Читаем Mars 88 онлайн бесплатно
Андрей Меньшутин
Последние тайны СССР —
Марс 88
Москва
Вебов и Книгин
2011
УДК 821.161.1-31
ББК 84(2Рос=Рус)6-44
М51
Меньшутин А.
М51 Последние тайны СССР — Марс 88. - М.: Вебов и Книгин, 2011 — 72 c.
ISBN 978-5-905236-03-7
Увлекательная приключенческая повесть о космическом
путешествии, осуществленном в ходе одного из последних
секретных проектов советской науки и обороны.
УДК 821.161.1-31
ББК 84(2Рос=Рус)6-44
Все права защищены. Любая часть этой книги не может быть
воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то
ни было средствами без разрешения владельцев авторских прав.
ISBN 978-5-905236-03-7 © Меньшутин А., 2011
© Вебов и Книгин, 2011
Всем прошедшим ПОЛИГОН
-1-
В СССР было много секретов – засекречивали даже
то, что на первый взгляд и не нужно было.
С распадом страны много таких тайн стало
известно тем, от кого, собственно, их и прятали.
Новейшие технологии, на разработку которых ушли
десятки лет и десятки миллиардов долларов, а порой
и самое дорогое – человеческие жизни, – иногда
продавались за миллион-другой, а иногда доставались
и практически даром.
Секретов все-таки было намного больше, чем
смогли продать, стащить или бесплатно узнать. Были
и такие тайны, которые умерли вместе с огромной
страной.
Одна из них – проект «МС - 88»
Об истинной цели этого проекта во всем почти
280 миллионном СССР знали всего 9 человек: Генсек
ЦК КПСС Андропов, министр обороны, генеральный
конструктор и… Да и из всемогущих генсеков
Андропов был последним, кто знал об этом проекте, а главное – понимал его суть. Черненко было не до
этого – зачем тяжело больного человека беспокоить
3
всякими глубоко научными вещами? Да и умер он
быстро – может, просто и не успели доложить.
Разговорчивому до крайности Горбачеву не
доложили именно из-за его болтливости. Да и проект
был практически выполнен – оставалось только
ждать его результатов. А потом и докладывать
некому стало – умер и министр обороны.
Генеральный конструктор подчинялся напрямую
ему и предпочитал не перепрыгивать через голову
пускай и умершего уже начальника. .
-2-
В огромной таинственной Архангельской тайге
на нескольких тысячах квадратных километров
раскинулся самый рабочий и самый секретный
космодром Советского Союза.
Большую территорию секретного объекта
охраняла сама природа: болота, речушки и озера
вперемешку с непролазными дебрями. За лесом
никто не ухаживал, и тысячи деревьев, отживших
свой срок, падали, ломались, создавая между новыми
деревьями естественные засеки, которые наши
предки использовали лет 700 назад, а может, и еще
раньше.
Тайга уходила за горизонт во все стороны и
действительно была похожа на бескрайний зеленый
океан. Лишь несколько веток железной дороги
4
отходило от Северной магистрали «Москва –
Архангельск» и исчезало в этой зеленой тишине.
Безмолвие нарушалось несколько раз в неделю
мощным раскатистым гулом стартующих ракет. Но
звук этот кроме ближайших воинских частей (ну, и стартовых расчетов) почти никто больше и не
слышал. Небольшие и редкие деревеньки находились
далеко. Да и сама северная тайга поглощала
практически любой звук лучше самой современной
звукоизоляции…
Не могла только тайга поглотить свет.
В абсолютной тишине над зеленым горизонтом вдруг
вспыхивала маленькая ослепительная точка. Вначале
она казалась каким-то игрушечным шариком или
блесткой на новогодней елке, непонятно откуда
взявшейся в глухой тайге.
Но шарик поднимался все и выше и светил все
ярче – металлическим светом звезд в черном космосе, которые вдруг стали намного ближе.
Северное небо особенное, здесь летом, в его
середине, действительно абсолютно белые ночи.
Светло, как в жаркий июньский полдень – только
самого Солнца нет на небе. Даже на таком светлом
фоне взлетающая вверх звездочка казалось
ослепительно яркой. Иногда из-за конкретных
погодных условий дня или ночи очередного запуска
начинала светиться почти половина неба, и казалось, что взлетает не одна ракета, а десятки сразу…
5
Но звездочка поднималась все выше и выше, и
небо постепенно переставало светиться – становясь
обычным летним небом. А под ним оставалось
задумчиво-молчаливое и такое же огромное зеленое
море.
Конечно, не всегда было так красиво: иногда
звездочки улетали обратно в свой родной космос
практически незаметно. Почти 20 лет таежный
космодром был самым рабочим в том, ещё каком-то
другом мире. Почти 1 500 запусков ракет – 40% всех
космических стартов мира.
И все это вдалеке от цивилизации, в суровых
условиях почти крайнего Севера.
А подготовка ракеты к старту – это не утренний
прогрев и разгребание машины от снега перед
поездкой на работу, когда выскочили с утра при – 200С
в городской одежде, а машина-то не открывается, и если с какой-то там попытки и открыли, а она, как назло, не завелась… Холодно, противно, время
поджимает, надо бежать за запасным аккумулятором
или «прикуривать» у тех, кто завелся, или попробовать
толкнуть… а как вы «толкнете» машину в 300 тонн
весом и длиной в 50 метров?
Зато зимой нет комаров и еще более противной
мошкары. А летом в лесу очень красиво и много
подосиновиков с красными шляпками – но их мешают
собирать те, которых нет зимой… Да и грибы эти
собирать можно далеко не везде.
6
Глядя
в
молчаливо-черное
пространство
окружающего корабль космоса с ярко-белыми
точками бесконечного множества звезд, Андрею
почему-то вспомнились именно эти красные шляпки
грибов, которые практически никому были не нужны.
Андрей был бортинженером пилотируемого
космического корабля проекта «МС - 88». И по
совместительству офицером КГБ СССР. В состав
экипажа его включили не потому, что всемогущий
комитет даже в космосе искал шпионов из ЦРУ или
МИ-6, и не потому, что в случае чего он должен был
бы пристрелить, например, командира экипажа. Да
и пистолета или другого оружия на корабле не было
вообще.
Было просто личное пожелание Генерального
Секретаря. Во время одной из весьма редких встреч
с Координатором проекта он вдруг сказал: военные, ученые, врачи – все в космосе побывали, даже
иностранцев туда периодически запускаем! А офицера
КГБ ни одного еще там не было!
Координатор немного удивился, но ответил:
«Интересная мысль, Юрий Владимирович. Главное, чтобы у него еще какая-нибудь профессия была, кроме
чекисткой. Экипаж почти укомплектован – осталось
место бортинженера, а учитывая особенности
корабля – нужен специалист по компактным ядерным
энергетическим установкам. Найдется в комитете
такой?»
7
В комитете тогда можно было найти специалистов
практически в любой области, особенно в
перспективных направлениях, а уж связанных с
атомом и подавно.
Нашли Андрея… Он закончил один из неприметных
московских институтов, откуда лучших выпускников
распределяли в закрытые военные лаборатории, конструкторские бюро и собственно КГБ…
Вообще-то в комитет не распределяли – комитет
вежливо приглашал к себе на работу. Можно было
и отказаться, и никакими плохими последствиями
отказнику это не грозило. Ну не хочет человек –
зачем его заставлять? Подневольный труд далеко не
всегда бывает эффективным…
Зато ядерная силовая установка корабля как раз
была на редкость эффективной, а самое главное –
компактной. Создавали ее почти 25 лет. Вопрос
уменьшения размеров и веса ядерных устройств
возник с момента появления первых атомных бомб
и во многом был решен к началу 80-х. Появились и
настоящие ядерные чемоданчики, но не совсем те, что
таскают за разными там земными руководителями-
президентами…
В военных целях насоздавали много ядерного, большого и маленького, и использовать все это
хозяйство по прямому назначению уже как-то
и расхотелось. Люди стали немного умнее, чуть
культурнее и современнее – и поняли, что лупить
8
себя ядерными дубинками как-то неправильно и
негуманно. Решили что-нибудь из этого ядерного
арсенала – применить в мирных целях.
Учитывая огромную территорию СССР и
особенности климата, строить по всей стране
большие, трудоемкие и дорогостоящие атомные
электростанции смысла не было. Речек хоть и
были сотни тысяч – но строительство ГЭС тоже
удовольствие не из дешевых… Тогда и вспомнили
про компактные или носимые ядерные устройства
малой мощности. Возник и проект по созданию
небольших, надежных, а главное, в сотни раз более
дешевых атомных электростанций. Планировалось
практически в каждой из отдаленных областей
построить по такой АЭС… Но страна как-никак
занимала 1/6 части суши – и проект отложили…
Более остро вопрос с компактностью, весом и
главное – весом самого топлива стоял в космической
индустрии. Направление было самое приоритетное
для Союза: большинство самых талантливых
ученых работало именно на космос. Солнечные
батареи были громоздкими, да и электричества
вырабатывали мало, первые компактные ядерные
энергоустановки разрабатывали и ставили именно
на спутники – да и с одной целью обеспечения
аппаратуры энергией…
Работы над ядерным маршевым двигателем для
ракет были закончены еще в далеком 1981 году. 9
Испытания в основном проходили на том же полигоне, где испытывали и боевые атомные снаряды и бомбы –
под Семипалатинском.
Проект был успешным и почти полностью выполнен, но… его закрыли. Причин было много, но основных
две – непосредственно для старта ракеты с земных
космодромов из-за высокого уровня выбрасываемой
радиации пришлось бы для каждого следующего
запуска строить новый стартовый стол или площадку.
Да и проблемы с защитой обитаемого отсека ракеты –
казались тогда практически неразрешимыми…
Конструктор «МС – 88» пошел несколько иным
путем для решения этих проблем.
Маршевый атомный двигатель включался как
можно дальше от Земли, в качестве двигателя второй
или третьей ступени космического корабля. Да и
работал он не «напрямую», поэтому радиационный
фон был всего в полтора-два раза выше естественных
значений.
Защита экипажа от таких относительно невысоких
уровней радиации и излучения тоже упростилась
и была решена за три года. Еще пару лет ушло на
окончательную обкатку доводки и испытания. Так
что через шесть лет после закрытия первого проекта
был успешно выполнен второй… правда, имеющий
много принципиальных отличий, но суть была одна.
Был полностью решен вопрос и с обеспечением
энергией и теплом всего корабля в целом. А главное, 10
появилась возможность использовать для более
важных целей практически весь объем и вес ракеты…
Андрей как раз и курировал от КГБ работу этого
конструкторского бюро. В первую очередь, конечно, отвечал за соблюдение режима секретности проекта, ну и чуть меньше за его успешный конечный
результат…
Результат этот приглушенно светился за
полуметровой перегородкой энергетического отсека, переваривая энергию оружейного плутония во вполне
мирную электрореактивную, которая и толкала
корабль все ближе и ближе к Марсу.
Вахта Андрея всегда начиналась с осмотра
блока контроля силовой установки и визуального
осмотра через дистанционную видеокамеру. Хотя
контролировать, а тем более что-то обслуживать там
в принципе и не надо было.
Устройство получилось надежным и компактным, как автомат Калашникова – знаменитый АК-47.
Топлива хватало на 5 лет беспрерывной работы, да и в крайнем случае можно было перезарядить.
Ходовых двигателей было всего три, сейчас работал
только один. Можно было, конечно, и запустить
все сразу, но это планировалось сделать только при
старте корабля с поверхности Марса на обратном
пути домой…
Ядерные чемоданчики получились настолько
удачными и компактными, что их набили в ракету 11
аж 8 штук! Правда, каждый из них весил под
100 кг, и имел по четыре массивных ручки… но в
самом космосе это было не важно, да и ручек вообще
было не надо.
Три предназначались для замены в случае чего
основных ходовых двигателей, три были чуть
поменьше и должны были питать энергией и
обогревать небольшой жилой модуль, установленный
на Марсе. На это хватило бы и одного с избытком, остальные два были просто запасными.
Осматривал все это хозяйство Андрей тоже каждую
вахту. Все они были размещены и закреплены в
пространстве между двойным корпусом ракеты.
Проверять надо было именно крепление – нехорошо
ведь, если за переборкой начнут болтаться в
невесомости пусть компактные, но все равно ядерные
устройства…
Да, еще два чемоданчика были самыми маленькими
и предназначены для самого крайнего варианта – в
качестве аварийного источника электричества и тепла.
Все варианты чемоданчиков имели дополнительные
модули и могли вырабатывать практически любой
вид энергии, необходимой для обеспечения жизни
деятельности экипажа как во время полета, так и его
нахождения на самом Марсе…
Вот эти модули как раз и были самыми объемными
и гораздо более сложно устроенными, чем
переносные ядерные устройства. Времени, усилий и
12
денег на их разработку ушло намного больше, чем
на сами чемоданчики. Над каждым модулем работал
отдельный научно-исследовательский институт.
Над самой ракетой работали вообще десятки
институтов – не зная конечной цели и вообще для
чего всё это делается. Одни подозревали, что это
новейший танк, другим казалось, что это самолет, третьи думали что это подводная лодка! Кстати, конструкция корабля действительно напоминала
новейшую атомную субмарину…
Двойной корпус, правда, в отличие от настоящих
лодок, оба корпуса были прочными, не было только
выступающей рубки, торпедных аппаратов и шахт
для ракет. Труднее было с институтами, уже давно
работающими на космос, ну, и с ребятами с самого
космодрома Плесецк…
Андрей прилетел на космодром раньше всех членов
экипажа и отвечал уже за соблюдение режима
секретности подготовки запуска именно его ракеты.
На самом деле это было не так уж и сложно.
Корабль практически ничем с виду не отличался
от обычной ракеты-носителя серии «Молния –М».
Запускали ракеты этого типа с военного космодрома
минимум по 10 раз в год.
Правда, была она почти на 5 метров длиннее
стандартной 8К78M, диаметр почти такой же –
10 метров, вес был на 25 тонн меньше, и в нее влезало
подозрительно мало топлива! Для большинства была 13
официальная версия: почти стандартная ракета, c экспериментальными и более экономичными
двигателями…
По большому счету и этой версии-прикрытия
не надо было. Офицеры-ракетчики и гражданские
специалисты работали давно и насмотрелись на запуски
сотен ракет десятка разных типов. Космическая
романтика и интерес сменились обычной ежедневной
работой в тяжелых северных условиях. Мало ли чего
