Читаем Мармеладка для ефрейтора онлайн бесплатно

Глава 1

— Тёть Наташ, дайте бутылку воды без газа, — нетерпеливо указываю на холодильник со стройными рядами живительной влаги.

Пока полноватая продавщица неспешно ковыляет в дальний угол, кидаю недовольный взгляд через плечо на покидающую магазин шумную группу мужчин в чёрных косухах и кожаных штанах.

Понапёрлось байкеров. У меня подруга на улице сейчас в обморок грохнется, а я тут целую очередь отстояла. И хоть бы одна зараза пропустила. Мужики, называется. Носители тестостерона.

— С тебя сорок семь рублей, — тёть Наташа протягивает воду.

— Ага, картой.

Достаю из кармана телефон, открываю приложение.

— Вот это фокус, — тянет кто-то за спиной. — Мармеладка, а ты здесь откуда?

Да ла-адно!..

Кожа на спине покрывается мурашками, сердце ухает вниз.

Не верю собственным ушам.

Резко разворачиваюсь и задираю голову, сталкиваясь взглядом с насмешливо прищуренными тёмными глазами.

Гром?..

Языкастый полудурок, из-за которого меня уже год на потоке все мармеладкой называют?! Любитель пихать свой язык, куда ни попадя?!

А он-то что здесь делает?! Почти в двух тысячах кэмэ от Питера!

Хотя… Да пофиг мне, что он здесь делает. Не упёрся!

— Какая я тебе мармеладка? — шиплю. — Нахрен иди, Гром!

— О, ты даже почти запомнила, как меня зовут? — лыбится он, поигрывая бровями.

Морщусь, презрительно скривив губы.

— До фонаря, веришь? — отворачиваюсь, оплачиваю воду и быстро иду к выходу.

— Стой! — он хватает меня за локоть, дёргает назад.

Твою ж душу! Да как так?!

Мой миленький дорогой телефончик, всего месяц назад справивший первый год жизни, вылетает из рук, совершает плавный полёт и со всей дури бьётся о кафельный пол.

— Ты… ты… — в первый момент теряюсь, а потом вспыхиваю как спичка: — Ты что наделал?!

Подхватываю телефон. Весь экран в сетке мелких трещин.

Твою ж! Твою ж!

— Пардон. Я нечаянно, — нависает надо мной, склонившись через плечо.

Что, рассматривает дело рук своих? Баранище!

Нажимаю на экран. Загорается.

Аллилуйя. Ой, семь ноль три! А у Милки встреча в семь. Я же обещала помочь-поддержать-послать одного назойливого нахала.

— За нечаянно бьют отчаянно! Разбитым телефоном по морде! — рычу, вылетая на улицу.

С ужасом смотрю на то место, где оставила подругу, но возле магазина её нет.

Да охренеть просто! Куда делась?!

— Эй, мармеладка, подожди, — догоняет меня Громель, кладёт руку на плечо и уверенно разворачивает. — Да не убегай ты. Давай свой телефон, гляну. Может, ещё не всё потеряно.

Тупорылый идиот! Да какое ему вообще дело?! У меня тут проблемы похлеще разбитого телефона. Тут сейчас судьба у кое-кого рухнет. Если уже не рухнула.

— Я тебя укокошу! — взвизгиваю и сходу бью его кулаком в плечо.

Где теперь эту дуру влюблённую искать? А если уже укатила со своим мачо?

Пипец… Сходила за водичкой…

— Чего дерёшься? Дай телефон посмотрю, — этот баран даже не покачнулся, хотя я врезала от всей души.

— Отвали, я сказала! — мало было одного раза, получай ещё.

Снова луплю его по плечу.

И тут в уши врезается громкий рёв байка.

Резко теряю интерес к одному придурку и с открытым ртом наблюдаю, как Милка, нежно прижавшись щекой к широкой спине своей первой несчастной любви, исчезает вдалеке в облаке дорожной пыли.

Нормальненько я подругу подстраховала… Привела прямо в лапы к этому кобелю. Тётя Таня меня удавит. А я удавлю одну бестолковую бестолочь!

— Проблемы? — снова влезает куда не надо этот гад в футболке с черепом. — Могу помочь.

— Уйди с моих глаз, — кидаю на него испепеляющий взгляд и набираю подругу. — Да давай же, ответь.

Спустившись с крыльца, нервно вышагиваю вперёд и назад. Но ни на пятый, ни на десятый звонок Милка трубку не берёт.

Хочу снова набрать и с ужасом обнаруживаю, что телефон перестал подавать признаки жизни.

Всё… Это вилы. Полные.

— Трындец!.. — обессиленно выдыхаю, хватаясь за голову.

Хочется плакать. И убивать. Убивать хочется больше.

— Мармеладка, так что с телефоном?

Да чтоб ты провалился! Отстанешь ты от меня или нет?!

— Гром! — воплю на всю улицу, не обращая внимание на столпившихся у входа в “Старую мельницу“ и с удивлением взирающих на меня байкеров. — Я тебя куда послала? Тебе с первого раза было непонятно? Повторить?!

В прошлом году прозвище это дурацкое мне прицепил, губищами куда не просили полез. Сейчас телефон разбил. Мало ему?!

— Марк, тебе помочь? Норовистая кобылка попалась, да? — громко ржёт кто-то из байкеров.

— Завали, — бросает он, сверкнув глазами в сторону шутника, и поворачивается ко мне: — Слышь, мармеладка, поговорим без нервов. Я правда не хотел.

— Да мне до далёкой звезды, хотел или нет. Просто исчезни! — шиплю, сжимая кулаки.

Что такое “не везёт“, и как с этим бороться?.. Где теперь Милену искать? И не вызвонить даже. Может, повезёт, и она не наделает глупостей? Накатается и придёт? Договорились же сегодня у меня ночевать.

Запихиваю разбитый гаджет в задний карман джинсов, разворачиваюсь и молча ухожу. Буду верить в чудо и ждать её дома.

— Скажи, мармеладка, а тебя мама не учила разговаривать с людьми вежливо? — этот гад недобитый догоняет меня в пару шагов, запихивает пудовые кулаки в карманы а-ля военных джоггеров и нагло вышагивает рядом.

Не жарковато ему в берцах ходить? Берцанутый какой-то.

— Слушай, что тебе надо?! — торможу, упирая кулаки в бока и посылая взглядом максимум презрения. — Чего прицепился?

Жизни он меня учить будет! Лучше бы научился держать язык при себе и не дёргать людей за руки.

— Хотел помочь, — пожимает он плечами.

— Помог уже. Теперь к дружкам своим вали, — указываю в сторону.

— А ты куда? Ты вообще здешняя?

В отчаянии поднимаю голову, сверлю глазами ясное августовское небо. Мне бы сейчас очень пригодилась хотя бы одна маленькая тучка — зафиндырить в лоб молнией одному долбоклюю, чтобы — бац! — и никаких проблем.

Задолбал меня! Реально!

— Нет, блин. Пятиюродного дедушку проведать приехала!

— Да ладно, не злись, — он достаёт из кармана свой телефон, что-то быстро набирает, а потом вытаскивает симку. — Предлагаю честный обмен. Я разбил, значит, с меня телефон. Бери.

— Мне нафиг твой телефон не нужен, — на секунду задерживаюсь на нём взглядом, а потом поджимаю губы и демонстративно отворачиваюсь.

Не возьму, пусть даже не мечтает. Судя по логотипу, маме на такой гаджет месяца два работать. А то и три. И это если вообще ничего не покупать. И даже не есть. И жить на улице.

— Почему?

— Обмен неравноценный, — выплёвываю.

— Тогда бери временно, — не сдаётся он. — Починю твой, верну. А если не починю, куплю такой же. Договор?

Угу, конечно. А если, пока он чинить будет, мне ещё кто-нибудь такой же безрукий медведь его гаджет жахнет? Точно на улице будем с мамой жить.

— Нет, не договор.

— Да что ты такая коза упрямая? — цедит с досадой Громель. — Говорю, бери, значит, бери.

Он пихает гаджет мне в руки и ловким движением выхватывает из кармана мой телефон.

— Да ты…

У меня слова теряются от его наглости. Это я коза?! Да сам он козёл! Ещё и по карманам без спросу лазает!

— Ты офигел?! Отдай!

Пытаюсь вырвать свой телефон, но эта каланча задирает руку вверх и только насмешливо улыбается, наблюдая, как я прыгаю перед ним, словно собачка.

Упырь недобитый!

— А знаешь что? — выдавливаю сквозь зубы, сдувая со лба длинную тёмную чёлку. — Ты мне действительно должен. И почему бы нет? Гони мою симку и вали нахрен.

Выбесил, придурок!

— Вот так бы сразу, — он быстро вытаскивает симку и протягивает мне. — И номер свой дай, — подмигивает. — Должен же я знать, кому телефон возвращать.

Стискиваю зубы, с трудом подавив желание двинуть ему ещё раз… и, блин, диктую.

— О'кей, запомнил, — лыбится довольно. А потом наклоняется — так близко, что обдаёт меня знакомым запахом парфюма. — Ну ты и язва. На мустанге кататься не хочешь, меняться не любишь. На Пятак хоть придёшь?

— Только после того, как ты нахрен пойдёшь, — шиплю с гаденькой улыбочкой, разворачиваюсь и быстро ухожу.

За спиной раздаётся громкий, раскатистый смех.

Распрямляю плечи и гневно прищуриваюсь.

Смейся-смейся, гадёныш! Я так понимаю, ты на гонки припёрся? Байкер недоделанный. Значит, у меня есть почти полная неделя, чтобы испоганить тебе жизнь ровно настолько, насколько ты мне испоганил её в прошлом году.

И я наизнанку вывернусь, чтобы ты после гонок уехал не обратно в свой Питер, а в ближайшую психушку.

Или я буду не я, не Марго Княжина! Вот так вот!

А то ишь, нашёл мармеладку!

— Эй, мармеладка, — доносится в спину насмешливо. — Телефон держи при себе. Я наберу.

Да ты издеваешься…

__________

Куда и почему уехала Милка, а также, что с ней было до и что стало после, можно узнать в предыдущей книге, которая называется “Малинка для хулигана“.

Глава 2

Бегу домой.

Внутри всё кипит от возмущения. А как хорошо почти всё лето было! И надо же было какому-то полудурку решить, что ежегодные неофициальные байкерские гонки в этом году нужно проводить у нас!

Кто их вообще сюда звал?! И Захара этого, от которого у Милки крыша на раз слетает, и медведя одного неотёсанного, которого я не то что видеть или слышать, даже помнить не хочу.

Тяжело дышу от удушливой августовской жары, проскакиваю между пятиэтажками и устремляюсь к одной из двенадцатиэтажных “свечек“.

Это же надо, а? Где бы нам ещё встретиться? И не лень же ему было столько километров отмахать на своём байке, чтобы приехать в маленький приволжский городок ради каких-то гонок? Это как надо любить скорость и риск? Не понимаю.

Как неудачно мы с одногруппниками в прошлом июне решили рвануть в Питер, посмотреть на их знаменитое шоу “Алые паруса“.

Рванули, блин! Посмотрели, называется.

Память тут же услужливо подкидывает воспоминания о том злополучном дне.

Погуляв по Питеру в ожидании начала представления, заходим в небольшой питерский магазин.

Парни остаются на улице, попивая какие-то немудрёные напитки в баночках, а девчонки покупают нехитрый перекус — кто чипсы, кто воду, кто шоколадку.

Стою в очереди почти последняя. Есть не хочу, поэтому беру пачку мармеладных червячков. Глупо, конечно. По-детски. Но мне нравится.

— Что вам? — продавщица вручает мне заветный пакетик и переключается на стоявшую следом за мной Даринку.

Делаю шаг в сторону и сразу же на кого-то натыкаюсь.

— Извините, — бормочу в широкую грудь, обтянутую чёрной футболкой с какой-то рокерской эмблемой.

Хочу сделать шаг назад, но парень прихватывает меня за локоть, удерживая и вынуждая задрать голову.

Нахмурившись, смотрю в насмешливые тёмно-карие глаза.

— Привет. Куда спешишь? Может, познакомимся? Я — Марк Громель. Можно просто Марк. А тебя как зовут, мармеладка? — он рассматривает зажатый в моих руках пакетик.

Щёки вспыхивают, и я в шарахаюсь в сторону, поразившись странной реакции на незнакомого черноволосого парня.

Ну симпатичный. Очень даже. Ну высокий. Тоже очень. И широкоплечий. И косуха в комплекте с кожаными штанами в облипку и высокими ботами ему очень идут.

А ещё пахнет от него… ненавязчиво, но очень приятно.

И что? Обязательно надо так реагировать, чтобы сердечко плясало, и дыхание сбивалось?

Вот ещё!

— Не твоё дело, — фыркаю. — Отойди, пройти мешаешь.

— Марго, ты выходишь? — нетерпеливо окликает Даринка, локтем пихая меня на выход.

— Маргарита, значит, — ещё шире улыбается парень и сдвигается ровно настолько, чтобы я могла выйти из магазинчика, почти не коснувшись его. Почти.

Молча протискиваюсь мимо него на улицу, стараясь не дышать.

— Телефончик дашь, мармеладка? — выходит он следом. — Покатаю тебя на своём мустанге. Покажу, какие у нас в Питере звёзды.

Под грохнувший смех ждущих у входа одногруппников вспыхиваю ещё ярче, разворачиваюсь и влепляю ему звонкую пощёчину.

— Ты совсем, что ли? Девок с трассы на своём мустанге катай, звездочёт недоделанный!

— Ты чего дерёшься, мармеладка? — он потирает щёку, изумлённо приподнимая брови. — Не любишь байки?

Бросаю растерянный взгляд в сторону и вижу припаркованный неподалёку ярко-синий мотоцикл.

Да как я так? По его одежде сразу же было понятно. Это же надо так облажаться!

— Но ход твоих мыслей мне нравится, — добавляет парень, хитро подмигивая.

Покрываюсь малиновыми пятнами и, кажется, сейчас задохнусь от стыда.

— А мне — нет! — поджимаю губы и быстро ухожу.

До вечера гуляем по городу, а потом отправляемся смотреть шоу. Мы уже год, как не выпускники, но нам всё равно нравится. Тем более, многие из нас в Питере впервые.

Периодически забываю о случившемся в маленьком магазинчике очень неприятном знакомстве, но дорогие моему сердцу одногруппники, некоторых из которых я бы с удовольствием прибила, теперь называют меня исключительно мармеладкой.

Бесят!

В бессильной злобе уже не знаю какой раз двинув в плечо очередному шутнику, отхожу в сторону, протискиваюсь сквозь толпу и облокачиваюсь на парапет, с восторгом наблюдая за фееричным появлением двухмачтового судна с надутыми от ветра алыми парусами.

От невообразимой красоты зрелища на глаза наворачиваются слёзы. Правда, бесят некоторые особо впечатлившиеся девицы, прыгающие и визжащие от избытка чувств и временами задевающие меня локтями или толкающие в спину.

— А я на свой выпускной сюда не приходил, — внезапно хмыкает кто-то на ухо. — Как раз возвращался с гонок из Твери.

Всё очарование момента пропадает.

Резко разворачиваюсь и попадаю в кольцо двух длинных рук, которые, к их счастью, меня не обнимают, а совершенно спокойно держатся за парапет, создавая вокруг меня пустое пространство.

Поднимаю голову, ловлю иронично прищуренный взгляд. В тёмных глазах Марка отражаются огоньки начавшегося фейерверка.

Залипательное зрелище.

— А… привет, — туплю.

— Привет, — усмехается. — От кого прячешься? Где твои почти бывшие одноклассники?

Удивлённо вскидываю брови, но потом понимаю.

— Они не одноклассники, а одногруппники. Мы не на выпускной приехали. Просто решили отдохнуть.

— Понятно, — кивает он. — Значит, студенты?

— Ага. А ты?

— Я собираюсь… — начинает он, но не договаривает, потому что кто-то внезапно взвизгивает особенно громко и пихает Марка в спину. От неожиданности он подаётся вперёд и налегает на меня всей грудью.

У меня воздух вышибает из лёгких.

Отклоняюсь назад, упираясь в него ладонями.

— Эй, поосторожней, — недовольно кидает он за спину, но так и продолжает нависать.

Меня обволакивает его запахом и так и тянет встать на цыпочки, чтобы поближе заглянуть в мерцающие глаза.

— М-м… Не мог бы ты выпрямиться? — выдавливаю.

Потому что…

Да потому что это ненормально.

Я этого парня не знаю. Вижу второй и, возможно, последний раз в жизни. И весь тот бред, что сейчас вспыхивает в моей голове, понимать отказываюсь.

— Мог бы, — улыбается он, продолжая нависать.

— Ну вот и отодвинься, — настаиваю.

— А если я не хочу? — тянет лениво. — Тебе же тоже нравится?

Уголок его губ подрагивает в весёлой усмешке.

Что?!

Он сейчас надо мной издевается?

Щёки вспыхивают, и я резко упираюсь сильнее, пытаясь оттолкнуть его.

— Ты вообще нормальный?!

Это что за поведение? Только что разговаривали, как два цивилизованных человека, и мне даже показалось, что я ошиблась на его счёт. И вдруг… его словно подменили, вернув обратно вот это вот затянутое в кожу хамло.