Читаем Маруся. Гумилёва онлайн бесплатно

Маруся Гумилева — четырнадцатилетняя дочь известного ученого и дипломата возвращается из Сочи в Москву. Впереди еще целый месяц каникул, и девушка планирует провести его, бездельничая и развлекаясь... Однако планам Маруси сбыться не суждено. За несколько часов ее жизнь переворачивается с ног на голову. Причина этому — металлическая фигурка Саламандры, подкинутая кем-то в Марусин рюкзак. Еще вчера обычная девушка в течение суток становится то свидетелем убийства, то подозреваемой, то объектом преследования, то жертвой родительской гиперопеки...

Тем же вечером Маруся, попав в аварию и почти влюбившись, отправляется в научный лагерь «Зеленый город», откуда начинается ее увлекательное, но опасное приключение в мир магических артефактов, их владельцев, хранителей, создателей и охотников за ними. Помочь Марусе могут лишь сообразительность, отвага, добрые друзья и крошечная Саламандра...

ГЛАВА 1

АЭРОПОРТ. ЛОВУШКА

1

Наверху центрального эскалатора, под видеотранслятором взлетно-посадочной зоны, стоял холеный азиат в форме капитана федеральной полиции. Азиат что-то быстро набирал на экране небольшого планшета, одновременно отдавая команды в гарнитуру.

— Какого черта вы тут делаете? Внутри работаем мы. — Бритый «под ноль» гигант в форме секьюрити аэропорта неожиданно возник прямо из-за спины. — Объект выйдет в зону через час, телевидение уже здесь, фанаты на подъезде, а вы устраиваете самодеятельность!

— Я встречающий, — искренне улыбнулся азиат. Раскосые глаза лучились дружелюбием.

— Кого встречающий? — нахмурился гигант.

— Сестру встречающий. Не по службе, понимаете? Отлучился на полчаса... Жду рейс из Сочи.

Азиат подмигнул охраннику и тут же довольно кивнул, ткнув пальцем в сторону видеотранслятора, на котором только что коснулся посадочной полосы белоснежный аэрофлотовский лайнер.

«Совершил посадку рейс номер двести тридцать один компании Аэрофлот «Сочи—Москва»... Повторяю...»

— Сестру, значит, — подхватив заговорщический тон, взаимно подмигнул охранник. — Симпатичная?

— Ей пятнадцать лет! — с деланым возмущением вскинул брови азиат.

— Ну, тогда надеюсь, что это и правда сестра, — ухмыльнулся гигант и потер шею.

— А что за операция у вас? — как бы невзначай поинтересовался азиат, быстро окинув взглядом толпу в зале.

— Брата встречаем! —улыбаясь собственной шутке, сообщил охранник.

— Какого брата?

— Брата Нестора.

— А! — словно оценив юмор, засмеялся азиат. — Преподобный Нестор!

— Бесподобный! А судя по охране, еще и бесценный! — с сарказмом произнес великан и, махнув рукой, развернулся и запрыгнул на ступени эскалатора.

— Тебя еще здесь не хватало... — сквозь зубы процедил азиат, вернувшись к планшету, и тут же скомандовал в микрофон гарнитуры: — Диктуй ключ! Один а, семь бэ, эф восемь... Живее! Она уже села! Времени в обрез. Эф три...

Запорхали над планшетом пальцы — привычно, ловко. Со стороны посмотреть — никакой не капитан полиции, а профессиональный кодер.

— ...эф три, восемь... восемь, а шесть... Повтори! Не слышу! Еще раз... Шесть? Что? Жди! Черт!

— Нестор! Он идет! Он идет!

Азиат отскочил в сторону, чтобы не быть сметенным колонной разряженных в яркие платья старух. Старухи ссыпались на эскалатор одна за одной, похожие на цветные драже с просроченным сроком годности, и поплыли вниз. Замыкала колонну тощая седая ведьма в шелковой тунике с голографическим портретом на спине. Красивый иконописной, неестественной красотой мужчина, с отстраненной улыбкой, с тонкими чертами уставшего лица, с устремленным в вечность взглядом незрячих глаз... Это было одно из немногих изображений целителя Нестора без темных очков. Редчайший принт. И очень ценный. Владелица шелковой туники, по всей видимости, не побиралась на хлебушек, стоя целыми днями на паперти. Старухи, словно зачарованные, спешили в холл, похоже, торопясь к какому-то событию.

2

Между собой парни из секьюрити называли этот холл «студией», и не существовало во всем порту зоны нелепее и ненавистнее. Спроектированный и построенный специально для того, чтобы вести прямые трансляции любого масштаба, продолжительности и сложности, расположенный перед VIP-блоком зал учитывал почти все мелочи. Акустика, свет, ракурсы, вместимость. В зале легко помещалось сотни две зрительских кресел, после чего оставалось достаточно пространства для стоячих и телевизионщиков с громоздкой аппаратурой. При желании здесь можно было играть в футбол, гольф или городки. Единственное, для чего студия совершенно не подходила, это для организации мероприятий «по протоколу VIP- 1». Боковые акустические панели от пола до потолка просто напрашивались на то, чтобы за ними укрылся какой-нибудь террорист или психопат. А на фоне хромакейного задника всякий злоумышленник или просто шутник мог превратиться в невидимку — достаточно одеться в зеленое. Впрочем, секьюрити давно научились вычислять их при помощи штатных тепловизоров, а также, несмотря на официальный запрет, не брезговали раздевающими сканерами. Безопасность VIP'a превыше всего, к тому же «невидимка» всегда может оказаться хорошенькой девушкой.

— Входы — норма, прилет-отлет — норма, стойки — норма, фудкорт-норма, стоянка-норма, шопзоны — норма, студия... — Шеф секьюрити сделал паузу, поправил наушник, пожевал губами и кивнул: — Норма. «Невидимок» не обнаружено. Текущая загрузка VIP-за- ла от полного процентов семьдесят, по маршруту пока еще посвободнее, но фанаты постоянно прибывают. С президентом, честное слово, меньше мороки. Я б на вашем месте, братцы, не отказывался от ограждения. Развернем волчатник по всему маршруту, пустим на- пряженьице, и славненько. Вам же спокойнее будет. Разорвут ведь вашего целителя... Растащат на сувениры. Смотрите сами, что творят! Хоть бы за неделю дали разнарядку! Что же вы так? С бухты-барахты.

Шеф секьюрити порта вытер ладонью влажный лоб и подвинулся, чтобы стоящий рядом телохранитель Нестора лучше видел поделенный на два десятка секторов монитор. Один сектор — одна камера. Сотня экранов, перед каждым оператор. В обычные дни большинство операторских мест пустовало, однако Протоколом VIP-1 регламентировалось сплошное видеонаблюдение.

— Вы за Нестора не переживайте. Он еще вас переживет. — ухмыльнулся телохранитель и ткнул пальцем в один из секторов. Невидимая глазу чешуйка прилипла к экрану.

«Нестор! Мы любим тебя!» — дернулся к камере самодельный транспарант, закрыв на секунду обзор. Шеф секьюрити привычно щелкнул пультом, переключившись на соседнее устройство. К держащему плакат студенту уже подошли двое крепких парней в серых костюмах, быстро отодвинули чуть в сторону.

— - Нестор! Нестор! Спасиитель! — то и дело раздавались восторженные выкрики. Кто-то начинал скандировать — остальные подхватывали. Потом наступало временное затишье, и опять где-нибудь раздавался вопль: «Нестор! Не-е-естор! Мы любим тебя!» Толпа шевелилась, колыхалась, раскачивалась. В нее вливались все новые и новые люди, протискивались вперед настолько, насколько это возможно. Однако споров и пререканий, обычных при таких скоплениях народа, не было. Словно все стали единым организмом, связанным общим знанием или даже верой. Казалось, что присутствующие соблюдают какой-то давно им понятный регламент, подчиняются негласным правилам, осторожно направляя новичков. От закрытых пока еще дверей VIP-блока до самого выхода из студии поблескивала нанесенная фактурной краской дорожка метра полтора шириной. Такая же дорожка вела от студии к закрытой стоянке, где целителя ждал лимузин. «Путь Нестора», — шептала толпа, и те, кому повезло пробраться вперед, изо всех сил сдерживали остальных. Вдоль дорожки цепочкой растянулись ребята из личной охраны целителя. Впрочем, это было излишней предосторожностью. На «путь Нестора» никто из фанатов не шагнул бы ни за какие блага. Ходили слухи, что встроенная в дорожку система датчиков немедленно сканирует персональный ID-жетон нарушителя, а это означает, что и сам нарушитель, и его близкие попадут в «черный список», лишившись всякой надежды на чудо исцеления. Слухи... Всего лишь слухи, которые, как известно, никогда не возникают просто так.

— Нестор Петрович, жучок на их систему установлен. Можно работать. — Телохранитель остановился возле дверей VIP-блока и замер, ожидая команды.

— Ага... — донесся из-за двери ленивый голос будто только что проснувшегося человека.

— Да вы не спешите, Нестор Петрович. Знаете же, люди будут вас ждать хоть до конца света!

На этот раз ответа не последовало вовсе.

3

Обычно ему удавалось выспаться в самолете, но в этот раз сон не шел, и Нестор просто лежал в кресле, закутавшись сразу в два теплых пледа, и смотрел кино. Пиарщики уговорили его провести встречу в аэропорту, а такие встречи он не любил. Не то чтобы его что-то пугало, скорее, раздражала неопределенность и суматоха. Раздражала необходимость находиться в одном зале с толпой, в ярко освещенном помещении, в котором ему были видны лица всех присутствующих. Во время еженедельных телевизионных шоу, которые снимались на студии, гости находились в затемненном зале, и это создавало какое-то ощущение уюта, что ли... Не каждый вынесет зрелище огромного скопления стариков, инвалидов и дистрофиков в последней стадии какого-нибудь смертельного заболевания. Нестор готов был исцелять, но не готов был видеть. Впрочем, о том, что великий Целитель видит, не знал никто, ведь по легенде он считался слепым. «Ох, если бы!» — на секунду подумал Нестор, но тут же сплюнул и начал искать в самолете хоть что-то деревянное, чтобы суеверно постучать.

Сейчас же он находился в гостиничном номере VIP-зоны, и, кажется, сон все-таки смилостивился над ним и благосклонно явился. Не очень вовремя. Через двадцать минут выходить, а его просто подкашивает, словно он неделю до этого не спал. И ведь придется выступать, придется провести хотя бы одно чудесное исцеление. И сколько на это уйдет сил? А если сил нет вообще?

Нестор сделал два больших глотка кофе и поморщился — он, конечно же, просил покрепче, но не настолько! Такое ощущение, что они впихнули в эту маленькую чашечку полтора килограмма кофейных зерен.

На мониторе двадцать один сектор. Один сектор — одна камера. В левом верхнем квадрате назойливо маячила спина фанатки, с которой по-джокондовски бесстрастно улыбался Целитель — такой, каким его знали миллионы поклонников, сотни знакомых, десят киприближенных и единицы близко приближенных. Лаглини кто-нибудь из них сейчас сюда, в эту комнату, они бы наверняка удивились, увидев вместо святой безмятежности здорово раздраженного мужчину с всклокоченными волосами, воспаленными глазами и взглядом, прожигающим дыры в стене. Нет, ну конечно же нет, не прожигающим. Вот этого Нестор не умел. Но иногда он мечтал о том, что лучше бы сменил свой дар исцеления на дар разрушения. Хотя не факт, что с таким даром тоже можно зарабатывать миллионы...

Нестор упал в кресло, посмотрел на часы и вздохнул так искренне и горько, как вздыхал только в детстве, перед тяжелой контрольной. Послать бы все к черту и поспать... сколько будет стоить отмена выступления? Миллион? Два? Пять? Все что угодно за пару часов сна. Только отстаньте!

Но ведь никто не отстанет. Так что пока Нестор с отчаянием глядел в монитор и рассматривал ждущих его снаружи людей. Люди казались ему бесконечными, жалкими и уродливыми. Но в то же время они чем-то напоминали толпу денег. Оживших денег, бурлящим потоком стремящихся на банковский счет... Так они стали выглядеть чуть-чуть поприятней.

Один сектор — одна камера. Около двух с половиной тысяч принадлежащих аэропорту стационарных устройств плюс полторы сотни «живых наблюдателей» самого Нестора, расставленных по всему периметру, — у каждого мини-камера и рация.

Нестор внимательно разглядывал людей, пытаясь понять, кого из них выгоднее исцелить сегодня. Ничего особо сложного — напрягаться нет сил. Что-нибудь простенькое и зрелищное. Переломы, травмы... Камера плево. Повернуть на полдевятого. Зум. Лысеющий толстяк с ребенком на плечах? Нет, это обычный зевака. I руппа старух в разноцветных футболках? Нет, фанатки из тех, что дарят плюшевые игрушки и разбивают палате >' 11 гые городки перед воротами его дома. Надеются, что пи вернет им молодость? Сутулая дамочка, что прижа- м. I с 11 к стене, — обметанные губы дрожат, взгляд в пол, сшшки под глазами... Видимо, сердечница, довольно молодая и не сильно больна, хотя напугана. Неплохой вариант, но эффект будет незаметен.

Дальше. Пожилой франт с шарфом на шее — скорее всего, опухоль. Подросток на инвалидной коляске. Руки безвольно лежат на коленях. Спинальник? После аварии? Наверняка. Жаль, конечно, но работать с парнишкой сегодня не стоит — слишком тяжелым будет откат. Придется отлеживаться пару дней или снова накачиваться под завязку сильнейшим допингом, после которого все внутренности превращаются в желе. Прости, дружочек, как-нибудь в следующий раз.

Нестор сделал еще один глоток горчайшего кофе и переключился на центральные камеры. А вот это уже интересно... Одетый по форме федерал спешил вниз по движущимся ступенькам главного эскалатора, держа в руке планшет. Зум, еще раз зум. Фуражка надвинута на лоб, так что разглядеть лицо невозможно. Мускулистое поджарое тело. Ловкие выверенные движения — так стремительно и легко бежит хищник, точно знающий, где прячется его жертва. Из-за угла прямо наперерез бегущему выкатилась чья-то тележка с чемоданами, но офицер легко перепрыгнул через нее, ни на секунду не запнувшись. Нестор напрягся. Слишком хорошо знал он этот драйв и это состояние, когда все внутри тебя включается в единый жесткий ритм, когда слух, зрение и нюх обострены, когда ничто уже не может помешать добраться до цели. Зум... Переключить картинку. Скомандовать в крошечный микрофон: «Сорок шестому — взять крупным планом бегущего федерала! Крупнее... Еще! Чуть правее. Есть!» Теперь Целитель смотрел прямо в лицо подозрительному полицейскому и улыбался так, словно встретил давнишнего друга, с которым не виделся сотню лет.

— Ни хао, Чен! Ни хао! Что же ты тут забыл? И к чему этот маскарад? Не меня ли ты здесь поджидаешь, родной, не за моими ли вещичками охотишься!

Ты насквозь безумен, но ведь не настолько, чтобы беспокоить великого Нестора?

Рука непроизвольно скользнула к небольшой открытой шкатулке, где ждали своего часа три металлические фигурки размером чуть больше дюйма каждая. Богомол, Бабочка и жук — Скарабей. Предметы! Именно так — Предметы. С большой буквы и с интонацией, не допускающей ни капли иронии. Нестор поудобнее устроился в кресле, приготовившись наблюдать за человеком, репутация которого и в мире обычных людей, и в мире Предметов определялась одним словом — маньяк.

4

«Встречающим рейс Сочи—Москва пройти к терминалу "Б". Повторяю...»