Читаем Марсианская сага онлайн бесплатно

-1-

В тот день в сожженном поднебесье,

Огнем пылали города,

Сражалась каждая страна.

И не было на свете места,

Куда бы ни пришла война.

«Грибы» росли, рождая бури,

И клокотал горячий ад,

С воронок поднимался чад,

И тучи солнце затянули,

Как было сотню эр назад.

Ни человек, ни зверь, ни птица,

Не выжили, распавшись в прах.

Цивилизаций общий крах.

Сгоревшей, черною страницей,

Стал мифом в новых временах.

На Марсе было все иначе,

Росли колонии с Земли,

Ведь только там конфликт смогли,

Свернуть, пока он не был начат…

Колоний было только три.

Сто лет с надрывом развиваясь,

Творили жизнь всему на зло,

И было очень нелегко,

На базах новых в грунт, врезаясь,

Искать ресурсное добро.

Отстроить блоки и заводы,

Наладить новый, странный быт,

Ведь ни один еще погиб,

Пока сквозь бури и невзгоды

Колоний вырос монолит.

На первой жили Европейцы,

Окрасив купол в синий цвет,

На самой красной из планет

Они стояли, словно крейсер,

В защите пушек и ракет.

Их цель – создать из мёртвой пыли

Живой и новый чернозём.

Создать систему рек, озёр,

Чтоб и на Марсе мёртвом, стылом,

Вновь зеленели листья крон.

Проект от NASA был в начале,

Но позже стал Европы он,

В две тысячи сороковом

Американцы потеряли

Последний целый космодром.

Финансов нет – шторма и войны

Когда то сильную страну

Пустили медленно ко дну,

Убрали с перечня достойных…

Она и начала войну…

Вторая – царство Поднебесной

Их купол, словно кровь солдат,

Что ни неделя, то парад,

Чеканят шаг с военной песней,

Во всем первее быть хотят.

Их цель пока ясна стратегам,

Им сверху виден страшный план,

Пройти по новым городам,

И захватить чужие сферы,

В угоду Лидера делам.

В две тысячи сороковом

Они в стране всё так развили,

Что первыми на Марс внедрили

Большую базу – космодром

Среди камней и красной пыли.

Война для них пришла нежданно -

Никто не ждал ракетный старт

Почти что сотню лет назад

По городам прошёл каскадный

Обстрел из ядерных булав.

Они ответили сильнее,

Все то, что было, в небо взвив…

Начал войну какой-то псих,

Другие страны не хотели,

Но всё ж ответили на взрыв.

На третьей русские остались,

С советской хваткой в твердь вросли,

Они себя скромней вели,

И жизнью ценной наслаждались.

Их мало прибыло с Земли.

Их флаг – зелёный словно поле,

Ресурсов меньше во сто крат,

И, как и сотню лет, назад,

Досталась им такая доля -

Держаться выучкой солдат.

В две тысячи сороковом

Они готовились к параду

Тренировались до упаду

Солдаты светлым, майским днём…

Пока не нанесли удары.

Роскосмос в те года штормило

Им денег не хватало. Но

Сюда пришли всему назло

Отечество соорудило

Здесь базу бедам всем назло!

Здесь жил Герой сего рассказа,

В семье рабочей был рождён,

В колонии, где был их дом,

Сражались в шахтах час от часа,

Чтобы добыть железа ком.

Сама колония структурой -

Слоями разными пирог.

В земле живет свой век народ

Тела их с твердостью скульптуры,

И пашет в шахтах круглый год.

Прослойка есть – Этаж Конторы

Чиновников структура здесь,

Сюда нельзя с низов "залезть" -

Пройдохи, бюрократы, воры,

Которыми забыта честь.

Этаж Конторы – верхний самый

Поверхность с окон их видна,

Хоть блоками торчит едва,

Над Марсианскою Сахарой -

Над красною волной песка.

Частично в Купол блок влезает

Частично смотрит на скалу

Стоят антенны по нему –

Отсюда руссы управляют,

Отсель ведут свою страну.

Он закрывает снизу шахты,

Чтоб жил в земле весь год народ,

Ведет статистику невзгод,

И вниз чинуш он шлет нечасто -

Солдаты прикрывают вход.

Под куполом простор открытый -

Земли богатый чернозём,

И даже парк растет на нём.

Тот чернозём внизу добытый -

Из тел рабочих создан он.

Здесь семьи, жены бюрократов,

Живут почти как на Земле,

И нет нужды у них в еде,

Звучат ручьев здесь перекаты,

В искусно созданной среде.

Вверху, практически у неба,

Где купол обретает пик,

Сам Лидер обитать привык,

Его лишь может самый верный,

Найти для дел в Палатах сих.

Он правит через репродуктор

Закон его любой – приказ!

В народе существует сказ,

Что Лидер этот – древний будто,

С Земли он прибыл век назад.

Сия история простая,

Без параллелей – верьте мне!

Живем мы с вами на Земле,

Но в Саге кто кого узнает -

Оставьте это при себе.

Я труд сей посвящаю Маску,

Что Илоном мы можем знать.

Ведь только он посмел начать

Дорогу строить людям к Марсу!

И день грядущий созидать.

К главе вопросов этой много,

Но все раскроет позже текст

Покажет тайн полночных блеск

И духа подвиги людского -

Начнем же сагу, наконец!

-2-

Чтоб был рассказ понятен сразу,

Я ряд картин для вас введу:

И место лучше опишу -

На Русскую, на Марсе базу

Я сверху, как орёл взгляну.

Представьте купол. Он один,

В себе скрывает быт элит,

И белый дым над ним парит,

Из гексагоновых пластин,

Сей купол цельный состоит.

Внутри устройство описал,

Но есть строения вокруг.

С земли пучки различных труб -

Заводы льющие металл,

И теплостанции идут.

В них персонал совсем иной –

Он свеж и их устроен быт

Не притеснен. И не был бит

Солдата крепкою рукой

Поэтому он сыт и чист.

В земле всё скрыто. Марс суров.

Там атмосфера так слаба!

И радиация сильна,

Поэтому слои пород,

Скрывают базы – города.

Есть склады, боксы, гаражи,

Снаружи технику хранят,

Или внутри у них лежат

Болванки вылитой руды,

Или растений нужных сад.

Вдали каскады батарей

Орудия там, на посту

Дороги каждую версту,

И небо взяли под прицел,

Чтоб не давать проход врагу.

К ним есть проходы под землёй,

Как муравьиные ходы,

За годы разрослись они,

Чтоб мог быстрей солдатский строй,

Добраться в случае войны.

Пылит дорогою конвой -

На базу мчат грузовики,

С Китая груз везут они,

Но с Европейской стороной

Торговли связь разорвали.

В колонии живёт народ,

Навскидку тысяч шестьдесят,

Из них всех больше работяг -

Их тридцать тысяч. Словно скот

Их для работ в земле растят.

Пять тысяч – численность солдат,

Чтоб как-то фронт перекрывать,

К работам могут привлекать,

И их большой, военный штат,

Но им привыкли всё давать.

Продуктов вдоволь. Быт казарм,

Намного лучше, чем внизу.

Стоят казармы наверху,

Чтоб притворялся Высших план -

Держать народную узду.

Из них особый класс – спецназ

Они – элита из элит

Кто оказался среди них -

Тот предан власти за свой шанс,

Намного лучше прочих жить.

Учёных сотня. И чиннушь,

Еще на сотню в их рядах.

Живут вверху они в садах,

И старшими над сотней служб,

Стоят и правят кое – как.

Осталось тысяч двадцать пять -

То дети, жёны, старики,

У всех их есть свои труды,

Ведь здесь привыкли выживать,

Как только прибыли с Земли.

Привыкли и нашли пути,

Как строить, шириться и быть,

Изобретать, садить, творить

Дар человеческой руки -

Трудом планету изменить!

С едой решили так вопрос:

Внизу был найден странный слой,

Похожий сильно на Земной –

В экосистему эту вхож

Бактерий малых целый строй.

Из них создали пару каш

Похожих вкусом на носки –

Но в них есть сытность и белки,

Поэтому рабочий класс

Кормили в основном они.

Как говорят – такая тварь,

Живущий где-то человек,

Что он привыкнет за свой век,

К условиям, где даже сталь

Порою гнётся от планет.

-3-

В тот день подняли смену рано,

И рев сирен наполнил блок,

Кричал бугор: "Вставай народ!

Должны сегодня мы металла,

Добыть двойную норму в срок!"

Коверкал голос репродуктор,

Хрипела на пределе связь:

– Ну, Саша! Полно тебе спать!

С улыбкой мама, как инструктор,

Старалась сына раскачать.

Отец давно погиб на шахте

Обвал бригады не щадил…

С тех пор практически один,

Пахал на шахте Александр -

Главу семьи он заменил.

С рожденья – номер и число

Фамилий руссы не носили

Лишь на запястье выводили,

С рожденья чёрное ярмо,

Да так и в базу заносили.

У Саши номер триста восемь

А имена… то прошлый век

Но все же гордый человек

Назло системе имя носит -

Хоть самовольство – это грех.

Рабочие устои чтили

Превыше чем сухой закон -

Почти что каждый наделен

И именем, что наградили

Его родители потом.

Поэтому, смешно до боли

И отчество от папы есть.

Романович. Большая честь!

При этом в середине номер –

Фамилий в блоках просто нет.

Он в двадцать лет с седой главою,

Ходил в глубокие места,

Куда еще совсем едва,

Пробились люди малой кровью -

Ценою жизни горняка.

"Что им горняк? Лишь единица"

Подумал Саша, хмуро встав,

Вот только дрогнули уста,

Горняк тот другом приходился,

Что редкость в столь лихих местах.

Умылся. В деснах привкус крови

Вода – коричневый поток,

И сер и низок потолок,

Такая многих нынче доля

Оплата – маленький паёк.

Кровать из ржавого металла

Посередине – чёрный стол

Из камня местного возвёл

Его когда-то Сашин папа,

По полу вещи все вверх дном.

Стандартный быт семьи рабочих,

Стандартный и унылый день.

Пахали много – в пару смен.

Бывало часто Сашу ночью

Могли поднять. И в день затем.

Герой стоит. Он крепок телом

Хоть бледен, как снега и льды

Покровы кожные чисты,

Что редкость в замкнутых системах

У многих – страшные угри.

Безвкусный завтрак старой кашей –

Чугунный, чёрный котелок

Не даст ему наесться впрок

В соседней, старой, серой чаще

Стоит обычный кипяток.

Помимо мамы – брат с сестрою.

На них раздельных нет пайков,

Поэтому у батраков

Еда давно была судьбою,

На Марсе новый век суров.

В конце двадцать второго века

На самой Красной из планет

В исход давно надежды нет

Судьба пытает человека,

Что как животное живёт.

-4-

Большая редкость нынче книги,

Но у отца их был запас,

Читал их Саша каждый раз

О том, как раньше люди жили

И сравнивал как есть сейчас.

За пять минут перед работой

Страничек пару «проглотил».

Всегда ему давали сил

Истории за переплётом.

Он ради них давно уж жил!

На днях сменял в семье рабочих

Свой лучший, самодельный нож

«В обмен Есенина возьмешь?

Иль может ты, учебник хочешь?»

Спросил его тот камнетёс.

Он взял учебник, так как думал –

Стихи лишь разума игра

О том, как брали города

Читать сейчас сподручней будет,

Ну а стихи… так, ерунда!

На выход. Стрелы коридоров

Суровый и безмолвный шаг

Рабочие скорей спешат,

Проникнуть в шахты и отвалы,

А то последнего лишат.

Так душно, словно кислорода

Сегодня в шахтах нет совсем!

Какой там ветер перемен?

«Вверху сидят одни уроды!»

Так думал Саша много смен.

"Всего три дня как нету друга"

Вернулся к мыслям в лифте он,

Перед лицом один бетон.

Рабочий день идёт по кругу,

В руках обычный, черный лом.

Под лязг цепей на дно системы

Под лязг засовов двери вбок

На низ с трудом идёт народ

Лишь только может самый смелый

Работать здесь который год.

Наряд написан. Он направо.

Все прочие в другой конец

Как говорил его отец:

– «У нас осталось только право

Лишь умереть в забоях здесь!»

На место он пришёл и сразу

К работе чёрной приступил.

Внизу есть каменный настил

И по нему он час от часа

Телегу с грузами возил.

Молчит в забое репродуктор

Не провели на днище связь

Мозги не промывает власть

Как любит делать это люто

В других забоях каждый раз.

И тишина тут как награда

Воистину достал контроль!

Как будто больше под горой

Других проблем нема у «стада»!

Как будто есть удел иной.

Замах, удар. Осколок славный…

Замах, удар и в новый путь

Его задание – свернуть,

На нижнем уровне направо,

Где под завалом мертвый друг.

Еще удар. Озноб по телу,

Мерцает лампочка едва,

В поту и грязи голова.

Глоток воды, но между делом -

В разгаре жаркая страда.

Еще удар и вновь на тачку,

До боли! Связки на предел:

"А ведь мой друг давно хотел,

Прорваться в этой жизни дальше!

Но не дожил… И не успел"

Он выпросил наряд на шахту,

Он был в забое лишь один,

С остервененьем колотил,

И думал, что по сроку завтра,

С трудом его освободит.

Освободит и похоронит,

Исполнит долг свой до конца,

Чтоб Марсианская земля,

От праха получила долю,

Даруют, что людей тела.

-5-

В забоях общий перекур…

Сирена вновь сигнал даёт,

И кто, куда в тот миг идёт

Кто на топчан, а кто на стул -

Желает отдыха народ!

Сюда сирена словно эхо

В своём излёте донеслась.

Блаженен этот получас.

Встречают радостью и смехом

Все работяги каждый раз.

Едят, что принесли из дома –

Набор у всех почти один:

С бактерий каша. Ряд пластин

Что здесь съедают вместо хлеба

На вкус – прокисший маргарин.

Но Саша только хочет сна,

Без образов. Простая чернь,

Доселе снилась – ночь иль день,

Но в перекур, закрыв глаза,

Он вдруг увидел дребедень.

Живой стоял его отец,

И шелестел тихонько лес,

Была густой, богатой здесь

Растительность его окрест.

И птицы пели свою песнь.

Его он помнил молодым -

Мужик с характером бойца!

Он перенял черты лица

И был назло всему большим

И сильным юношей, в отца.

Но здесь отец был стар и сед

Без дряхлости, но всё ж взрослей.

Тонул он в зелени полей

Как будто много-много лет

Был жив – не умер под землёй.

– Мой сын! – сказал отец ему.

"Мой сын" – то эхо пронеслось, -

– Тебе сегодня довелось,

Пройти сквозь мозга пелену, -

Знакомым гласом раздалось.

– Но ты же мёртв давно отец!

– Да мёртв… Но есть особый дар,

У нас в семье – ты перенял!

Границу можно пересечь,

Дойти до сути. До начал.

Твой дар – энергией души

Мир плоти подчинять себе…

Познаешь это ты в борьбе,

Позволит, что тебе вершить

Судьбу планеты. Верь же мне!

– Но я простой горняк, отец!

Досель не видел даже снов…

Я прост. И сталь моих оков,

Пускай, невидима, но есть,

И давит пуще всех тисков!

Наш мир суров. Еда и быт -

Вот весь насущный интерес!

А коли рыпаться, то есть

Семья не будет. В этом скрыт

Секрет всех обязательств здесь.

– Семья… И дар. И груз плечей…

Мой сын. Я вижу синь очей!

И пламя, что в душе твоей,

Найдёт свой выход побыстрей…

Ты просто в сон особый… Верь.

Я знал и ведал больше всех,

Бывал я там, где не был смерд,

Ты перенял часть моих черт,

Но больший ждёт тебя успех,

На самой красной из планет.

«Планет… Планет…» – то эха гул,

Вдруг слился с криками сирен,

И это значило – подъём!

Закончен быстрый перекур,

И ждёт народ забой и лом…

"Что это было? Чудно как!"

Он в шоке выпучил глаза,

И лампы свет от потолка,

Плясал в забое так и сяк,

Блаженной темнотой дразня.

"Не говорил мертвец со мной,

То миф. Не верю в сказки я,

Но ждёт еды моя семья…

Подумать только – я, Иной!!!

И силы папы перенял.

Вот чушь!" – смеялся Саша вслух, -

"Вот мозг дает! Наслышан я -

Что жаждешь ты при свете дня,

То мозг, играя гаммой чувств,

Во сне людей, даёт шутя!"

Суровый Марсианский быт…

Законы силы и борьбы,

То место где людей труды,

Лишь стоят хлеба, что горчит,

И чистой питьевой воды.

Но всё же человек живёт,

В потерях, грязи и страде,

Так повсеместно и везде…

А ведь когда-то перелет,

На Марс был лишь путём к мечте.

Не все здесь выжили. Индус

К примеру, умер год спустя.

Они как прибыли сюда

Системы жизни ровный пульс

Смогли разладить у себя.

Скучал ли Саша по отцу?

Скучал, ведь так его любил.

В забой его с собой водил

И говорил тогда сынку,

Что Марс иной когда-то был.

И жил давно чудной народ

Похожий очень на людей

И Базы эти – древних дней,

Но человек на них живёт,

Всё сделав вотчиной своей.

– Ты думал, – папа говорил,-

Что человек способен жить

В среде чужой? И всё добыть?

Представь же, сколько нужно сил,

Чтоб базы эти сотворить!

Скажу тебе секрет большой,

Но ты, Санёк, молчи о нём:

Не нами создан новый дом

Народ их создал коренной

А мы пришли сюда потом.

Махал Герой и думал он

Про то, как было раньше здесь.

Серьезно ль принял эту весть?

Он думал – папа фантазер

Придумал, чтоб его развлечь.

На Марсе жили сотню лет.

Все делали почти с ноля

От печки новой до руля

И спутник, что сигналы шлёт

Смогли отправить в небеса!

Сто лет истории – что вздох

Но человечеству пора

Такая, что людей дела

Могли пройти, и пять эпох

Являя мысли чудеса!

Тому пример – двадцатый век

Когда практически с ноля

Возникла новая страна.

Советский, сильный человек

Смог сделать техно – чудеса!

Сквозь гарь войны, сквозь лагеря

Прошёл народ – сильней невзгод!

И смог с ноля создать народ

Колхозы, сёла города,

Создать технический скачок!

За сотню лет – ракеты вверх

Планету видит Космонавт!

Союз нам дал в просторы старт

За сотню лет – такой успех!

Открытий значимых каскад.

-6-

Примерно в два часа на лифт

И вновь кабина вверх ползёт

Там работяг баланда ждёт