Читаем Мастер билдов – 4 онлайн бесплатно
— Не разрушив её… Может, это про объём? Задачи связаны, первая задача говорит нам о законе: лопнет… Ну или разрушится…
После его слов я понял, что ещё и последним словом по сути был ответ на первую загадку.
— А вторая?
— Что из всякого закона есть исключение, если подобрать правильную грань… Как же довести заготовку нужным количеством граней. — Он выделил последние слова. — Судя по «подбирать научились», одну загадку мы пропустили.
— Ну, судя по контексту, надо заново ловить резонанс. Разве это что-то даёт?
— Даёт. — Корн остановился. — Ты его заново ловишь, значит, ты его заново можешь не поймать. А пока не поймал, заготовка следуют первому закону. Вот там она у тебя и лопнет.
Я сел на тумбу.
Выходит, каждый лишний заход — это ещё один бросок костей. Первый ты делаешь наверняка, потому что грань нашёл по резонансу. А дальше камень уже не тот, что был, и каждый раз ты ищешь заново, и однажды не найдёшь.
— Наименьшим числом граней, — повторил я вслух.
Значит, их считают. И это не фигура речи.
«Он делал кристалл за три грани, когда остальные делали за восемь».
— Мастер Корн. У меня есть числа. Восемь — это как делали все. Три — это как делал один конкретный талантливый человек.
— Откуда?
— Рассказывали.
Он посмотрел на меня, понял, что дальше я не скажу, и не стал давить.
— Пять заходов, — сказал он. — Между мастером и всеми остальными — пять заходов. Партнёр, это огромная разница. Как если один алхимик варит целостность с каждой попытки, а остальные выкидывают три порции из четырёх.
Мысль была хорошая и мне понятная, но никуда не вела. У меня были знания альтернативных рецептов… Но что было у отца Ашера?
Песка тем временем было чуть больше половины.
Я пошёл по кругу заново и через минуту упёрся в то же самое, во что упёрся Корн. Чтобы сокращать подходы, надо знать, куда уезжает отклик после реза. А это и была пропущенная загадка, и мы её не видели. А ведь если бы увидели, могли бы сказать что-то точнее.
Причём понятно, где эта загадка была. Табличку с умом показывали дважды после грани. На B я отказался, потому что провал вывел бы на нас A-волну, когда у Сайруса ещё не было оверчарджа, и это был бы конец. На A принимать было бессмысленно, потому что, во-первых, провал давал волну следующего ранга, а во-вторых, на S не было бы испытания ума. Я её не открыл, и это было правильно, и я бы отказался снова, даже если бы знал, что получу. Но было обидно.
— Сколько за раз льют? — сказал Корн от стены.
— Что?
— Ты же в неё что-то вкладываешь, пока ведёшь. Иначе бы после реза ничего не оставалось, один порезанный камень. — Он остановился. — Меньше заходов — значит, за заход больше.
Вот оно.
Меньше ударов — бей сильнее. Меньше заходов — вкладывай больше. Это работало в игре, это работало на жерновах, это работало в каждом бою, где я считал множители. Я даже выдохнул от того, как оно сошлось.
Корн тем временем сам себя оборвал.
— Хотя у меня наоборот. Кто в зелья льёт от души, тот варит брак. Ты и сам на этом прогорал не раз. — Он махнул рукой. — Но это про зелья, партнёр. Тут про кристалл.
— Тут другое, — согласился я, потому что искать тут второе дно было некогда.
Песка оставалось на четверть.
— Партнёр, пиши.
— Мастер Корн, давайте вы. У меня с правой рукой дела не очень, а левой я не умею.
Корн подошёл, ещё раз проговорил и вписал: вкладывать за заход столько, сколько заготовка примет, и тем самым сокращать число подходов.
Прочитав такой ответ в книге, я его перепроверил. Ну да — надо лить столько, чтобы заготовка не разрушилась, мы это учли. Но всё равно оставалось ощущение, что тут что-то не то. А времени придумывать другое уже не было.
Песок кончился.
Испытание провалено: ответ неверный.
Лестница испытаний сброшена.
Часы с глухим стуком ушли обратно в камень, и все надежды на зерно Феникса ушли вместе с ними.
— Значит, не судьба, — сказал Корн, и голос у него был совершенно ровный, и это звучало хуже привычного ворчания.
Дальняя стена разошлась, и оттуда пошли твари. Сайрус лениво подошёл, пинками и небрежными взмахами глефы забил мелочь F-ранга.
Я даже не встал.
Испытание окончено. Выход открыт.
В дальней стене разрослась фиолетовая трещина.
Пыли с мелких не было даже видно, да и тара у Корна кончилась. Он на неё и не отреагировал, просто смотрел на стену, где до сих пор была надпись.
Неверный ответ ведь означает, что верный существует. И у меня было очень стойкое ощущение, что он короткий. И ответы на задачи, и это «вы» создавали ощущение, что это задачка со звёздочкой. Из тех, на которую очень легко и просто ответить, если ты видишь картину целиком.
Мы не пошли сразу. Сидели ещё около часа, в тишине, и, кажется, каждый думал о своём.
Потом Корн разложил на тумбе бумагу, придавил склянкой с настоем с одного края и чернильницей с другого и начал писать. Аккуратно, никуда не спеша, красиво выводя каждую букву.
