу опознали в нём опасного противника, но коль раз уж он первым буйствовать не начинал, то и к нему вопросов не возникало. Сейчас, сложив простые слагаемые вместе, кое-кто начал подозревать, благодаря чему Приграничье ещё существует.

Ближайший к месту битвы острог, отмеченный лишь на картах местного значения, находился меньше, чем в десяти тысячах шагов. С околицы деревни был прекрасно виден огромный грибовидный столб дыма, воздымающийся со стороны пограничного поста, почему-то, к своей вершине растекающийся в шляпку. Обычно, если что-то дымится, оно дымится относительно ровным столбом. Тут же многие видевшие это пребывали в недоумении.

Весь острог готовился к спешной эвакуации: люди в беглом темпе грузили нехитрый скарб беженцев. За этим занятием была застигнута и дочь старосты острога.

Девушка отложила очередной вьючный заплечный рюкзак и выпрямилась, разгружая натруженную спину, и острым молодым взором в очередной раз окинув всё разрастающийся грибовидный столб дыма, воздымающийся из-за горизонта.

Эвакуация для жителей приграничных селений дело если не привычное, то уж точно не первое в их жизни. Существуя бок о бок с соседними государствами и просто неразведанными территориями, граждане часто подвергались и набегам соседей, и случайным залётам заблудившихся путников, и открытым объявлениям войн. Посему уже походило, что, вообще-то, армия вторжения должна была быть если не на пороге их дома, то, по меньшей мере, находиться на подступах к ним.

Но не видно в пути разведчиков и корректировщиков, не слышно тяжёлой дробной поступи кавалерийских сил. Не реагируют на них дозорные, не разводящие сигнальных костров. Даже домашние питомцы, приручённые для охраны домов и покоя хозяев, молчат. Это означает только одно: силы вторжения, отчего-то, не переступили рубеж.

Девушка, как дочь старосты, была достаточно осведомлена о силах находящегося поблизости гарнизона, чтобы знать: тысяча человек, пусть и хорошо обученных, экипированных, не в состоянии удержать пост от полноценного вторжения десятка военных кораблей. И пусть на вооружении гарнизона стояли не только мечи, копья, луки и самострелы. В арсеналах погранвойск были и заградительные конструкции, и мины, и, какая-никакая, артиллерия. Но тысяча человек на тысячу метров фронта эффективны лишь против небольших групп врага. Если в арсенале противника хоть что-то эффективнее грубой силы пушечного мяса, эти заграждения просто сомнут. А, раз так, то что-то пошло не по плану. Русские воины исстари славились своим ратным упорством и готовностью стоять за Родину до конца. Но на одних только волевых качествах битву не выигрывают. Необходима развитая экономика содержащей армию страны. Требуются людские мобилизационные ресурсы. Нужны логистические возможности, превышающие текущие потребности. Надо иметь мощное производство, способное удовлетворить расход боевых частей в сражении. В конце концов, без умелого командования, грамотного планирования и чётко налаженной боевой связи не выстоят даже куда более многочисленные гарнизоны. А, раз так, то что-то пошло не по плану.