Читаем Мастер Гравитации онлайн бесплатно

В просторном зале, на нулевом этаже, где стены были настолько голыми, что пауки отказывались там жить из-за отсутствия интерьера, а пространство было таким пустым, что даже эхо чувствовало себя одиноко, молодой мужчина ростом под два метра поднимал гантели весом с небольшого пони — по восемьдесят килограммов каждая. Мышцы его играли под кожей, словно змеи, пытающиеся сбежать из-под нее. Он размышлял, что этот «детский» вес уже маловат для него, но был доволен количеством выполненных подходов и тем, как сила разливается по его венам, словно кофеин из пятой чашки эспрессо.

Этот внушительный парень был настолько увлечен физическим развитием, что в мире, где Одаренные предпочитали махать палочками и шептать заклинания, его увлечение выглядело так же странно, как мертвец на вечеринке живых. Но он был другим. У него были свои тайны и, возможно, даже свой подземный бункер.

— Кхе-кхе… — раздался наигранный кашель, словно кто-то пытался привлечь внимание перед тем, как упасть замертво.

Не переставая поднимать гантели, парень лениво обернулся на звук и увидел перед собой человека с густыми ухоженными усами.

— Ты, как всегда, предсказуем, Добрыня, — улыбнулся вошедший, приближаясь так медленно, словно боялся наступить на свою тень. — Если мне нужно тебя найти, я всегда знаю, где искать.

— В большом теле большой дух, как говорят, — отозвался «крупногабаритный», улыбаясь.

— Лучше бы у тебя был Дар, сын, как у всех нас, — вздохнул усатый, и его усы вздохнули вместе с ним. — Но я пришел поговорить совсем о другом.

— Если ты насчет документов по последней сделке с торговцами, то я еще их не читал, — улыбнулся Добрыня.

— Да я уже понял: у тебя на первом месте всегда тренировки, — отец неодобрительно покачал головой. — Но дело касается твоего поступления в академию. Тебе уже восемнадцать лет, пора бы и честь знать.

— Отец, опять ты за своё, — нахмурился Добрыня, сжав сильнее гантели. — Я же говорил, что не хочу этого. Не все аристократы рвутся в эту академию, многие спокойно обучаются дома и наслаждаются жизнью.

Глава Рода усмехнулся, но затем лицо его стало серьезным.

— Ты и бизнесом-то не особо интересуешься. Дома сидят только те, кто боится выйти на улицу и столкнуться с реальностью. А ты не настолько занят, как императорские бездельники. Так что это даже не обсуждается. Собирай свои пожитки, пока я не передумал и не отправил тебя туда силой.

Сын попытался еще раз убедить отца в обратном, привел несколько весомых аргументов, тяжелее его гантелей. Но глава Рода оставался твёрд в своем решении, отбивая каждое слово Добрыни, словно мячик для пинг-понга.

— Кстати, уже решено: вместе с тобой на учебу поедет младшая сестра, — заявил он после паузы, которая казалась вечностью.

— Что? — Добрыня поморщился. — Я же говорил, что это плохая затея. Маше опасно находиться в этой бойне под названием академия: она ещё слишком юная, чтобы погибнуть так рано. Ты должен повлиять на неё, отец. Тебя, может быть, она и послушает, прежде чем спалит дом.

Глава Рода хитро улыбнулся и показал сыну экран телефона.

— Думаешь, я не старался? Я тоже не хотел так рано выпускать её из родительского гнезда, учитывая, что она любит поджигать всё вокруг. Но смотри сам, — отец включил записанное видео на телефоне.

На экране была видна девушка с длинными волосами и таким раздраженным выражением. Она скрестила руки на груди и смотрела на отца так, словно прикидывая, не превратить ли его в пепел прямо сейчас.

— Это мама твоя снимала, — вставил глава Рода с легкой усмешкой.

На записи зазвучал голос отца, который, казалось, уже смирился со своей судьбой.

— Мария, угомонись, пожалуйста, — наставническим тоном он говорил ей. — К чему торопиться, и в шестнадцать лет идти учиться? В твоем возрасте люди ещё наслаждаются жизнью.

Едва он это произнес, как вокруг девушки вспыхнула огненная аура, способная сжечь весь дом дотла. Искры от нее подожгли штору, и слуги на видео засуетились, пытаясь потушить огонь. За кадром раздался приглушенный голос матери:

— М-да… Молодец! Но эти шторы всё равно были ужасными.

Мария же не сдвинулась с места и сказала капризным голосом.

— Я своего братишку одного туда не отпущу! Кто, если не я, спасет его от него самого? Если я сказала, что поеду, значит, так и будет! — она уже кричала, и пламя вокруг неё разгоралось только сильнее.

Отец на записи остался невозмутимым.

— Теперь ты понял, Добрыня, что все разговоры с ней безрезультатны? — отец убрал телефон в карман и посмотрел на сына так, словно тот был последней надеждой семьи. — Ты слаб, в отличие от остальных Одарённых, и академия хотя бы даст тебе шанс не погибнуть в первый же день. И, возможно, сэкономит нам на похоронах.

— Я слаб? — с лукавой ухмылкой спросил Добрыня, протягивая отцу одну из своих гантелей. — Подержи-ка, если думаешь, что я пухлый павлин.

Отец, кряхтя и напрягаясь, взял гантель в руки. Его лицо мгновенно приобрело оттенок спелого помидора, а вены на лбу вздулись, как карты в руках шулера.

— Это… ничего не меняет… — выдавил он сквозь стиснутые зубы, стараясь не уронить тяжелую гантель на ногу. — Благодаря твоему жалкому Дару физика ты можешь эти фокусы показывать. Но он у тебя такой слабый, что даже комар бы пожалел. Без развития он останется никем, и рано или поздно все остальные тебя обойдут. А знания…

— Погоди, отец! — перебил его Добрыня, наблюдая, как тот пытается не задохнуться. — Убедить меня всё равно не удастся. Готов даже поспорить с тобой, что в Академию я ни за что не поступлю. Вот увидишь!

— Поспорить со мной вздумал? — отец задрал голову, пытаясь сфокусироваться на сыне сквозь пот, заливающий глаза. — Ну ладно, давай поспорим!

— Вот дерьмище! — больше сказать нечего об этой ситуации.

Оглядываюсь вокруг, рассматривая архитектуру внутреннего двора академии, и не понимаю, как же всё так обернулось. Я ведь пытался убедить отца… Очень старался, но вот стою здесь, как последний идиот!

Конечно, можно было пойти на крайние меры, и двинуть ему по физиономии. В конце-концов, он мне не родной отец, хотя я и появился на свет в его семье. Но это было бы перебором… да и челюсть у него крепкая.

Дожил, блин! Вот это меня жизнь потрепала. Всесильный Маг Гравитации, способный целые миры превращать в космический мусор, теперь, как какой-то школьник, будет грызть гранит науки вместе с этими юными птенцами-магами. А ведь я с самого рождения в этом мире помню свою предыдущую жизнь, и всё происходящее — сущая нудятина, если не сказать хуже. Ну ничего, не всё так плохо. Вот когда меня выгонят отсюда с позором, а это, поверьте, вопрос времени, тогда даже у отца вряд ли хватит влияния впихнуть меня обратно.

Мысленно я уже представил себе, как набрасываю своё гравитационное поле и слегка усиливаю его… Сломаются ли эти стены? Рухнут ли башни? Можно ли мне тогда больше сюда не приходить? Эх… Мечты, мечты… Но пока я слаб, и даже, если захочу это провернуть, то, скорее всего, только пупок надорву.

Как говорят: раньше было лучше. Раньше я мог всё это разнести к чертям собачьим. Мог сказать, что не пойду учиться, и действительно не пошёл бы. Мог не париться о безопасности Рода и прочих близких. Раньше была другая жизнь и другой я… Живой, которого звали Атилла Гравдас! Маг Гравитации высшей пробы! Носитель тёмных знаний, и просто «милый человек», любивший превращать врагов в блинчики. Гравитация — весёлая штука, если знать, как с ней обращаться. Однако, несмотря на всё это, по прошлому я особо не тоскую. Пусть всё, что было, там и остаётся. Эта жизнь для меня — новый уровень сложности. И всё бы хорошо, но… Не хочу я учиться в этой чёртовой Академии.

Мой прежний мир был далёк от спокойствия, но там я обрёл немалую силу, и мог жить, как захочу! Не то, что здесь…

Здесь я переродился в аристократической семейке. И нужно следовать этикету, ведь тут важна репутация — и твоя, и Рода. Аристократы, типа, все приличные и воспитанные. Но порой в стенах дома такое услышишь, что уши в трубочку могут свернуться. Пусть всё это остаётся в нашем кругу, но я давно заметил: люди из знатных Родов тоже не всегда образец интеллигентности. Взять хотя бы мою младшую сестру Марию: леди ли она? Вроде да, но характер у неё ещё тот. Ангел с рожками и вилами.

— Я рада приветствовать вас, наши новые ученики! Сегодня перед вами открываются двери в прекрасный мир знаний и…

Директриса академии начала свою вступительную речь. Лично я всегда предпочитал выносить двери напролом, а не ждать, пока их передо мной милостиво отворят. Опять же, это было в прошлой жизни. Если сравнить меня тогдашнего и нынешнего, это совершенно два разных человека. Здесь я всегда спокойный, даже, если честно… ленивый. Живу беззаботно, наслаждаясь каждым моментом.

Ах да, я ведь сейчас пытаюсь вспомнить, как зовут эту Директрису. Забыл, хоть убей. Мандолина? Или Магнолия? Если так, то забавно: она явно не маг нулевого уровня. Но я особо и не слушал Машу на этот счёт: был занят тем, что запихивал свои вещи в багаж, перед тем, как покинуть дом. Да и, честно говоря, мне без разницы, как её зовут. Слова сестры я часто пропускаю мимо ушей — уж слишком она болтлива. Главное, что я не забыл взять свой инвентарь для тренировок, ведь без него никуда… Если остановлюсь, то и развитие затормозится.

Судя по рекламным плакатам, которые мелькали, пока мы ехали сюда, Директриса уже лет двадцать тут всем заправляет и является дамой из очень старого и знатного Рода. Такой палец в рот не клади — откусит по самое плечо.

— Не забывайте, будущее Империи зависит от вас! — вещала она с таким апломбом, что кафедра под ее руками скрипела от перенапряжения. — Когда вы закончите академию, вы должны с честью нести полученные знания и трудиться на благо не только своей репутации и Рода, но и всей Империи!

С честью? Я бы сказал, с дырой в груди от картечи, учитывая, как этот мир уступает моему старому миру по силе. Когда это только закончится? Только приехал, а уже хочется обратно в прошлую жизнь. Сколько можно нудеть о том, кто и что должен? Я уже там так «отпахал», что мне бы пожизненную пенсию выписать на все последующие реинкарнации. Что забавно, о прошлой жизни я вспоминаю только тогда, когда меня всё реально бесит. А здесь бесит меня всё! Стою в толпе и изо всех сил стараюсь не наступить на какого-нибудь важного аристо-задохлика или не снести его плечом. Хотя, может, и стоило бы? Меньше конкурентов будет.

Жизнь не бывает легкой, и не любит давать «в кредит», зато гематокрит снижает регулярно. Ха! Вспомнил словечко от одного знакомого лекаря. Гематокрит — это процент клеток крови в общем объеме. А при частых войнах этот показатель падает. Кто-кто, а уж я это точно знаю.

— Добрыня, — по моей пояснице поскребли пальцем. — Знаешь, я тут подумала: как это родители так удачно дали тебе имя сразу после рождения? Неужели они предвидели, какой дуб вырастет?

Ни минуты покоя. Тяжело вздохнув, я широко улыбнулся и развернулся к своей младшей сестре. Моя тень полностью накрыла ее, и, уставившись сверху вниз, я парировал этой мелкой и доставучей шиле, которую все же люблю — семья у нас достаточно дружная, куда деваться.

— Да ты что? А меня вот удивляет другое, дорогая сестричка: почему тебя назвали Марией? Такое нежное, милое и красивое имя… Совсем не отражает твоего характера.

Ставлю на то, что сейчас она закипит. Ей всего шестнадцать, а характер — как у вулкана на грани извержения. Может, нам ее подкинули какие-нибудь воинственные расы? Или она пошла в деда. Хотя, дед для меня — та еще загадка, слышал о нем только из разговоров родителей. С дедом, вообще, обидно вышло. Единственный в нашем Роду, кто не был тряпкой, и прошел через все круги ада. Но, увы, общения между нами не случилось.

— Добрыня! Ты думаешь, твоя ирония не долетит до меня с высоты твоего роста? — Маша захлопала длинными ресницами, глядя на меня с вызовом. Бедняжка, скоро у неё шея затечет, так высоко голову задирать. — Иначе я не понимаю, почему ты так смело говоришь.

— Маша, скажи честно, зачем ты увязалась за мной в академию? Тебе мало было всех тех лет, чтобы меня дома доставать? — теперь уже я решил ее поддеть.

Тут, кстати, тоже интересная ситуация: в академию поступают с восемнадцати лет, а с шестнадцати — только избранные гении и самые сильные Одаренные.

Она явно постаралась, чтобы поступить со мной в один год. Правда, она давно была гордостью семьи, и глупой ее не назовешь: начитанная… Но характер оставляет желать лучшего.

— В смысле, доставать? — Маша топнула туфелькой по каменной кладке. — Да я, наоборот, за тобой присматриваю, дубина… и оберегаю! Специально раньше поступила сюда! Разве могла я позволить тебе одному отправиться сюда? Или ты думаешь, тут все такие же дружелюбные, как я, и проблем не будет?

Смешно слышать о дружелюбии от человека, с которым даже сверстники боятся становиться в спарринг. Несколько раз были проблемы с другими Родами после того, как она избивала их наследников за особо глупые шутки в ее адрес. Меньше наследников — меньше проблем, верно?

— Маша, закрой рот, пока он не привлёк кого-то похуже меня, — я легонько потрепал её по голове, превращая прическу в шедевр абстракционизма. — Вдруг эта мудрая женщина за кафедрой рассказывает, как нам выжить в первые сутки?

Глаза моей младшей сестры потемнели, но на этот раз она решила не взрываться и продолжила тихо бормотать себе под нос. Тем временем Директриса, состязаясь с ней в многословности, вещала в микрофон что-то важное для мирового баланса. Я же, игнорируя обеих, рассматривал обстановку.

Вокруг нас толпились такие же новички из знатных Родов. Некоторые явились в одиночку, видимо, родители решили проверить их выживаемость. Мы с Машей тоже прибыли вдвоём, потому что семейный бюджет не предусматривал роскошь свиты. Но были и те, кто решил сразу показать свой статус или чьи родители тряслись над ними больше, чем над фамильными драгоценностями. Эти студенты развалились под шатрами, спасаясь от яркого солнца, в окружении личной свиты и охраны.

Я даже заметил одного из них — Николая Вяземского, старшего отпрыска княжеского Рода нашей области. Вокруг его шатра теснились около тридцати охранников с невозмутимыми лицами. Из-под пиджаков у них выпирало оружие, которое, казалось, было готово выстрелить при первом чихе.

Тем временем Директриса заговорила об уставах заведения и поспешила успокоить новеньких девушек по поводу формы для учащихся. Она сообщила, что существует несколько вариантов формы, и не стоит беспокоиться о том, что они будут выглядеть, как сестры-близнецы. Видимо, это действительно важный вопрос, особенно когда модные провалы могут привести к социальному суициду.