Читаем Марвики онлайн бесплатно

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Нежданное приглашение

Есть в мире одно королевство, про которое слышали далеко не все географы, даже самые дотошные, и называется оно Алабия. В наше время ее мудрым правителем считается король по имени Стиппон Ви. Достаточно приличный властелин, надо сказать, он твердой и уверенной рукой тащит государство в светлое будущее. Но не станем заострять внимание на вышеназванной персоне, короля этого я упомянул лишь из соображений обычной субординации и элементарной вежливости. Он пока не имеет никакого отношения к нашей истории, пусть себе восседает на троне, придумывает всяческие законы и строчит указы.

Наша Алабия имеет статус островного государства, почти на треть залитого морской водой. Безграничное Янтарное море испокон веков омывает десятки островов, больших и маленьких. На них живут люди. Других тварей тоже хватает, однако им с мордой не повезло, поэтому они вынуждены коротать свой жалкий век где попало: в лесах, в горах, в пещерах, под землей и под водой. Вся эта братия возможно и не отказалась бы от более комфортных условий, но кто же им позволит? В Алабии, как и почти везде, человек – господствующий вид, и давно загнал всякую нечисть к барану под курдюк.

Если приглядеться как следует, то на самом краю Алабии можно обнаружить неприметный кусочек суши под гордым названием Марвиков остров. Сотни лет назад одного малахольного рыбака по имени Марв, неумело управляющего лодкой, выбросило на местные каменистые берега. Сообразив, что место абсолютно заброшенное, Марв ничтоже сумняще, нарек бесхозный остров в свою честь и страшно загордился. Он павлином расхаживал среди алабийцев, пока ему не наставили шишек на всю голову. Ясно, что не от зависти, надоел просто, дурак. Марв не на шутку обиделся, собрал чемоданы и умелся на свой остров, где и осел на долгие годы.

Спустя время случилось непоправимое – Марв женился. Бытовало мнение, что ему на голову хлопнулся увесистый кокос, лишив мужика последного разума, но об этом история скромно помалкивала в тряпочку. Жену звали Афалия. Обычная такая тетенька двухметрового роста с бюстом сто двадцать пятого размера и пудовыми кулаками. Именно ей великое племя марвиков должно быть благодарно за свое существование. Сам Марв запомнился лишь тем, что когда-то разбил свое дряхлое судно об здешние берега, да подсобил Афалии в появлении первых марвиков. То, что марвики до сих пор называются в его честь, целиком и полностью являлось заслугой любящей жены, которая настояла на данном факте с типичным для нее аргументом «Хочу!». По крайней мере, островитяне не считали какого-то там Марва своим прародителем, и если кто-то спрашивал, по какой причине они называются марвиками, те хмурили лоб и искренне заявляли: – Не знаем, нас так Великая Афалия назвала!»

Именно первые дети Афалии и Марва стали в дальнейшем носить титул отцов-основателей знаменитого племени Марвиков(Неотесанных). Так за глаза их обзывали все кому не лень, а в основном те, кому марвики наваляли в честном бою.

Долгие годы Алабия являлась страной, помешанной на войнах и распрях. Всякое уважающее себя племя считало своим долгом бросить вызов неприятелю и, не дожидаясь согласия, кинуться в атаку. Марвики тоже были из числа тех, кого лепешкой не корми, а позволь помахать саблей над головой и поголосить героические песни. Звон оружейного металла манил их, а запах страха дразнил и затмевал разум.

Если кто-то скажет вам, что марвики были варварами, смело бейте в челюсть негодяю. Не обращая внимание на некоторую склочность и желание напихать люлей, марвики также имели понятие о чести и достоинстве. Ведь Алабию населяли не только помешанные охламоны, там нашлось место мирным народам, которые крайне отрицательно относились к боли и погромам. С такими марвики не воевали, поскольку… поскольку считали это наискучнейшим занятием. Ну что интересного вырезать печенку у индивидуума, который даже не сопротивляется, а только плачет и просится к маме? В конце концов, в Алабии и без того хватало желающих полюбоваться на свои внутренности, ворохом вываливающиеся из пуза.

Если кто-то скажем вам, что марвиков никто не боялся, отрежьте язык брехуну и закопайте на своем заднем дворе. В Алабии, наверно, не сыскать ни одного воинственного племени, которое марвики не почтили визитом. Имела место пора, когда на марвиков никто не спешил нападать в страхе получить по первое число. В первый день затишья марвики скромно радовались, во второй начинали тосковать, а в третий хватали оружие и отправлялись на поиски бессовестных оппонентов, которые – вот дерзость! – заставляют так долго ждать. А потом с восторгом гоняли их аки сивых кобыл, забредших в чужой огород.

Но шли годы, менялись нравы. Алабия, залитая озерами слез и крови, постепенно меняла ориентацию. Великие сражения перекочевали в учебники по истории, никого больше не прельщала перспектива закончить свою жизнь на лезвии топора или кончике стрелы. Сильнее всего эти пертурбации ударили по марвикам. Те, от упоминания имени которых, когда-то трепетали даже соседние королевства, обнаружили непреодолимую страсть к огородничеству и скотоводству. Кузнечные мастерские сменились фермерскими постройками, а выгоревшие леса преобразились в раскидистые сады и плодоносные огороды. Весь смертельный арсенал марвиков был надежно упрятан под крепкий замок и доживал свой век в недрах темных складов. Давно уже скончался последний марвик, который еще помнил былые героические свершения. С трудом, но помнил.

В настоящие дни население Марвикового острова исчислялось примерно двумя тысячами человек. Одним из них был мальчик по имени Атим Аллер, который сидел в библиотеке и, подперев кулаком щеку, пялился в книгу под названием «Огородные вредители». Ее автор, Пион Бородатый, всерьез заявлял, что обычная бабочка-капустница запросто уничтожается выстрелом из дробовика в упор. Атим подумал, что Пион слегка мелочится, куда надежнее притащить пороховую пушку и от души жахнуть по надоедливым насекомым. От бабочек и следа не останется… от капусты тоже… да и всему огороду с примыкающими постройками наступит полная и бесповоротная хана.

Атим горестно вздохнул и перевернул страницу. И какая напасть заставила дядюшку Ила появиться именно в тот момент, когда племянник заканчивал сражаться с занавесками на кухне?! Кто же виноват, что они так призывно шелестели на ветру? Просто грех не обнажить саблю и не порубить противника в тонкую лапшу! Да и не сабля это была, а обычная ветка от яблони с примотанным на кончике лезвием ножа. Как ни крути, дядюшка энтузиазма мальчика не оценил и отправил племянника в библиотеку, где тот в виде наказания должен был прочесть опус Бородатого от корки до корки.

Настоящее имя Атима звучало так – Атимонбар, что в переводе с местного диалекта означало «странный». Но у марвиков было не принято носить длинные имена, это являлось плохим тоном и неуважением к собеседнику, которому вовсе не хочется ломать язык в попытке поговорить с тобой. Поэтому, с самого детства нашего героя называли не иначе как Атимом, ради удобства произношения.

Атим Аллер с четырех лет жил со своим дядюшкой Илом. Мама его умерла почти сразу после рождения сына, подхватив какую-то лихорадку с труднопроизносимым названием. Отец Лоик Аллер не мог жить без путешествий, и в очередной свой вояж бесследно исчез. Марвики своих не бросали и снарядили поисковую экспедицию, однако она ни к чему не привела. Лоика признали погибшим и чисто символически похоронили рядом с женой, поставив ему памятник.

Среди своих Атим Аллер слыл хулиганистым мальчишкой. Нет, он не дрался с девочками и не дразнил стариков. Но в его душе давно засела забытая соплеменниками жажда действий. Он мог часами сидеть у запертого склада со старым оружием и сквозь крошечное окошко любоваться всем этим колюще-режущим разнообразием. Такая черная несправедливость вызывала в нашем герое самую настоящую депрессию. Как же ему осточертело каждый вторник ходить на занятия к господину Иоту и бороться пластиковым мечом с бездушными манекенами! Ничего удивительного, что спарринг-партнерами Атима зачастую становились окружающие его предметы, будь то куст, или никому не нужная занавеска с дурацкими рюшками.

Атим озорливо огляделся и уверенно раскрыл нудную книженцию на последней странице. Там Пион Бородатый уже вовсю угрожал познакомить читателя с рецептами блюд из насекомых, и предлагал прочесть его следующее творение «В огороде есть и мясо». Атим в ужасе округлил глаза, захлопнул книгу и затолкал ее на самую высокую полку.

Атим вполз в столовую с видом человека, нагруженного полезными знаниями по самую макушку. Состроив усталую физиономию, он приземлился за стол и потянул к себе корзинку со свежими булочками.

– Прочел? – сурово спросил дядюшка, тыча в сторону племянника маковой соломкой.

– Ох уж этот Усатый, прямо в душу мне запал, интриган этакий! – закивал Атим.

– Бородатый, – поправил дядюшка.

– Да какая разница? – пожал плечами Атим. – Представляешь, у него есть книга, которая называется «В огороде есть и мясо».

– И правда есть, – расслабился дядюшка Ил, даже не осознавая всю глубину хитрости собственного племянника. – Интересно, неужели люди и впрямь могут есть всяких там сверчков и тараканов?

– Наверно могут, раз для них сам Волосатый написал, – отозвался Атим, разрезая булочку вдоль и цепляя банку с неизвестным содежимым. – Из чего джем?

– Из свежевыжатых гусениц.

– О, так это мое любимое, – обрадовался Атим.

На самом деле джем был из обыкновенного крыжовника. Пока Атим со вкусом лопал свежие булки, дядюшка Ил на своем краю стола изнемогал от одолевавшего его зуда в одном месте. Он долго вздыхал, сопел и кряхтел, после чего решился и в полголоса произнес:

– Сегодня ночью такое произошло, даже не знаю, стоит ли обременять тебя…

Атим едва не уронил нож себе на коленку. Неужели, в этом богом забытом месте случилось нечто невероятное?! Может быть, ночью на остров пробрались разбойники и похитили вождя Даина? И теперь требуют громадный выкуп, обещая в случае неповиновения выпотрошить старика словно селедку? Неприятно, конечно, зато какие страсти!

– Стоит, стоит, – заволновался Атим.

– Ох, это ужасно, мальчик мой…

– Да не тяни, говори уже!

– Ты фермера Мита знаешь? Тот, у которого дочь недавно своим тазом большую тыкву у Кавнов раздавила?

– Ну?

– Тебя никогда не настораживали необычно больше надои, которые Мит имел с каждой коровы? По пятнадцать литров с персоны, уму непостижимо!

– Дядя, ты это к чему? – медленно спросил Атим, запал которого скончался, не успев разгореться.

– Дурака застукали за шаманством! – выпалил дядюшка Ил. – Его собственный зять проснулся от шума и пошел поглядеть. А там… вселенский кошмар… Мит в старом пододеяльнике скачет над телками и в бубен колотит. Он потом объяснил, что таким образом взывал к милости коровьего бога.

Атим печально посмотрел на дядюшку и полез под стол за улетевшим ножом. Вот именно из-за таких разговоров его крючило и колбасило. Тут все только и занимаются тем, что оценивают чужие урожаи и меряются длиной выращенной морковки. Безумный старик с бубном – это определенно новость, заслуживающая беспрерывного обсуждения на протяжении нескольких месяцев.

– А коровы-то и впрямь доились без продыху, – грустно сказал дядюшка Ил, пощипывая подбородок. – Мит сырами запасся по самую маковку, а еще масло с творогом, простокваша… Может, это не такое уж и мракобесие?

– Угу, – поспешно согласился Атим, судорожно запихивая в рот сразу половину булочки. Если быстро не удрать, есть риск обзавестись завядшими ушами.

– А у меня кабачки в этом году совсем не уродились, – продолжал стенать дядюшка. – Маленькие, сморщенные, уроды одним словом…

– Обратись к овощному богу, – посоветовал Атим.

– А есть такой? – встрепенулся дядюшка Ил.

– Понятия не имею. Только предупреди меня заранее, чтобы я успел расклеить афиши с приглашением на потешное представление. Если брать по одному золотому с каждого, это же приличная сумма выйдет.

– Билеты на меня продавать собрался? – ахнул тот. – На единственного дядю?

– А чего тебе стоит? – пожал плечами Атим. – Работа непыльная, знай, в бубен колоти и подолом тряси…

– Вот она – жизнь, – покачал головой дядюшка Ил. – Сначала ты ночами не спишь, чтобы вырастить приличного члена общества, а в один прекрасный день, раз – и ты в сумасшедшем доме с высоким забором.

– А теперь представь изумленные глаза коров, которые день за днем наблюдали, как их хозяин постепенно текет крышей…

Дядюшка Ил не удержался и фыркнул.

– Ладно, я пошел.

– Куда? – спохватился дядюшка.

– Проведаю Юна, займемся чем-нибудь…

– Не ругайся со смотрителем, жалобы на твое поведение у меня уже из ушей лезут!

– Это он со мной ругается – отмахнулся Атим.

– Знакомая песня, – кивнул дядюшка. – И, кстати, занавески сами собой не починятся.

– Вечером сделаю, – пообещал Атим.

Смотрителем острова являлся малоприятный человек по кличке Салл. Просто Салл – и все. Он черной тенью шнырял по своим владениям в поисках нарушения порядка, зачастую появляясь там, где его совсем не ждешь. Вот Атима Салл невзлюбил еще до его рождения. Иначе как объяснить тот факт, что Салл буквально преследовал парня по пятам и жаловался на него налево-направо? Стоило Атиму угнать с пристани чужую лодку и укатить на ней в открытое море, Салл не заставил себя долго ждать, страшно бесновался на берегу и щедро сыпал проклятиями. Да, это была его собственная лодка, но надо же держать себя в руках! И так всегда: где бы и что бы Атим не творил, Салл тут как тут, плюется слюной, словно пульверизатор и ругается на чем свет стоит. Истеричка, право слово!

– Наверно, в этом все и дело, – как-то раз предположил рассудительный Юн – Ты и впрямь не особо дружишь с головой, вот он и сердится.

Тогда Атим всерьез задумался. Но ненадолго.

– Быть того не может! – отрезал он. – Просто Салл – трухлявый гриб, только и всего!

Атим спрыгнул с крыльца и пошел по дорожке, присыпанной песком. По левую руку раскинулся раскинулся дядюшкин огород, по правую колосился его же фруктовый сад. Да что говорить, здесь каждый первый был помешан на огородничестве и садоводстве и рьяно следил, чтобы у соседа не выросла брюква крупнее, чем у них. А если выросла, то пиши – пропало, обязательно наведается в гости и станет всеми правдами и неправдами выпытывать секрет такого невероятного успеха.

Атим полной грудью вдохнул восхитительный аромат морского воздуха, пропитанного цветочным благовонием. Когда сюда примешался еще и запах конского навоза, Атим скривился и, свернув на Зеленую улицу, пошел в сторону дома своего лучшего друга.