Читаем Маркшейдер Потапов онлайн бесплатно

Пролог

Мессир Гуго Сен-Викторский, урождённый граф Бланкенбургский, в сотый раз изучал карту Скифии. Этот дикий край, неуправляемая азиатчина, никак не хотел покоряться цивилизации. Бесконечные орды кочевников носились по бескрайним просторам туда-сюда, сметая на своём пути зачатки жизненно необходимых ордену городов. По плану крупные города обязаны были возникать регулярно и повсеместно. Вся Европа уже была покрыта этими пульсирующими нервными узлами. Люди должны сидеть на месте, концентрировать золото и энергию! Но непокорные орды, за пару часов способные погрузить всё своё нехитрое имущество в кибитку и отправиться вслед за ветром в любом направлении, совершенно не годились для оседлой жизни.

«Здесь!», – наконец решил мессир и ткнул отполированным ногтем в излучину реки Самарха. От резкого движения затрепетало пламя свечи и карбункул «Глаз сатаны» хищно сверкнул в массивном перстне на пальце Гуго. «Построим крепость здесь. И назовём так же. Самарха. Пусть дикари радуются, что мы взяли их наречие в название города, так необходимого для реализации нашего плана».

***

Михаил Иванович Потапов, потомственный горный инженер, ведший свою родословную ещё от Леонтия Бекетева, отправленного Петром I в Европу для обучения горным делам, пребывал в смятенном состоянии чувств. Сидя на заднем сиденье чёрной «эмки», с обеих сторон стесняемый широкими плечами двух похожих друг на друга как родные братья костоломов, Михаил Иванович не имел ни малейшего понятия, куда и зачем его везут. Но предчувствия были самые гадостные.

Когда под утро в дверь уютной квартирки на Моховой постучали, Потапов досматривал пасторальный сон, в котором он мальчиком копал на огороде червей для рыбалки. Пленённые черви сдаваться не хотели, истерически извивались и щекотно тыкались носом в ладошку. Маленький Миша растягивал их как гармоньи меха, опускал в банку и снова копал. Пятый червяк положил Мише на плечо свой заострённый носик и хорошенько потряс.

Михаил Иванович проснулся, жена трясла его за плечо и смотрела круглыми от ужаса глазами. Дверь тряслась под мощными ударами. От двойной внешней вибрации Потапов затрясся внутренне, встал с постели и энергично прошлёпал тапками мимо вжавшейся в стену домработницы Марфуши.

– Кто там? – срывающимся со сна голосом спросил Потапов.

– Откройте, НКВД!

В прихожую ввалились трое в чёрных кожаных плащах. Один ринулся осматривать комнаты. Второй встал у двери. Третий, ростом поменьше, начал без прелюдий.

– Михаил Иванович? Потапов?

– Чем обязан?

– Собирайтесь, Михал Иваныч. Поедете с нами.

Задвинутая дверью в угол Марфуша тихонько заскулила: «Пресвятая Богородица, присно дева Мария…»

Автомобиль вихрем промчался мимо мрачной махины Госплана, сделал полукруг на площади Дзержинского, резко свернул на улицу Чернышевского и продолжил путь на восток. Потапов шумно выдохнул.

Сидящий на переднем сиденье человек обернулся.

– Что вам известно о немецкой компании «Сименс и Гальске»?

– М-м-м… Я знаком с их проектом московского метро.

– Вы видели их проходческую машину?

– Да. Но мы тогда остановились на английском механизме Маркхам. К тому же наши копии ничуть не хуже, – заискивающе начал Потапов.

– Я не о том. Как обычно работает механизм? Чем он живёт? Он способен самостоятельно принимать решения в каком направлении ему рыть?

Потапову показалось, что он по-прежнему во сне, просто внезапно сменилась локация.

– Последнее время вы, кажется, занимались расчётами для метрополитена в Ленинграде, а до этого была одна… ммм… неприятность здесь? Одним словом, сейчас вы не у дел, хотя вполне военнообязанный.

Потапов похолодел.

– То, о чём я вам сейчас скажу, должно остаться между нами, – продолжил человек на переднем сиденье, – вы хорошо представляете, как работает щит?

– Думаю да. Я почти четверть века занимаюсь горной проходкой.

– Вам может показаться, что мы тут все сошли с ума, – развёл руками говорящий, охватывая в круг сумасшедших и водителя, и двух громил, – но дело состоит в том, что мы потеряли один из механизмов.

– То есть как? Он сломался?

– Нет. Он, эм-м-м, уполз…

–…Но… Как это возможно?! Куда?

– Вот это нам и предстоит узнать с вашей помощью. Мы сейчас же вылетаем в Куйбышев.

– Почему в Куйбышев? Зачем в Куйбышев?

– Наше ведомство строит там один засекреченный объект… под землёй. А щит… м-м-м.… исчез. Впрочем, я всё объясню в самолёте.

Автомобиль въехал на взлётную полосу аэродрома в Измайлове.

***

В самолёте Потапов почти не слушал сопровождающего. О проходческой машине «Сименс и Гальске» он знал всё. Это был мощный немецкий механизм, с диаметром щита девять с половиной метров, в зависимости от качества грунта способный продвигаться до восьми метров в день. Потапов сам ездил в Германию на переговоры о закупке почти десять лет назад. Он совершенно влюбился в машину и всячески проталкивал принятие решения руководства в её пользу – писал записки, делал экономические выкладки. Вся эта писанина легла в основу уголовного дела, когда на проходке первой линии произошла авария и погибли люди. Следователь технично шил Потапову дело, создавая из маркшейдера немецкого шпиона, который специально всё подстроил, чтобы доказать, что английский щит хуже. Припомнили и непролетарское происхождение, и дядю белоэмигранта. К счастью для Потапова, виновных нашли и отправили «строить метро» в Магадане. Михаила Ивановича перебросили в Ленинград, из которого он каким-то чудом успел уехать прямо перед тем, как кольцо замкнулось. То, что дело против него не закрыто, Потапов догадывался и каждый раз вздрагивал, когда слышал под окнами шум колёс в ночи. И вот… Но выходит, что немецкий проходческий щит всё-таки был закуплен?!

Так думал Потапов, пролетая над бескрайней Русской равниной. Внизу за стеклом иллюминатора в лучах восходящего солнца вспухшей веной морфиниста на теле больной Родины пульсировала великая река.

– Что-о-о?!

До Потапова долетел обрывок фразы: «… спустясь в шахту, инженер Ровнов проходческого щита не обнаружил».

– То есть, вы хотите сказать…

– Михаил Иванович, я вам уже час твержу, но вы меня совершенно не слушаете.

Из рассказа сопровождающего Потапов уловил, что последний раз рабочие проходческого участка выходили на связь в двадцать два часа. Спущенная за отвалом клеть наверх не поднималась. Штейгер Ровнов забеспокоился примерно в половине одиннадцатого, но из-за опущенной в шахту клети добраться до нижнего горизонта не представлялось возможным. К часу ночи, после краткого совещания, решили спустить рабочих и штейгера Ровнова на верёвочных качелях. Оказавшись на месте, они двинулись вглубь забоя. Ни проходческого щита, ни людей, его обслуживавших, не обнаружилось. Группа Ровнова примерно час шла по туннелю, конца которому не было видно. Люди запаниковали и вернулись наверх.

– Но как такое может быть! – воскликнул Потапов.

Сопровождающий пожал плечами и отвернулся к иллюминатору. Самолёт заходил на посадку.

На аэродроме Кряж московские гости пересели в ожидающую их машину и поехали на место происшествия. Обнесённая высоким забором шахта, расположенная практически в центре города, примыкала к Обкому. Строительство шло тайно, и горожане были в абсолютном неведении о существовании секретного объекта.

В кабинете Обкома, отведённом под штаб, находилось несколько человек. С первого взгляда стало понятно кто из них главный. Коренастого лысоватого человека в очках-пенсне Потапов видел на открытии первой линии метро и понял, что дело действительно серьёзное. На столе совещаний лежал план объекта, похожий на скелет рыбы, зарытый в землю хвостом вниз. К нижней короткой «кости» слева красным карандашом кто-то пририсовал жирную линию, переходящую в пунктир за пределами схемы.

– Будете спускаться? – с лёгким грузинским акцентом то ли спросил, то ли констатировал человек в пенсне. Потапов понял, что отказ принят не будет.

– Прямо сейчас?

– А чего откладывать?

Маркшейдер снял плащ, надел приготовленную робу, взял фонарь, вместе с сопровождающим прошёл вниз и обречённо забрался в клеть.

Объект представлял собой пятидесятиметровую шахту, соединяющую пять горизонтов, по спирали отходящих от ствола через каждые десять метров вниз. Верхние этажи имели практически законченный вид, своды коридоров были укреплены бетонном, в них горел свет, шли отделочные работы. С двадцати метров туннели освещались дежурным лампами. Последний, пятый горизонт зиял чернотой.

Клеть остановилась, Потапов с сопровождающим вышли и двинулись вперёд, светя себе фонарями. Вентиляция в туннеле уже работала, слышался лёгкий гул и чувствовалось движение воздуха вглубь забоя. Маркшейдер внимательно осматривал стены. Первые двенадцать метров монтаж сборной обделки туннеля имел законченный вид. Далее, около семи метров, укрепление контура выработки носило временный характер. Всё в соответствии с утверждённой картой работ. Примерно через двадцать метров знакомый почерк метростроя обрывался и стены туннеля были забраны в чугунную опалубку, сделанную по незнакомой Потапову технологии. Инженер остановился и долго смотрел на место стыковки. Мозг отказывался принимать очевидное. Постояв так минут пятнадцать, Потапов, не выходя из задумчивости, побрёл в сторону клети. Сопровождающий тащился сзади.

Обо всём увиденном Потапов, как мог, доложил на совещании сразу после подъема. Семеро за столом замерли.

– Итак, что мы имеем, – начал человек в пенсне, расхаживая по кабинету, – вглубь страны, со стороны линии фронта, ведёт подземный ход, который начинается… хер знает где, и такой ширины, что по нему парадным строем с барабанным боем и духовым оркестром может пройти вражеская дивизия. И никто об этом ничего не знал? Как получилось, что наш щит идеально вошёл в подготовленный заранее проход? Кто делал расчёты?

В кабинете сгущалась тишина.

– Всё согласовывалось на самом верху, – раздался робкий голос начальника строительства.

– Кто работал в забое в эту ночь? – спросил после паузы человек в пенсне, вспомнив, что лично подписывал секретные бумаги.

– Зэка Безымянлага Парамонов, Тяжнов, Редькин и Дейнека.

– Дейнека? Этот тот умник, который на допросах сознался, что планировал рыть подземный ход в Англию? – спросил человек в пенсне. Он сам читал все личные дела привлечённых к строительству заключённых и, имея извращённое чувство юмора, специально включил молодого писателя Дейнеку в команду рудокопов.

В повисшей тишине стало слышно, как в стекло билась муха.

– Все свободны. Далеко не расходитесь, могу вызвать в любой момент, – сказал человек в пенсне, свернул трубочкой газету «Красный Куйбышев», подошёл к окну и с одного удара укокошил несчастное насекомое.

***

Потапов еле добрёл до гостиничного номера Дома офицеров, который находился в двух шагах от Обкома. Не раздеваясь, рухнул на кровать и мгновенно заснул. Ему снился проходческий щит фирмы «Сименс и Гальске». Огромная блестящая хромом машина выступала на арене цирка, не хуже дрессированного тигра перепрыгивала с тумбы на тумбу, разевала пасть, а Потапов в пышных усах и униформе укротителя засовывал в неё голову. За удачный прыжок машина поощрялась кусочками мяса, наколотыми на стек. Механизм вкусно чавкал, урчал и ластился к дрессировщику, как кошка.

– Михаил Иванович, – в дверь стучал ординарец человека в пенсне, – вас ожидают.

Потапов поднялся, посмотрел на часы. Половина первого ночи. Наскоро умывшись, инженер вышел из Дома офицеров. Он вдруг вспомнил, что ничего не ел со вчерашнего вечера, но чувства голода не испытывал. Подходя к зданию Обкома, Потапов заметил, как всё вокруг поменялось. Площадь оцепили военные, кругом сновали вооружённые люди, подъезжали и отъезжали машины. Из мешков с песком были сооружены редуты, в них установили пулемёты, рядом обустраивались стрелковые расчёты. У памятника Чапаеву стояли два танка. Легендарный комдив в динамичной позе как будто указывал танкам на мишень – здание Обкома.

– Михаил Иванович, – начал человек в пенсне, как только Потапов вошёл, – вам предстоит в составе разведгруппы отправиться по туннелю на запад. Выдвигаемся прямо сейчас. Хотите позвонить жене? Само собой, ничего разглашать нельзя.

Ординарец, не спрашивая номер, соединил с Москвой. Наденька не спала, в её голосе дрожали слёзы. Кое-как успокоив жену, Потапов положил трубку. Человек в пенсне с любопытством прослушал весь разговор, отпустил ординарца и начал издалека.

– Михаил Иванович, может так статься, что мы не скоро увидимся. Вы должны понимать, что на вас лежит большая ответственность. Кто знает, как далеко ведёт подземный ход. Вокруг вас будут только военные, лишённые фантазии и воображения люди. Вы же – человек творческой профессии. Инженер, почти художник. Постарайтесь всё записывать, зарисовывать. Связи с внешним миром, скорее всего, у вас не будет. Время от времени руководитель экспедиции комвзвода лейтенант Топтунов будет отправлять назад одного из бойцов. Передавайте, пожалуйста, свои записи с ним. Придавайте значение каждой мелочи, возможно, этот туннель приведёт нас к таким тайнам, о которых мы не могли и подумать. Одним словом, помните, родине нужны ваш ум, честь и совесть, ваш талант и преданность. Удачи! – с этими словами человек в пенсне встал и пожал Потапову руку.

Ординарец проводил его к шахте. Там, кто лёжа, кто сидя, ожидали тридцать пять вооружённых солдат. Маркшейдера представили Топтунову и группа начала спуск под землю.

***

Записки Потапова, доставленные из подземелья

14 августа

Материал крепления стен понемногу меняется. Если в начале это были почти новые чугунные блоки, то чем дальше мы продвигаемся, тем облицовка выглядит более уставшей. Отделить образец материала не представляется возможным. При рассмотрении кажется, это укладка конца восемнадцатого века.

16 августа

Материалы облицовки стен по-прежнему отделить невозможно. Удивление вызывает идеально ровная архитектура сводов и абсолютно прямое направление. Изгибов и уклонов туннеля не наблюдается. Теодолит констатирует идеально ровный профиль.

18 августа

Внешне в туннеле нет перемен. Вентиляционных выходов мной не замечено, однако ж недостатка в воздухе для дыхания не ощущается. Кажется, в группе начинается волнение. Некоторые солдаты опасаются, что выхода из туннеля нет. Топтунов провёл построение, отобрал патроны, собрал запасы воды и еды.

20 августа