Надо отдать должное, ни Шичиро, ни Изуми не смутились. Из чего можно сделать вывод, что секретов друг от друга нет. Но раз молчат, говорить пока тоже не о чем.
— Много интересного, — улыбнулась Изуми, — но будет ещё интереснее. Будь осторожнее и не думай о Джаргале.
Последние слова заставили замереть. Это ещё почему? Старый хрыч должен получить по заслугам. Улыбаться и кланяться ему Эйтаро уж точно не собирается.
Изуми оказалась совсем близко, ни капли не боясь шиматтовой мощи.
— Не сейчас, Эйтаро. Он не уйдет от суда. Но твое предназначение в другом. И предназначение таится выше.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он, с сожалением отодвигая видение собственных рук, сжимающихся на горле вождя.
Шиматта!
— Тайоганори ждут большие перемены. Время уже не повернуть вспять. Не стоит смотреть назад, лучше приготовиться к новому.
— Надеюсь, нас ждет не конец света, — мрачно пошутил Эйтаро.
Шичиро сдержал смешок:
— Сейчас такое время, что нужно иметь планы не только на конец света, но и после него. Сам понимаешь, мой друг.
Эйтаро понимал. Даже лучше, чем можно было бы подумать.
<p>Глава 4</p>Три месяца назад, Кисараджу, Край Гроз
На низком столике стоят нефритовые пиалки. Можно разглядеть каждую деталь, несмотря на полумрак в маленькой комнатке. Масляный светильник навевает умиротворение и покой. А вот ароматный дым, поднимающийся из пиалок, наоборот бодрит. Диковинный вкус, на чай совершенно не похоже.
Тогда брат Гу ещё не приобрел нужную посуду для кофе, она только ехала караваном торговцев с южного материка. В Тайоганори предпочитали чай и травы. Но брат Гу — особенный. Даже по внешности видно, что его предки пришли из мест, где белый песок накаляется под лучами солнца, а небо обнимает своей синевой, не давая выдохнуть.
Коджи только слышал об этих, но никогда не бывал. Возможно, боги смилостивятся и когда-нибудь получится увидеть другие края.
Уж как живут храмы Ошаршу ему неведомо, но то, что тут есть вещи, которых у обычных жителей империи не сыскать — это очевидно. Экзотика. Но для жрецов явно часть обыденной жизни.
— Четыре клана держат равновесие, — сообщает брат Гу и садится напротив Коджи. Ставит на столик поднос со сладостями и шоколадом. Последний тоже не так часто встретишь в империи. Это везут из-за океана, где смуглые мужчины и женщины поклоняются солнцу и золотым пирамидам.
Взгляд Коджи падает на массивные серьги в ушах брата Гу, от темного металла идут тягучие отблески. Длинные пальцы придерживают пиалку. Жрецы Ошаршу очень своеобразны. Они не похожи на служителей других божеств. И именно это всегда и привлекало Коджи. В храме Тысячехвостого он находил то, что нужно было душе.
— Я давно тебя знаю, — произнес брат Гу. — Поэтому и позвал, не опасаясь отказа.
— Есть вести от бога? — пошутил Коджи, пододвигая к себе пиалку.
— Есть, — не меняясь в лице ответил брат Гу.
Только вот в тоне звучит такое, что заставляет Коджи замереть. Он поднимает взгляд на брата Гу. За завесой кофейного пара и дымка от воскуривающихся рядом благовоний часть лица жреца закрыта, но глаза горят будто две черных звезды.
