Читаем Мастер. Авторская версия онлайн бесплатно

Дорогие мои читатели! Для упрощения восприятия все меры времени и физических величин приведены к земным, дабы не утруждать вас пересчетами каих-нибудь «фыфыргов» или «лаэлей» в метрическую или английскую систему мер. Также умышленно не указываются или искажаются детали и пропорции там, где, как говорится, «не пробуйте это повторить самостоятельно». Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно, как и происшедшие события.

Это эксклюзивная версия для сайта author . today – глубокая переработка черновика 1-й книги (вся серия «Серж ван Лигус» целиком публикуется только на АТ).

В остальном — приятного чтения!

Ваш Евгений Юллем

Опилки латуни летели из-под шарошки гравера, скапливаясь на доске самодельного верстака из ДСП, так и норовя улететь на пол мимо поддона золотыми блестками. Ну все, нужная форма была вроде бы получена, для полного удовлетворения работой осталось только взять фетровые диски и отполировать с пастой ГОИ, следя, как детали приобретают красивый золотистый блеск и зеркальную поверхность. Получалось довольно красиво, хоть в инстаграм готовую работу выкладывай.

Сергей положил на мягкую фетровую подложку деталь будущей модели двигателя Стирлинга и выключив противно жужжащий гравер, отложил гибкий вал в сторону. Фу-ух, наконец-то можно снять хирургическую маску и защитные очки с толстыми поликарбонатными стеклами — все-таки «консервы» штука неудобная, при длительной работе пот начинает глаза заливать, вентиляционные пимпочки сверху на очках явно для красоты сделаны. Но без защиты никуда, новые глаза и бронхи на рынке не купишь, тем более и то и другое уже давно и основательно подсажено по неутешительному вердикту врачей.

Осталось только найти подходящую деталь для изготовления довольно массивного латунного маховика, а значит опять придется идти в пункт приема цветмета к Ашоту, «прэдприниматэлю», как тот любит говорить со своим забавным южным акцентом.

Ну ладно, делать нечего, пора уже впервые выйти из дома за несколько дней — прогуляться по городу, да и в магазин за едой зайти надо, холодильник уже пустой, а то «яйца по-холостяцки» оптимизма не внушают.

Сергей неторопливо оделся, попадая в рукава куртки вслепую, сложил в матерчатую видавшую виды грязную сумку тканевые перчатки с синими резиновыми пупырышками на ладонях, большую древнюю отвертку с шестеренчатой полинялой деревянной ручкой, пассатижи устрашающего вида с пятнами ржавчины по бокам, ножовку и тряпку — основные инструменты для разбора негабаритного металлолома. Если что, остальные инструменты для разделки крупных фрагментов типа болгарки у Ашота есть — это упрощает дело, не надо все таскать с собой, чай, спина не казенная.

Пункт приема всяческого, цветного и нет, металла располагался в одном из наполовину проржавевших старых ангаров на задах почившего в бозе, не пережившего лихие девяностые, Научного Городка — нескольких кварталов модернового вида зданий, построенных в старые времена и задуманных по идее для сосредоточения научной и инженерной мысли в одном месте. Времена прошли, в здания въехали фирмы и фирмочки, и только лишь проржавевшие металлические указатели да доски почета из вздувшегося рваным потемневшим лаком ДСП напоминали о былом величии давно исчезнувшей высокоразвитой цивилизации. Пройдя через проходную когда-то крупного НИИ с пожилым охранником, читавшего газету и пдозрительно покосившегося на него из-под очков, и выйдя на задний двор, Сергей, матерясь про себя, старательно выдирал подошвы ботинок из непролазной чавкавшей грязи на дороге, тщательно разбитой в хлам большегрузами, вывозившими металлоконструкции разрушенных недостроев и ангаров, не переживших тридцатилетнее забвение.

С Ашотом он познакомился года полтора назад, когда решил наконец-то заняться техническим моделизмом. Нравились маленькие машины и механизмы, очень нравились, до того, что аж дух захватывало от совершенства моделей на тематичесих сайтах. Двигатели, кинетические модели, машинки и паровозы — и все это забавно крутилось, вертелось, двигалось, временами выпуская клубы пара и блестя сочным аппетитным блеском полированного металла. Давно хотелось что-нибудь такое смастерить самому, но возможность появилась только с выходом на пенсию в сорок с небольшим и после развода со склочной истеричкой, сосавшей из него деньги и ездившей на нем все это время. Наконец-то появилось свободное время, которое напрочь убивалось компьютером, ставшим когда-то и профессией, и хобби — все-таки высококвалифицированные программисты получали неплохо, даже при обилии расплодившейя как мошкары малограмотной блатной школоты, даже в местных условиях развалившегося промышленного города-гиганта, от десятка крупных заводов которого остались только разрушенные корпуса цехов и офисные и торговые центры в облупленных зданиях советской постройки бывших конструкторских бюро и НИИ. Остатки прошлой высокоразвитой цивилизации, почивший в бозе — так Рим был когда-то сметен ордами варваров, оставив от себя лишь легенды и редкие полуразрушенные памятники архитектуры. Прям Детройт какой-то, блин… Ведь тоже был крупнейший научный и промышленный гигант, город, носивший имя вождя, а теперь только купи-продай и ужасающая безработица.

Тогда, поискав в округе склады, где можно было взять необходимый для творчества металлолом, он случайно забрел в этот грязный ангар и застал спорящих между собой пожилого благообразного на вид армянина и синеватого мужичонку с обшарпанным пластиковым кейсом сорокалетней давности, с таким Сергей еще в школу в средних классах ходил.

— Две тысячи, и все. Нужно проверить линию на обрыв, дойти до кросса, поменять розетку…

Сергей усмехнулся про себя. Развод на бабки у мужичонки видимо входил в профессиональные качества, наряду с алкоголизмом. Главное, употреблять побольше непонятных терминов, заболтать, чтобы клиент повелся…

— Э, бога побойся! Пятьсот дам…

— За пятьсот сам делай, — мужичонка захлопнул кейс и гордо удалился. Обернувшись, добавил — Ну мой телефон у тебя есть, передумаешь — позвонишь!

Армянин тихо выругался. Сергей непроизвольно хихикнул, услышав знакомые слова — был у него друг, любивший ругаться на разных языках, и охотно пояснявший их значения.

— Чего хотел? — услышав смешок, армянин повернулся.

— Давайте посмотрю, что у вас с телефоном.

— И сколько? — прищурился хозяин.

— Посмотреть — бесплатно. Отвертка есть?

Ну точно, дешевая пластиковая розетка, висевшая на соплях и тонкая полупрозрачная телефонная «лапша», с одним надломившимся одножильным проводом, кошмар любого связиста. Так, обрезать, зачистить, согнуть, привинтить…

— Трубку снимите!

— Работает! Молодец! Сколько я тебе должен?

— Да нисколько. Розетку только к стене нормально прикрутите, а то опять провода отвалятся, это же лапша, она нагрузку не держит. Кстати, у вас цветной металлолом есть?

— Зачем тебе? — опять с вернувшимся подозрением спросил хозяин.

— Да так, самоделку сделать хочу, нужны бронза или медь для деталей. Купить хочу, — добавил Серж.

— Самоделку, говоришь? Ну пойдем, выберешь что-нибудь.

Так хозяин пункта приема металла, звали которого Ашот, познакомился с полезным и приятным человеком Сергеем, который мог и телефоны чинить и компьютеры налаживать. Знакомство было обоюдовыгодным, кто вам сказал, что специалисты не ценятся? Ценятся, еще и как. Вон, визиток у подъездов сколько натыкано, и везде компьютерщики да ремонтники, только вот позвони по этому телефону и получи культурный шок от озвученной цены. А тут вроде почти как за «спасибо», по-свойски.

А взамен… Где вы купите тонкую листовую латунь? Или медные трубки малого сечения? В интернет-магазине? Можно, конечно. А во сколько вам это обойдется? То-то и оно. И причем попробуйте найти это в розницу, а не партиями от десятка килограмм и с завода или от перекупов. Здесь же все это богатство можно было купить по двойной цене металлолома.

— Привет, Ашот! — пожал Сергей крепкую руку армянина.

— Здравствуй, дорогой! Давно не был!

— Да всего неделю назад заходил, — полуудивленно ответил Сергей.

— Опять дома сидишь, глаза-руки портишь, да? Зачем тебе это, ты еще молодой, ходи-гуляй, барышню себе ищи!

— Да ну их, Ашот, — отмахнулся Сергей, — Я еще с прошлого раза не отошел.

— Семья нужна, дети нужны. Пока еще молодой-здоровый!

— Эх, Ашот, не трави душу. Как-нибудь потом…

— Э, нет! Потом может быстро стать поздно. Всегда думаешь, что успеешь, а потом раз — и все, уже старый и больной, и девушки больше не нужны.

Угу. Сразу вспоминается очередная мудрость из «Тундры» — не оставляй посадку на конец полосы, а любовь — на старость. Все, поздняк уже метаться. Полоса кончилась и шасси у самолета подломились. Да и крылья перебиты-переломаны, восстановлению не подлежат.

— Ладно. Подумаю, — традиционно отмахнулся Серж. — Что у тебя новенького?

— Есть немного. Бомжи медь-латунь откуда-то приперли, я тебе в отдельную кучу свалил. Посмотри вон там, может пойдет, — Ашот махнул рукой в направлении непонятной кучи у правой стены склада.

— Вот спасибо!

Взяв лампу-переноску Сергей начал копаться в груде металлолома, сваленной вдоль стены. Так, спутанная алюминиевая проволока, какие-то покореженные бесформенные куски неизвестно чего — не, не надо. Вот довольно длинные профилированные отрезки медных троллейбусных проводов, покрытые темно-коричневой пленкой окисла с кое-где имеющимися пятнами зелени — где только взяли такой раритет, их уже лет тридцать как заменили на алюминиевые — берем однозначно, найди ты сейчас такие медные шины. Что тут еще интересного? Сергей аккуратно пошевелил носком ботинка куски грязного металла — все равно потом мыть, после такой грязищи-то. А это что?

На грязном полу под спутанными проводами лежал потемневший, покрытый зеленью брусок, размером с блок питания большого ноута. Интересно. Брусок по виду медный, но подозрительно легкий, пустотелый, наверное. Ладно, и его берем.

— Ну что, много сегодня нашел?

— Ну килограмм на десять есть, — Сергей поставил сумку на весы.

Расплатившись с Ашотом и забрав тяжелую сумку, Сергей вышел из ангара. Ласковое весеннее солнце играло на облупленных стенах с отвалившейся кое-где плиткой бывшего института, озорно блестело в лужах грязной воды, красило ржавчину обнажившейся арматуры ступеней в веселый светло-коричневый цвет. Тяжело вздохнув, Сергей поплелся домой.

Вернувшись домой и переодевшись, он снял висевшую на дверной ручке сумку. Пора, наконец, разобраться в этом хламе. Проверив сумку дозиметром (а черт его знает, лица с пониженной социальной ответственностью тащили, бывает, и промышленные источники радиации) Сергей извлек столь заинтересовавший его брусок. Сейчас, наконец, посмотрим, что ты такое есть. Первым делом надо хорошенько отмыть брусок щеткой со средством для мытья посуды, крепко-крепко потирая, затем засунуть в раствор лимонной кислоты — ее полно, запасы в довольно больших пакетах он сделал хорошие как ингридиента раствора для травления плат, очень уж неплохо получалось. Ну а в чистом виде великолепно подходило для очистки многих металлов от ржавчины и прочих окислов.

Ну вот, красота. через десять минут отмытый и очищенный брусок заиграл розоватой краснотой чистой меди, обнажая все неровности, царапины и помятости. Сергей потер брусок подушечкой большого пальца…

— Ой! — Как будто искра статики проскочила с бруска, больно ужалив в палец.

Еще более странно. Это явно была не статика, что за ерунда? Ого, а что это?

По поверхности бруска пробежало мерцание, появились два вращающихся ярко-голубых круга, испрещенных какими-то руническими символами, как в компьютерной игрушке, один внутри другого и вращающиеся в противоположном друг другу направлении. В воздухе запахло озоном, раздался звук лопнувшей басовой струны, и…

Сергей больно приземлился на пятую точку, так рефлекторно и сжимая непонятный брусок в руках. Что за ерунда???

Он сидел в центре большого зала на каменном полу. Сергей огляделся. Довольно большое помещение, где-то десять на десять, с потолка льется мягкий белый неяркий свет, точно искусственный, только вот ламп не видно, светится как будто сам свод. Гладкие каменные же стены заставлены винтажными стеллажами с книгами-фолиантами букинистического вида, непонятными прпичудливыми предметами и вещами как из кунсткамеры, прочными кондовыми деревянными шкафами, а посередине залы стоит стол — ай какой стол, его несбывшаяся детская мечта — огромный, старинный, очевидно дубовый. И старый, видавший виды, протертый до основы кожаный диван. Две двери в торцах комнаты, одна напротив другой.

Сергей с кряхтением встал, шипя от боли и потирая качественно отбитый о камень копчик. Интерьер интересный, осталось оценить, куда и как он попал. Точнее, «как» стало уже понятно, перенес его очевидно этот вот «брусок», или что он там из себя представляет на самом деле, а вот куда…

Первая, самая большая и массивная, с виду деревянная дверь была заперта. Сергей, взявшись за ручку, попробовал надавить на нее плечом. Нет, не выходит. Вторая — большая двустворчатая, скорее даже не дверь, а почти ворота — не заперта.

Сергей осторожно открыл ее, и остолбенел — такое он видел только на фото в интернете, с Гранд-Каньона. Большие красные горы каменного плато громоздились вокруг, безжалостное яркое солнце палило над головой. Он что, попал в Америку, уж слишком похоже на их пустынное плоскогорье со столбами плато? Не было печали, только этого для полного счастья не хватало. Ладно, походу разберемся и с этим. Он плотно притворил створки, отсекая жаркий сухой воздух.