Читаем Мастер онлайн бесплатно
Этот Зуйков был свидетелем ограбления, когда два рослых парня раздевали прохожего. Дело происходило поздним вечером под окном Зуйкова. Зуйкову надо было мчаться на помощь, но он стоял у окна и внимательно смотрел на происшествие.
Жертва, снимая брюки, сделала знак: помоги, мол, чего стоишь? – но Зуйков развел руками и жестами объяснил: дескать, не имеет смысла. Их двое – он один. Тогда жертва, разуваясь, намекнула на телефон. Но телефон поломан, растолковал Зуйков на том же языке. Между тем грабители обобрали жертву до нитки, сделали Зуйкову ручкой и ушли. Полуголая жертва поплелась в милицию. А когда грабители были пойманы и его спросили: «Они?» – Зуйков стал все отрицать совершенно. Он сам не видел ничего и не знает. Он тихо-мирно спал и просматривал положенные сны.
И вот теперь он звонил – обещал рассказать, как было.
– Где вы сейчас? – спросил Михеев.
– В лифте, – сказал Зуйков. – Меня пригласили к вам, а потом посадили в лифт. На сколько, не знаю. Теперь я между вторым и третьим этажами, в заключении, – пожаловался Зуйков и страстно поклялся: – Но я все расскажу. Только отпустите на свободу.
– Потерпите немного. Это сломался лифт, – сказал Михеев в утешение и пошел на лестничную площадку.
Минут через пять на этаж подъехал перепуганный Зуйков.
– Просим прощения. Но с этой машиной бывает такое. Вам просто не повезло, – пояснил Михеев, провожая Зуйкова в кабинет.
– Я понимаю, – сказал Зуйков многозначительно. – Моя вина, конечно. Надо было выложить сразу, а я вилял.
– Что же вам мешало?
– Понимаете, боялся, что посчитают трусом. Их в самом деле было двое против меня одного. Но кое-кто этого не понимает и пишет в разные газеты. А ты потом смотри людям в глаза. Вы-то человек серьезный, поймите, что это абсурд – лезть одному на троих, – сказал Зуйков с надеждой.
– Их было двое, насколько мне известно, – поправил Михеев.
– А может, третий стоял за углом? Кто знает? – возразил Зуйков, усаживаясь в кресло.
– Если исходить из этого, их могло быть и четверо.
– И пятеро! Вот именно! – радостно воскликнул Зуйков.
Он так и не прибавил ничего нового. Ему мерещилось черт знает что. Отпустив Зуйкова на службу, Михеев сделал новую попытку попасть в буфет.
Буфет был закрыт как назло. Словно предчувствуя его появление, буфетчица отправилась на базу. Он посмотрел на часы и решился быстренько сходить в ближайшее кафе.
Надев плащ, он вышел на улицу и на углу наткнулся на Маркова. Заместитель демонстрировал пример соблюдения правил уличного движения и, хотя вблизи не было ни одной машины, терпеливо ждал зеленого сигнала.
– Понимаешь, хочу закусить, – сказал он Михееву. – Дела, дела... Сплошные дела. Не помню, когда ел горячее.
Они прошли парочку кварталов и свернули в молочное кафе.
В кафе буянил пьяный мужчина в суконной телогрейке. Он носился, как раненый слон, сшибая металлические стулья, и изрыгал ругательства. Посетители жались к стене.
– Я кто?.. Э-э? Я кто, спрашиваю?! – кричал пьяница, угрожающе наступая на женщину в белом халате.
Марков взял его за локоть.
– Гражданин! – сказал он повелительно.
– А?! – взревел пьяница. Он оглянулся и обнаружил человека в милицейской форме; его малиновая физиономия вытянулась. – Ну, виноват. Ну, извини, – сказал он с чувством. – Ну, извини. Ну, выпил.
Марков выставил его за дверь и вернулся.
– Значит, был телефонный звонок? Насчет Маргасова. Но кто звонил, до сих пор неизвестно? – спросил Михеев, когда они сели за стол.
– Ну, это не столь уж и важно, – сказал заместитель нехотя.
– Почему был так краток? Страх перед Маргасовым?
Марков пожал плечами.
– Все равно ведь звонил. Словом меньше, словом больше. Хотелось бы все это знать, – пробормотал Михеев, намазывая масло на ломтик булки.
Марков промолчал. Он молниеносно съел две порции вареников, запил их бутылкой простокваши и поднялся.
– Ну, я пойду. Подзаймусь кое-чем, – сказал заместитель с преувеличенной озабоченностью.
Михеев кивнул – дело понятное, ступай, если нет времени. В последние дни их отношения стали скованными. Почему-то Марков старался избегать тем касательно Маргасова. И если еще иногда обращался сам по поводу этого подследственного, то только потому, что был образцовым службистом.
Вернувшись к себе, Михеев разделся и пошел к заместителю.
Марков любил антураж. И на этот раз он украсил дверь запиской: «Не входить!» Она висела на дюжине кнопок и впечатляла. Поэтому возле дверей всегда слонялись два-три любопытных сотрудника.
Начало было многообещающим. Маркову позвонил некто, который назвался неизвестным помощником, намекнул насчет Маргасова. Марков не мешкал, и обыск дал блестящий результат.
Однако шел четвертый день допроса, но дело не двигалось с места. Сегодня тоже ничего не принесло. Михеев заметил это с первого взгляда, усевшись в углу, в сторонке.
Маргасов сгорбился на одиноком стуле и тупо смотрел на свои разношенные туфли, из которых изъяли шнурки. От этого туфли казались домашними. В таких, отслуживших срок, ходят в комнате, и они уютны, точно шлепанцы.
