Читаем Марсианский поиск онлайн бесплатно

Он высадился в Тёрне, в самом сердце Района Рикатва, бледная сутулая тень человека, со старческими глазами, полными безнадёги, на вполне ещё молодом лице. Вместе с ним ещё пять сотен пассажиров дряхлого космического корабля спустились на сухую красную землю — последнюю надежду на обретение экономической свободы.

Рикатва и Чава, марсианские мелиорированные районы. Тройственный Совет — великие умы трёх миров — вложили в них деньги, предложив излишкам трудоспособного цивилизованного населения шанс покинуть списки прозябающих на социальное пособие. Вода, доставляемая космическими танкерами из более влажных миров; венерианский гумус, кислый фосфат, нитратный азот, чтобы сделать щелочную пустыню плодородной; а ещё примитивные лачуги и не менее примитивные орудия, закупленные на остатки средств, с трудом выжатых из недовольных налогоплательщиков.

Во всей Солнечной системе говорили, что затея с Районами провалилась. Надежда оставалась лишь у переселенцев.

Молодой человек вздохнул разреженный воздух и вздрогнул. Когда местные охранники погнали толпу от посадочной площадки к складам, он двинулся за ними с усталой покорностью сломленного хищника.

Наконец он вручил свои документы комиссару-ассистенту, худощавому, угрюмому марсианину из Чавы.

— Мартин Дрейк, — прочитал комиссар. — Холост. Род занятий: секретарь. — Он расписался в бумаге с видом человека, ненавидящего свою подпись и хмыкнул: — Секретарь! И держу пари, никогда не работал на земле! Хорошо, Мартин Дрейк, твоя хижина — на краю поселения, рядом с другими холостяками. Меньше хлопот, когда мы их теряем.

И пока Мартин Дрейк пытался осмыслить последнее замечание, длинная очередь подтолкнула его к столам, где охранники рылись в скудном багаже вновь прибывших. Дрейк открыл рюкзак для осмотра.

— Огнестрельное оружие есть? — требовательно спросил охранник и мастерски обхлопал его. Дрейк покачал головой.

Стоящий следом за ним поселенец механическим движением предъявил свой багаж к осмотру и ухмыльнулся:

— Помнишь о прошлогоднем бунте, а? Трудишься на собственную безопасность, не так ли?

— Я бы на твоём месте не умничал, — огрызнулся охранник. — Когда парни, оплачивающие расходы на ваше содержание, начнут ныть, а вы, желторотики, не докажете, что сможете вернуть им денежки, то я-то останусь на армейском пайке, а вы вернётесь назад, на улицы!

Очередь толкала Дрейка всё дальше и дальше. В конце концов он очутился на единственной улице Тёрна, сжимая в руках свой комплект инструментов, семян и одежды, а ещё недоуздок ваарда — уродливый лысый вариант марсианской лошади в прочной упряжи и с жёлтыми глазами, полными злобы. И было нечто ещё, заслоняемое навесами и ангарами, нечто, что делало взгляд Дрейка более старым, более безнадёжным.

Скрюченные и убогие, прячущиеся за гигантскими водными резервуарами, навевающие ужас своей обречённостью; тут и там поднимались разбитые мраморные шпили древнего города, безмолвные пророки тщетности.

Дрейк вздохнул и вытащил свою земельную карточку.

Символы на ней ничего ему не говорили. Он огляделся в поиске более сведущего обитателя и внезапно услышал шум, возникший на улице. Из баров и кабаков высыпала скучная, болезненная, уродливая толпа людей и красная пыль немощёной дороги поднялась удушливым облаком.

Только один человек остался в стороне, высокий венерианец, широко расставивший обутые в тяжёлые сапоги ноги. Его облачного цвета глаза сузились, когда он взглянул на мечущуюся толпу и отвернулся. Загорелый человек спокойной, уверенной силы, чем-то похожий на сурового землянина-первопроходца своей массивной головой и вьющейся жёлтой бородой. Дрейку внезапно стало стыдно за свою белую кожу и слабое тело. Но ему надо было найти свой дом. Он взял свою земельную карточку и нерешительно похлопал высокого незнакомца по плечу.

Облачный взгляд презрительно скользнул по сутулому тощему землянину:

— Ну и?

Дрейк показал свою карточку:

— Вы не могли бы сказать мне…

Высокий мужчина оборвал его без особого энтузиазма.

— Твоя земля рядом с моей. Сейчас я иду домой. Пошли, если хочешь. — Он указал на двухколёсную повозку с ваардом между оглоблями. — Садись и привяжи свою зверюгу сзади.

Дрейк склонился над задником телеги, неуклюже возясь с недоуздком. Ваард резко дёрнул головой и узел развязался. Дрейк услышал насмешливое ворчание венерианца и покраснел. Затем тонкие загорелые руки потянулись к нему, и чистый голос сказал ему в ухо:

— Могу я вам помочь?

Дрейк поднял голову. Рядом с ним стояла девушка, стройный улыбающийся ангел в залатанном комбинезоне, увенчанный спутанными чёрными кудрями, танцующими на ветру. Она светилась силой и уверенностью в себе, и Дрейк застыл перед ней в благоговейном страхе. Девушка взяла поводья из его руки и ловко привязала, пока он смотрел и не мог отвести глаз.

Он всё ещё глазел на неё, когда она подняла взгляд и спросила, как его имя. Дрейк запнулся, упиваясь ею, как будто бы она была чем-то, о чём он никогда не мечтал, и никогда не хотел забывать. Он заметил, как она покраснела, хотя он и не сказал ничего грубого. Дрейк смутно видел, что толпа направляется к ним, но вот её голос он слышал совершенно чётко.

— Я Терра Брук. Ферма моего отца рядом с Телсом.

Терра. Земля. Никакое другое имя ей бы не подошло. Один только взгляд на неё пробудил в Дрейке странное, новое, радостное ощущение, нечто, что пело в нём безо всякой причины, достаточно было просто смотреть на неё.

Тяжесть огромной руки Телса на его плече была весьма болезненной.

— Вы никогда не видели женщину? — коротко спросил венерианец, разворачивая его.

Дрейк выдохнул: — Нет! — как раз в тот момент, когда край толпы достиг их. Загорелое лицо Терры побледнело, и она отвернулась.

— Поехали, Телс, — взмолилась она, забираясь в повозку. — Я не хочу этого видеть.

Телс её не слышал. С суровым лицом он крепче сжал плечо Дрейка, толкнув его сквозь толпу туда, где люди несли на носилках что-то, покрытое одеялом.

— Взгляни сюда, земной щенок! Это то, что сгоняет нас с земли. Это то, с чем вы, городские слабаки, не можете бороться. Но Кхому всё равно. Он не даёт пощады слабакам. Давай, смотри!

Он яростно сорвал одеяло с лежащего на носилках человека. Дрейка затошнило, и он с трудом подавил судорожный спазм в животе. Человек перед ним был уже мёртв. Обнажённый до пояса, он умер ужасно просто. Что-то ударило его в бок, сломало рёбра, перебило позвоночник и распороло внутренности.

Что-то сделало это одним ударом.

— Кхом? — запнулся Дрейк, глядя на разорванного марсианина. — Но что?.. Что это?

Странная вспышка ярости Телса угасла при виде мёртвого тела.

— Здоровенная пустынная ящерица, — пробормотал он и повернулся к своей повозке. Дрейк поплёлся за ним, бледный и потрясённый.

Дорога, по которой они выехали из Тёрна, проходила между пыльными полями, где росли фасоль, люцерна и жёлтый марсианский виноград. Там и тут земля была лишена зелени, как будто на неё обрушилась туча гигантской саранчи. Оросительные каналы, вонь удобрений, борозды, прочерченные поперёк ветра, обветшалые лачуги без кустов и тенистых деревьев, а впереди — открытая пустыня. Дрейк взглянул на плоскую пустоту и впервые услышал тихий смех песка, дрейфующего под непрекращающимся ветром.

— Убого, не правда ли? — сказала Терра Брук низким голосом. — Но это всё, что у нас есть.

— Это лучше, чем ничего, — сказал Дрейк со странной холодной горечью. — Лучше, чем вообще ничего!

Телс изучающе посмотрел на него.

— У тебя хорошая одежда, — сказал он наконец, — и худоба твоя не от голода. Я думаю, ты не знаешь, что значит «вообще ничего».

Дрейк покраснел.

— Я не имел в виду… — он замолк и уставился в сторону. — Посмотри на этот виноградник!

Остальные удивлённо взглянули в ту же сторону и вопросительно повернулись к Дрейку.

— А что с виноградником? — прорычал Телс, и Терра добавила более любезным тоном: — Ещё один, разорённый Кхомом.

— Да, — взволнованно сказал Дрейк, — но взгляните на виноградные лозы! Они съедены до самой земли!

Телс уставился на него.

— Конечно. Как и пустырный кустарник, который он ест. Как и всё, к чему он прикасается. И что с того?

— Но это странно для ящерицы — есть деревья!

— Возможно, — ответил Телс. — Но он ест, как и всё, что есть рядом.

— Полагаю, — мягко добавила Терра, — это потому, что в пустыне так мало еды; только кусты и кактусы. Кхому нужно много еды, и я думаю, что он научился использовать всё, что есть. Знаете ли, он даже воду получает из кактуса.

Дрейк кивнул, и его лицо впервые оживилось.

— Странно, не правда ли? Такая приспособляемость…

— Всё, что меня интересует, — перебил его Телс, — это ужин. Даже если на него то, что я ненавижу. Фасоль! Когда моя дыня созреет, у меня будет хоть что-то кислое, чтобы смыть гнилую пыль в моей глотке!

В тот вечер Дрейк ужинал в хижине Телса. На этом настояла Терра. Она объяснила, что часто готовит Телсу ужин, когда он задерживается в городе. Кхом-разрушитель недавно разорил их виноградники, а её отцу нездоровилось, так что Телс оставался единственной компанией. Телс зашёл за Дрейком, чтобы показать дорогу, но прежде, чем они покинули хижину Дрейка, венерианец повернулся к нему.

— Добро пожаловать, раз уж Терра тебя пригласила, — сказал он, пристально глядя на худое лицо землянина. — Но знай, незнакомец, — вьющаяся светлая борода резко выдвинулась вперёд. — Я женюсь на Терре, когда моя ферма начнёт приносить доход. И она тебе не уличная девка, чтобы на неё пялиться. Ты просто пришёл на ужин, и всё на этом!

Лицо Дрейка побагровело от гнева, но Телс уже повернулся к нему спиной. Весь путь до соседней фермы они проделали в молчании.

Терра оказалась отличным поваром. Жилистая пустынная курица по вкусу напоминала фазана, а красный кактус, запечённый с фермерской фасолью, удостоился одобрительного ворчания Телса. Ужин для Дрейка прошёл, словно во сне; во сне, заполненном черноволосым ангелом, гремящим посудой на старой плите.

Простое ситцевое платье сменило комбинезон, и у Дрейка перехватывало горло от вида грациозных линий её тела. Неведомые прежде чувства привели его в замешательство. Он краснел, вздыхал, заикался и мечтал оказаться за сотню миль отсюда, но всё же ничто не заставило бы его уйти.

Терра много говорила с ним о Районах; Чава, по её словам, жила не лучше Рикатвы, и шёпот о возможном прекращении финансирования становился всё громче. Ящерицы были хуже любой из библейских напастей, безжалостно убивая любого, кто осмеливался их беспокоить во время кормёжки. Кхом был величайшим врагом; пылевые бури, засуху и рискованное земледелие можно было со временем перебороть, но Кхом просто сжирал урожай.

Внезапно Терра улыбнулась Дрейку.

— Никогда раньше не оставались в одиночестве?

— Нет, — смиренно признался Дрейк. — Меня вырастил дядя.

Телс фыркнул.

— Ты выбрал прекрасное время для прилёта, — прорычал он. — Пыль, ветер и бесплодие. — Он резко поднялся и резко ударил кулаком в стену. — На Венере, — тихо сказал он, — есть плодородная земля без ветра и дождь. Дождь!

Терра сочувственно положила руку ему на плечо.

— Это жестокое место, Мартин. А из-за прошлогоднего бунта нам не позволяют иметь оружие.

Дрейк вспомнил человека у складов.

— Что тогда случилось?

— Некоторые из поселенцев устали выживать. В пустыне есть племена кочевников, живущих грабежом. К северу от нас есть радиевые рудники. Поселенцы натравили кочевников на Рикатву, чтобы отвлечь охранников, а сами напали на рудники. Там была хорошая перестрелка и много людей погибло. Теперь любое оружие здесь запрещено.

— Но ящерицы! Разве у вас нет никакой защиты от них?

Телс пожал плечами.

— Оружие против Кхома почти бесполезно. Уязвимы только его глаза и горло, но он питается по ночам, так что попасть в них большая проблема. У нас есть зажигательные гранаты; яркий свет иногда отпугивает его. Пока он до меня не добирался. — Резко сменив тему, он сказал: — Взгляни лучше, землянин, что я вырастил.

В самом тёплом углу, у плиты, стояла коробка с чёрной землёй. Дрейк увидел, что Телсу удалось воссоздать кусочек Венеры на Марсе настолько хорошо, насколько это вообще можно было сделать. Он рассмотрел бледную лозу дыни с двумя длинными плодами и спросил:

— Разве не лучше было бы вырастить его в теплице?

Телс сверкнул глазами.

— Теплица! — он фыркнул и вытянул руки. — Нет, пока у меня есть руки, чтобы копаться в земле!

Глаза Терры внезапно засияли.

— Сначала интерес к ящерицам, потом теплицы… Вы учёный?

На худом лице Дрейка внезапно появились морщины.

— Нет, — глухо ответил он. — Нет, я не учёный. Просто секретарь…

Терра внимательно посмотрела на него.

— Покажи мне свои руки, Мартин Дрейк.

Озадаченный, он протянул к ней руки. Затем, внезапно поняв, что она хотела увидеть, он отдёрнулся и спрятал руки глубоко в карманы. Терра улыбнулась и медленно покачала головой.

— Пятна от кислотных ожогов. Ты не секретарь, ты — химик.

Дрейк дрожал и взгляд его был пустым.

— Когда-то и я так думал, — пробормотал он. — Теперь я просто фермер на краю света, где Кхом может сожрать меня, не причиняя беспокойства!

— Почему ты солгал? — требовательно спросил Телс.

Терра, с какой-то странной настойчивостью, продолжила:

— Мартин, я думаю, что только учёный сможет спасти мелиорированные районы! Мы не можем спасти их сами, а Тройственный Совет не может позволить себе прислать экспертов для многомесячных исследований. Но ты один из нас, Мартин! Ты можешь попробовать!

— Попробовать что?

— Уничтожить Кхома! Оружие и яд бесполезны, но учёные могут найти какой-нибудь выход, я верю в это! — Она внезапно схватила землянина за костлявые плечи. — Ты сделаешь это?

И пока Дрейк, содрогаясь, смотрел на неё, пока резкий смех Телса сотрясал комнату, снаружи донёсся ужасный хриплый крик; пронзительный вопль страха, от которого волосы на загривке вставали дыбом.

Телс яростно выругался и бросился к двери, на бегу схватив с полки зажигательную гранату. Загорелое лицо Терры побледнело, и она произнесла только одно слово:

— Кхом!

Морозный воздух обжёг Дрейка, как только он выскочил за ними на улицу. Обе луны взошли, бросая безумно движущиеся тени на поля. Телс бежал к винограднику, крича что-то ужасное на своём языке. Дрейк разглядел с десяток тёмных пятен, явно двигавшихся самостоятельно. Они были среди винограда, и аккуратные ряды виноградных лоз были сломаны, подобно разрушенной зубчатой стене.

Телс бросил гранату. Мертвенный свет вспыхнул над виноградником, и Дрейк увидел кхомов, оторванных от кормёжки.

Зловещие треугольные головы торчали среди ошмётков виноградных лоз, костяные головы ящериц топорщились рогами, подобно трицератопсам. Туловища на пару футов длиннее высокого человека, высоко поднятые на готовых к прыжку сильных когтистых ногах. А ещё у тварей были хвосты — Дрейк вздрогнул, вспомнив мертвеца на носилках, разорванного надвое одним ударом. Хвост кхома был такой же длины, как и всё тело; могучий, гибкий цеп, вооружённый рядами смертоносных шипов.