Читаем Мастер Алгоритмов. ver. 0.5 онлайн бесплатно

Честно признаюсь, победа в лесу внушила мне кратковременное, но пьянящее ощущение собственной неуязвимости. Я же такой крутой, двадцать пять вооруженных до зубов бандюков перевалил практически в одиночку, раскатал по красоте, переиграл и уничтожил, ой-вей.

Но в этой победной эйфории я значительно преуменьшил роль преимущества хозяина территории. Как-то отодвинул на задний план тот факт, что раскиданные по лесу сюрпризы забрали несколько врагов напрямую, а остальных сковали в перемещении, заставляя идти черепашьими темпами по предсказуемым маршрутам. Что поддержка Баюна дала возможность нанести первый удар абсолютно неожиданно, будто из ниоткуда, первые потери нанеся еще до того, как они вообще очухались, а после обмануть их и заманить в ловушку в бункере.

И что все происходящее непременно — будь они хоть трижды элитой, каковой все же не являлись — давило им на мозги. Ослабляло решимость с каждым шагом, каждой минутой боя, каждым фокусом, которого они не могли ожидать и не могли объяснить.

Как, в конце концов, «Весы» гарантировали мне стопроцентное знание обо всех их перемещениях, сводя на нет любую, даже самую качественную маскировку и попытки обойти с фланга или тыла.

В лесу я точно знал, сколько их и где они находятся. Изучил заблаговременно чуть ли не каждый квадратный сантиметр местности, где мы с ними воевали.

А здесь я не знал ни хрена.

Здесь уже с их стороны могли быть заготовлены ловушки и засады. Здесь у меня не было стационарных «Весов», и далеко не факт, что мне хватит силы вскрыть их маскировку классическим сканированием. Опасность могла поджидать за каждым бетона, за любым углом и любой дверью. Там я начинал бой свежим, а тут магический резерв прилично просел, да и физически вымотался.

И ведь воевать придется всерьез. Не получится, аки Сэм Фишер, лазить вприсядку по всему комбинату и резать уродов в тихую. Не выйдет и как в голливудских фильмах, где герой идет с каменным лицом по коридору и едва целясь отстреливает выскакивающих на него врагов одного за другим. В реальности всё иначе. Они сволочи, но они не болваны. Наверняка будут держаться вместе, особенно когда поймут, что запахло жареным.

Захотелось дать заднюю. Развернуться, дойти до спрятанного в кустах джипа и вернуться обратно в бункер. Выспаться, пополнить резерв до краев, довести до ума портативную версию «Весов», в конце концов, прихватить с собой Баюна... Вызвать ребят князя для штурма этого бетонного лабиринта всё еще не рассматривалось в качестве варианта. Узнать расположение базы без помощи некромантии я смог бы и элементарной дедукцией, по времени их появления. А вот вытащить нужную информацию из их начальства без нее уже не светит. Оборвется ниточка, если с покойным командиром обстоятельно не побеседовать.

Так, а ну стоять.

Да, устал. Да, магический бак не под завязку. Но меня всё еще не берет огонь, а пущенные в меня молнии бьют самих нападающих. Меня всё еще нельзя просто застрелить или закидать гранатами, алгоритм «Стража» еще послужит, а «Крематорий» будет жечь — ему на это дело много энергии не надо. Благодаря иллюзионным тренировкам Баюна, на которых «Весы» не давали никакого преимущества, я и без них не был ни слеп, ни глух. Тем более что вряд ли наемники сидят в заброшенном цеху двадцать четыре часа в сутки, прикрытые маскировкой и постоянными щитами — на такое никакого резерва не хватит. Даже Милорадович не способен поддерживать пассивный барьер постоянно.

Преимущество первого удара непременно будет за мной. А там... Если не получится — буду пытаться отходить. Не выйдет и этого — у Баюна есть инструкции. Кот передаст записанную мной информацию с допроса мертвеца князю, в комплекте с удобной легендой о получении этих сведений, не упоминающей некромантию. А все наработки по алгоритмическим приборам уйдут Василисе с Ильей. Тогда всё будет уже в их руках.

Вздохнув, я опустился на колени и начал ритуал привязки алгоритма.

Портативных «Весов», если быть точным. Версия, которая должна сканировать массу в определенном радиусе от меня самого, а не по фиксированному периметру. Написана она была кривовато, не без косяков, но выбирать не приходилось. Если дойдет до того — я их активирую и буду надеяться на лучшее. Иначе с их маскировкой, если она будет, не совладать.

Затем пришла очередь оружия. Еще один алгоритм я собрал, что называется, на коленке, специально для автомата. Его единственной задачей было формирование вакуумного канала от среза ствола до цели при стрельбе.

Да, на столь малых дистанциях ветровой снос и баллистика значения не имеют, пулю сильно не сдуло бы так и так. Но в вакууме нет воздуха, а значит, пуля не преодолевает звуковой барьер. Выстрелы станут абсолютно бесшумными. При этом кинетическая энергия не будет тратиться на сопротивление среды, и доставится адресату в полном составе. Опять же, на близкой дистанции оно б и так много не растеряло, но почему б нет? Энергии на создание такой тонкой пустотной «спицы» уходило совсем немного.

Сигилы для привязки этого алгоритма я выводил прямо на оружии обычным черным маркером. Выглядело это откровенно забавно и совершенно не солидно, но оно работало. Такая вот она, полевая магия.

Закончив с рисунками, я убрал маркер в карман, поднялся на ноги и осторожно выдвинулся в сторону корпусов комбината.

Сергей Громов вновь сидел в своем — точнее, чужом, но давно заброшенном, — кабинете, скрестив руки на груди. Совсем недавно в его голове прозвучал телепатический рапорт Виктора Савина.

Рапорт о ликвидации Дмитрия Волконского.

Толстомордый министерский чинуш напоследок показал себя настоящим демоном. Подготовил территорию так, что каждый метр продвижения бойцам кровью отхаркивался. Засеял лес минами, раскидал какие-то невидимые ловушки, жег людей заживо и перевалил в одиночку два десятка элитных, невидимых бойцов. Вдобавок ко всему, это действительно оказалась западня: кто-то — судя по всему, личная гвардия Милорадовича — вырезал магов поддержки, уничтожил группу тылового прикрытия и уничтожил грузовик, отрезав отряду наиболее быстрый путь к отступлению.

Но в конце концов дорогущая алхимическая отрава сделала свое дело. Советника загнали в его же бункер и отравили дымом. Дело сделано, и это главное.

Громов поднялся, вышел в коридор и спустился на пролет ниже, где в бывшем зале для совещаний коротали время оставшиеся на базе бойцы.

— Господа, прошу вашего вельможного внимания! — весело произнес командир, оглядывая хмурые лица наемников. — Цель ликвидирована. Волконский наконец-то сдох.

По залу прокатился гул. Часть наемников радостно присвистнула, кто-то довольно заржал, а несколько человек шутя начали ругаться, что так и просидели на заднице всю операцию, пока Савин с парнями веселились и забирали славу себе.

— Не скулите, — Громов криво усмехнулся. — У вас еще будет возможность поработать. Главная цель впереди. Старый князь всё еще жив, так что будет и на вашей улице праздник! Или похороны.

Народ одобрительно загудел. Про чудовищные потери командир благоразумно умолчал. Пусть порадуются победе, пока Савин с грустными остатками штурмовой группы не доберутся до базы. А это займет приличное время — пешком по ночному лесу, да отрываясь от преследователей… Не скоро их домой ждать, загуляли ребята.

Вернувшись в кабинет и прикрыв дверь, Громов подумал, что такую долгожданную новость можно и самому отпраздновать. Дело требовало чего-то эдакого, для души. Но недостаточно «эдакого», чтобы потом на ногах не устоять — с комбината надо будет валить сразу же, как только вернется Савин.

Милорадович мужик не глупый. Смекнет скорее всего: раз до его подопечного добрались так быстро после слива координат, значит, и база нападавших находится совсем неподалеку. Громов мысленно обругал себя за спешку. Надо было выждать хотя бы несколько часов, имитируя долгую дорогу, чтобы до всей округи Каменограда расширить область потенциального поиска. То есть не изменить ее вообще. А теперь всё, конец базе. Ну да и Бог с ней, новая уже намечена, отход продуман.

Он подошел к сумкам со своими вещами, и достал из одной стеклянную банку с кофе. Зерна он намолол сам, еще перед тем, как ехать в эту уральскую глушь. Названия сорта командир конкретно не помнил — какой-то там Левак, или что-то вроде того. Его вроде как то ли из лемуров делают, то ли лемуры каким-то образом в процессе участвуют, черт его разберет.

Громов с самого начала был настроен скептически. Хорошую вещь «Леваком» не назовут. Но он точно помнил, что пачка стоила баснословных денег, простой человек такое не покупает. Громов, однако, был человеком непростым, зарабатывал недурственно, потому и мог себе позволить такие капризы. Ему попросту стало любопытно, за что же торгаши просят такие сумасшедшие деньги.

Насыпав порошок в металлическую кружку, а в другую налив воды из большой бутылки, он сплел простенькое бытовое заклинание нагрева. Вода в одной из кружек закипела прямо в воздухе, и он перелил ее во вторую. Пить решил черный кофе, ничем не испорченный, как настоящий эстет — так больше вероятность почувствовать вкус потраченного бабла, наверное.

Он поднял кружку, вдохнул аромат, сделал маленький глоточек, причмокнул губами. Посидел, подумал, и наконец скорчил постную рожу.

На вкус как кофе, лемуров можно было и не трогать. Может, и правда левак? Может, торгаш его предупредить хотел? Вдобавок ко всему, он еще и язык ощутимо обжег, слишком спеша попробовать предположительно элитный напиток.

Тихо ругнувшись, Громов сплел базовое целительное заклинание, направив поток магии на обожженный язык. Отпустило.

Разочарованный эстет, ценитель бодрящих напитков, подошел к своим продуктовым запасам, порылся в той же сумке и достал обычную, всякому знакомую сине-белую банку сгущенки. Следом за ней — столь же обычную открывашку. Можно было бы, конечно, пробить жесть ножом, как суровый мужик, но маленькая открывашка не занимала много места в вещах и справлялась с задачей, по мнению Громова, лучше.

Пробив две дырки в крышке, командир щедро, от души бахнул сгущеного молока в кружку. Тщательно размешал, подул на напток и попробовал снова.

Вот. Совершенно другое дело! Сладенько, молочно, кофейно. Только потраченных на «лемуров» денег было немного жаль — но да хрен с ними, зато теперь знать будет.

А еще беспокоило странное ощущение. Вкус долгожданной победы отчего-то оказался не так сладок, как сдобренный сгущенкой кофеек.

Во-первых, ситуация вырисовывалась тревожная. Если даже неопытный ученик Милорадовича, какой-то канцелярский хряк, доставил таких чудовищных проблем и выкосил два десятка ребят, то чего ждать от самого князя? Старик на своей территории, с гвардией и родовыми чарами, может оказаться им просто не по зубам.

А во-вторых, придется вышестоящим как-то пояснять за колоссальные потери. Громов, как командир операции, нес за них персональную ответственность. Следовало грамотно донести мысль, что без таких жертв обойтись было вот совсем никак нельзя, и что Громов всё спланировал и сделал абсолютно правильно. Благо, так оно в сущности и было. Соколов — мужик разумный, опытный, должен рассудить по справедливости и понять, что Волконский оказался аномалией.

А в-третьих...

Громов отпил еще глоток. В-третьих, он не прожил бы столько, сколько жил, если бы не имел крайне полезной привычки строить запасные планы. Имелся таковой и в этот раз. Сперва командир надеялся, что до этого запасного варианта дело не дойдет. Но чем дольше он про него думал, тем больше плюсов в нем видел.

Аккурат перед финальным телепатическим докладом Савина, когда штурмовой отряд подозрительно долго не выходил на связь, этот самый запасной план начал нравиться Громову даже больше основного. Рискованно, возможно, но если б прокатило…

Но что же, теперь нет толку об этом думать. Мосты сожжены. Не срослось, не выгорело, не получилось. Так бывает в жизни. Придется следовать основному, и выбить все лишнее из головы..

Откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу, Громов принялся ждать возвращения выживших бойцов, неспешно потягивая сладкий кофеек.

Покинув лес, я подошел вплотную к территории комбината. Через главные ворота заходить не хотелось совершенно — наверняка их держали под наблюдением, а высокий бетонный забор вокруг предприятия все еще стоял целым, хоть и изрядно выщербленным от времени.

Но все же именно через забор и было принято решение лезть. Я остановился подле него, выпустил автомат из рук, позволив ему повиснуть на ремне. Закрыл глаза, сосредоточился и прочитал нужное заклинание. Магия послушно заструилась через тело, и я вдруг почувствовал себя невероятно легким. Ощущение было сродни погружению в воду, только гораздо сильнее, будто лишился всякого веса, и любой случайный порыв ветра мог подхватить и унести прочь.

Поскольку нормально контролировать левитацию в воздухе я еще не научился, пришлось действовать руками. Цепляться пальцами за глубокие трещины и выщерблины в холодном бетоне, подтягивая свое временно почти неподвластное гравитации тело вверх. Оказавшись на широком гребне забора, я перевалился на ту сторону и таким же манером спустился вниз.

Как только подошвы ботинок коснулись земли, я отменил заклинание и едва не рухнул носом в грязь. Внезапно вернувшийся вес удивил, пришлось упереться рукой в забор, чтобы не упасть, и потратить несколько секунд на то, чтобы привыкнуть к вновь вступившей в свои права силе земного притяжения.

Выпрямившись и окончательно придя в себя, я двинулся дальше.

Разумеется, не по открытой местности. Если бы я пошел прямо по асфальту между цехами, меня бы мгновенно заметили. И пусть магострел или обычные пули были мне уже не так страшны, достаточное количество стандартных боевых заклинаний, не имевших элементальной природы, от достаточного количества народу могло меня снести. На «Стража» надейся, а сам не плошай.

Я скользнул к ближайшему зданию и нашел широкий пролом в кирпичной стене. Прежде чем шагнуть внутрь, сплел сканирующее заклинание, проверяя проход и внутренность постройки на предмет разного рода неприятных вещей вроде мин. Да, этот всплеск энергии мог выдать мое присутствие, если «хозяева» территории достаточно близко, но лучше рискнуть скрытностью, чем остаться без ног.

Всё было чисто. Я зашел в темноту помещения, проверяя углы и стараясь нигде не подставляться под гипотетический выстрел.

Внутри стояла кромешная темень, хоть глаз выколи. Ночь в неосвещенных промышленных руинах — то еще удовольствие. Но прибор ночного видения спасал ситуацию, окрашивая мир в четкие зеленоватые тона.