Читаем Марна онлайн бесплатно

1 августа 1914 года началась невиданная по своему размеру, количеству участников и массе затрачиваемых средств первая мировая империалистическая война. А начале сентября того же года вся Европа была потрясена сообщениями о невероятно быстром развертывании военных действий на Западном (французском) театре. Германский империализм, прикрываясь слабыми силами против русских армий, сосредоточение которых происходило крайне медленно, бросил главную массу своих войск на запад, рассчитывая молниеносно разбить французскую и английскую армии и повернуть после того свои силы на восток — против России. Всем казалось, что первая цель уже осуществлена и притом в поразительно короткий срок, всего через месяц после начала войны.

Пять германских армий, действующих на правом фланге против Франции, вытянулись в одну линию протяжением в несколько сот километров и совершали маневр захождения правым плечом, словно батальон на плац-параде. Левым флангом эта гигантская шеренга упилась в район крепости Тионвиль (по-немецки Диденфен), правое крыло наступало через Бельгию и Северную Францию, стремись с запада охватить открытый фланг союзного англо-французского войска.

По германскому плану войны разработанному бывшим начальником генерального штаба Шлиффеном, предполагалось обойти англо-французские армии движением вокруг Парижа, с западной стороны, окружить их кольцом своих корпусов с севера, юга и запада, прижать к швейцарской границе и уничтожить. Этот смелый замысел, казалось, находился на пути к успешному завершению.

Пройдя правым крылом через всю Бельгию, германские армии в двадцатых числах августа нанесли поражение англо-французским войскам в пограничном сражении и по приказу германского генерального штаба шли теперь на Париж. Французские и английская армии стремительно откатывались к югу. Германские газеты уже говорили о победе, и, что более удивительно, в этой победе был убежден и германский генеральный штаб, располагавший всеми данными, чтобы судить о положении на театре военных действий. Фактический главнокомандующий (для формы им считался кайзер Вильгельм) начальник германского генерального штаба Мольтке настолько считал победу обеспеченной, что приказал спять два корпуса из состава наступавших армий и направить их на Восточный фронт, где наступление русских армий создавало опасное положение.

В начале сентября 1914 года германские армии уже подступили к Парижу. Французское правительство перебралось в Бордо. Настал решительный момент войны. Что будет дальше? Окажет ли столица Франции сопротивление германскому натиску? Слабые парижские укрепления не могли противостоять современным тяжелым орудиям; немцы с налета могли захватить столицу, а французские армии, казалось, не в состоянии им в этом противодействовать.

Но напрасно в Германии ждали сообщений о немецком штурме и капитуляции Парижа. Вместо таких известий с фронта шли слухи о грандиозном сражении у Парижа. 9 сентября весь мир был поражен неожиданной вестью: немецкие армии не только не овладели Парижем, но отступают от него к северу, а союзники их преследуют. Весть оказалась правдивой; произошло какое-то «чудо»: вчерашние победители превратились в побежденных, а побежденные — в победителей; ореол непобедимости был сброшен с кайзеровского германского империализма, и германские армии уходили от соединенных французских и английской армий.

Что же случилось под Парижем? Какое «чудо» определило такую смену ролей победителей и побежденных? Действительно ли под Парижем в знаменательные сентябрьские дни 1914 года Произошло «чудо»? Мы теперь подробно знаем историю тех дней, видим, что никакого чуда под Парижем не было. Все произошло естественно и просто.

Сражение, которое решило участь германского похода против Франции, происходило с 5 по 9 сентября 1914 года в бассейне р. Марны, почему оно и получило название Марнского. Марна берет свои истоки с возвышенности северо-восточной Франции и течет сначала прямо на север, затем в северо-западном направлении и примерно у Шалона поворачивает на запад. По мере приближения к Парижу течение реки становится крайне извилистым; в 45 км от Парижа она принимает справа воды притока р. Урк, а еще ниже слева в нее впадают реки Малый и Большой Морэн. Около Парижа Марна впадает в Сену.

Весь театр военных действий, на котором произошло Марнское сражение, можно разбить на три района: западный, центральный и восточный. Западный район обозначается примерно тремя указанными притоками Марны и нижним течением этой реки; здесь, восточнее Парижа, разыгрались решительные моменты Марнского сражения. Местность западного района — равнинная, о многочисленными селениями и отдельными мелкими лесками. Центральный район находился в Шампани, малоплодородной местности с известковой почвой; бои здесь разыгрались в районе Сен-Гондских болот и в окрестных довольно густых лесах. Местность в этом районе — волнистая, с отдельными значительными высотами. К востоку от Марны сражение распространилось до крепости Верден и к югу от нее. Боевые действия, не включаемые в понятие Марнского сражения, происходили и дальше к востоку, в Лотарингии.

От Парижа до Вердена по прямой линии — около 300 км. Действительное протяжение фронта сражения, который образовал дугу, обращенную своей выпуклостью к югу, было еще больше. Уже отсюда видно, что по своему масштабу Марнское сражение не идет ни в какое сравнение с крупнейшими битвами прошлого. Разыгравшиеся боевые действия носили, крайне сложный характер, составляя пять битв, из которых каждая оказала свое влияние на исход сражения в делом. Битвы эти следующие: на р. Урк, на реках Большой и Малый Морэн, у Сен-Гондских болот, у Вердена и в Лотарингии.

Разбросанные на громадном протяжении пять германских армий (44 пехотных и 7 кавалерийских дивизий численностью в 900 000 человек при 2 928 легких и 436 тяжелых орудиях) столкнулись с шестью союзными армиями (56 пехотных и 9 ¹/₂ кавалерийских дивизий численностью в 1 082 000 человек, из них 96 000 англичан, при 2 816 легких и 184 тяжелых орудиях). Восточнее Вердена 24 пехотных и 3 кавалерийских немецких дивизии противостояли 23 пехотным и 2 кавалерийским французским дивизиям.

Почти два миллиона человек с обеих сторон участвовали в Марнском сражении. Никогда еще в истории человечества не было битв с участием таких вооруженных масс, никогда не вводилось в бой таких огромных количеств артиллерии. Немудрено, что Марнское сражение выявило целый ряд новых особенностей, с которыми мы познакомимся в дальнейшем изложении.

Об одной из них нужно, однако, сказать с самого начала, так как она исключительно важна для правильного суждения о характере сражения. Говоря о силах обеих сторон, участвовавших в Марнской битве, мы употребили выражение, что они «столкнулись» друг с другом. И это совершенно верно; этим объясняется многое в ходе этого сражения.

Немецкие армии продолжали свое наступление на юг, преследуя быстро ускользающих от них союзников (англичан и французов). На правом крыле они уже перешли к началу сражения р. Марну; отдельные немецкие корпуса перешли даже Малый и Большой Морэн, в центре немцы подходили к Сен-Гондским болотам, а на левом крыле — к Марно-Рейнскому каналу. И вот вся эта масса корпусов, неудержимо стремившихся вперед, неожиданно для себя столкнулась с контрнаступлением союзных армий, сумевших очень быстро повернуться кругом и с утра 6 сентября начавших, правда, медленно, наступать на север. Произошло гигантское встречное сражение в крайне сложной и запутанной обстановке.

Для германских армий эта сложность еще увеличивалась благодаря тому, что союзные армии получили боевое преимущество, — они заняли охватывающее положение по отношению к немецким армиям. Союзники удерживали в своих руках два конца той дуги, по которой германские армии выпячивались к югу, как бы залезая в глубь «кармана» союзного расположения. Этими двумя концами были Париж и Верден.

Находившиеся у этих концов французские силы могли бить противника во фланг и в тыл. Но этот удар не так просто было нанести, как можно подумать при взгляде на карту. Не надо забывать, что оба войска (союзное и германское) находились в непрерывном движении и обстановка менялась с каждым часом. Силы французов на обоих флангах были слабы и вовсе не являлись той маневренной массой, которая могла бы нанести сокрушительный удар. Своим неудержимым движением на юг немецкие армии угрожали разорвать на две части расположение союзников, отбросить главные силы за Сену и Марно-Рейнский канал и отрезать их от Парижа и от Вердена. Положение создавалось обоюдоострое, и тот, кто хочет усвоить характер Марнской битвы, должен тщательно изучить весь ход ее, а не судить только по схемам.

Опасность обстановки для германских армий складывалась не столько из тех сил французов и англичан, которые были сосредоточены против них у Парижа и Вердена, сколько из неведения германского верховного командования о том, что делалось на фронте. Командование, упоённое первыми победами, недооценивало угрозу, которая возникала для него в сражении на Марне. Неизвестность, в которой находилось главное германское командование в момент решительного сражения, погубила самое сражение. Поясним это примером.

Предположим, что две дивизии в развернутом боевом порядке наступают друг на друга в неясной обстановке встречного боя. Допустим, что благодаря благоприятному стечению обстоятельств, например удачному расположению одного из батальонов, одной из сторон удалось направить этот батальон для удара во фланг наступающей дивизии противника. Конечно, такая сила, как батальон, недостаточна для флангового маневра, и если противник соблюдает осторожность и ведет разведку, он своевременно узнает об угрозе и легко ее отразит. Но если батальон, например, используя туман, внезапно обрушится на фланг движущейся дивизии и прорвется в ее тыл, противник, не зная, в чем дело, не представляя, с какими силам он столкнулся, может наделать немало глупостей: он спутает свой боевой порядок и в невыгодной обстановке получит уже решающий удар — с фронта от наступающих ему навстречу главных сил неприятельской дивизии.

Вот это примерно и случилось в сражении на Марне осенью 1914 года, только, разумеется, в более сложном виде и грандиозном масштабе. Марнское сражение является классическим примером действия внезапности на неподготовленного к ней противника.

Мы видели, как накануне Марнского сражения обстановка невыгодно складывалась для германских армий. Помимо охватывающего положения, союзники имели теперь и численный перевес, и при этом на западном крыле, где по плану войны немцы должны были иметь решающий перевес в первых сражениях. Этот факт сам по себе уже означал крах германских планов воины. Как возникло такое положение? На этот вопрос можно ответить так.

Германские армии победоносно двигались к Парижу. Ослепленное своими успехами германское главное командование не обеспечило твердого руководства этим движением, которое совершали пять армий, растянувшись на фронте в несколько сот километров. Движение оказалось не таким простым, как выглядело на штабные картах: пришлось преодолевать крупные водные преграды, преодолевать их в тяжелом бою с упорным противником; пришлось выдержать немало, других боев, выделять значительные силы против стоявших на Пути движения крепостей, совершать напряженные марши, чтобы догнать быстро уходившего противника, и пр. Лишенные твердого управления командующие отдельными германскими армиями увлеклись частными задачами и потянули к себе силы своих соседей, забывая о поставленной им главной задаче. Вследствие этого германские армии стали обиваться к востоку вместо того, чтобы держаться указанного им направления на юго-запад — к Парижу. Они в своем движении равнялись не направо, а налево.

Командующий правофланговой 1-й армией, ген. Клук, потеряв соприкосновение с ушедшими далеко на юг англичанами, увлекся, подойдя к Парижу, преследованием 5-й французской армии, которая отходила восточнее английской, и, не обращая внимания на Париж, стал обходить его с востока. 5 сентября 1-я армия была уже южнее Марны. Германские армии втиснулись, таким образом, в пространство между Парижем и Верденом, продолжая наступление к югу сбившейся, неупорядоченной массой. 4 сентября Мольтке, получивший к этому времени данные разведки о скоплении французских сил у Парижа, отдал приказ, согласно которому две правофланговые армии должны были повернуться фронтом к Парижу, с расположением 1-й армии между Марной и Уазой, 2-й — между Сеной и Марной; в центре 3-я армия должна была продолжать движение прямо на юг; две прочих армии — 4-я и 5-я — должны были наступать на юго-восток. Эту директиву армии получили в самом начале Марнской битвы, и она еще более увеличила общую неразбериху.

Было бы ошибочно представлять себе, что союзные армия в этот период были в лучшем состоянии. В пограничном сражении они потерпели жестокое поражение. Сгрудившиеся в северо-восточной части Франции французские армии оказались обойденными слева подавляющей массой корпусов противника. Как это часто бывает в первые дни войны, самые элементарные требования уставов о разведке и охранении были забыты военачальниками, и корпуса, захваченные врасплох на марше, после беспорядочного боя, едва успевали откатываться назад. Германские тяжелые полевые гаубицы производили сильнейшее действие на необстрелянные французские войска. Французская артиллерия, сплошь состоявшая из 75-мм пушек, даже не успевала вступать в бой. Английский экспедиционный корпус, прямо с кораблей попавший на поле боя, потерпел тяжелое поражение и едва был способен продолжать борьбу.