Читаем Марко Поло онлайн бесплатно

Еще в греческую и римскую эпоху народы, населявшие бассейн Желтой реки и побережье Средиземного моря и Ближний Восток, не только знали о существовании друг друга, но вели довольно значительную по тем временам торговлю.

Эта связь не всегда была в одинаковой степени интенсивной. Были столетия, когда между Китаем и Средиземноморьем происходили оживленные сношения. По караванным путям, через пустыни, плоскогорья и ущелья, вдоль каменистых долин горных рек, по плодородным, прекрасно орошенным и обработанным оазисам шли тяжело навьюченные пыльные верблюды и скрипели неуклюжие, прочные повозки купцов и посланников. По дальним неведомым морям пробирались корабли искателей приключений, с удивительной легкостью превращавшихся из торговцев в пиратов или полусамозванных дипломатов и опять, если надо, в торговцев.

Тогда торговые пути наполнялись товарами, по ним перевозились шелковые ткани, меха, драгоценности, оружие, пряности. В узлах караванных путей, у переправ через реки, в удобных для причала гаванях возникали богатые города с пестрым, многоязычным населением, с полутемными, прохладными торговыми рядами, шумными караван-сараями и пышными храмами многочисленных богов.

Но бывали и такие периоды, когда между Дальним Востоком и Западной Азией вставало средостение, на узловых местах возникали государства-перекупщики, ревниво оберегавшие свои посреднические прибыли и не допускавшие купцов из Китая и Средиземноморья к непосредственному общению; кочевники перекусывали тоненькие нити торговых путей, или происходили социальные потрясения, подобные тем, которые разрушили античное рабовладельческое общество.

Омертвение было уделом торговых путей в такое время. По обрубкам караванных путей лишь изредка проходил караван. Затихали и разрушались шумные караван-сараи, пески пустынь засыпали покинутые развалины богатых городов, на месте заброшенных портов возникали тихие рыбацкие деревушки.

Редко, редко в китайской летописи или в византийской хронике промелькнет исковерканное, перенятое у народа-посредника название далекой полузабытой страны и попадется неясная запись о каком-нибудь смельчаке, что, преодолевая труды и опасности, проходил полузабытым путем. Но времена менялись, обновлялись заброшенные великие пути, купцы раскладывали вечерний костер около развалин древнего караван-сарая, и пришедшее из дальних стран, судно бросало якорь в занесенной песком бухте.

Очень рано писатели эллинистического и римского мира начинают упоминать о серах — далеком народе, живущем где-то за Среднеазиатскими пустынями и производящем драгоценный шелк желл древних римлян. Географ Страбон пишет в своей Географии, что впервые услышал о серах Неарх, полководец Александра Великого, совершивший в IV веке до н. э. плавание из Персидского залива к устью Инда. Александрийские ученые в I–II веках н. э. уже неоднократно упоминают о торговле с серами.

Во времена Птоломеев и позднее, когда Египет стал римской провинцией, египетские купцы вели оживленнейшую торговлю с Средиземноморскими странами, Нубией и другими африканскими землями, Красноморским бассейном, Персидским заливом, Индией и Цейлоном.

На побережье Красного моря возник ряд торговых пунктов, откуда египетские моряки совершали плавание по Индийскому океану. В середине лета из этих гаваней отплывал большой египетский флот, состоявший обычно из сотни с лишним кораблей. Пользуясь попутным летним ветром, египтяне пересекали океан и, поторговав в Индии, возвращались в декабре-январе, используя дующий в обратном направлении зимний ветер. Не довольствуясь торговлей с Индией, египетские моряки пробирались в Индо-Китай, на Зондские острова. От них узнали александрийские географы I века н. э. о том, что далеко за теплыми морями, за Индией существует богатая и обширная страна с и н о в.

Так и существовали в свитках александрийской библиотеки бок-о-бок друг с другом два народа — серы, от которых римляне через пустыни Средней Азии получали серикум — шелк — и сины, в чью страну можно было пробраться после длительного плавания по Индийскому океану. И в течение многих исков народы Средиземноморского бассейна не знали, что серы и сины — это один и тот же народ, тот народ, который мы ныне зовем китайцами. «Сухопутное» прозвание китайцев «серы», Возможно, имеет общее происхождение с словом «серикум» — шелк. Ныне слово «шелк» произносится в Китае «сы», но в ту эпоху произносилось, вероятно, «сир» или «сирк». «Морское» слово «син» несомненно происходит от названия царствовавшей в Китае с 255 по 206 год до н. э. династии Цинь. В это время на Западе услышали о Китае, и от названия этой династии происходит наименование Китая в романских и германских языках, в украинском языке и у индусов.

Римские авторы неоднократно упоминают о «серах» — китайцах. Плиний Старший, погибший в. 79 году н. э., во время знаменитого извержения Везувия, уничтожившего Помпею и Геркуланум, пишет, что серы «знамениты волокном из их лесов. Они отделяют белый пух листьев своих лесов и поливаютего водой, потом их женщины совершают двойную работу по перематыванию и тканью, и благодаря этому столь сложному и производящемуся в столь отдаленной стране процессу наши матроны могут появляться в обществе, одетые в прозрачные ткани».

Дионисий Пиергет в начале II века н. э. описывал производство шелка так же, как и Плиний Старший. Но уже в конце II века н. э. Павсаний совершенно правильно рассказывает о роли шелковичного червя.

Серы вошли даже в классическую поэзию.

Римские поэты Виргилий и Гораций упоминают о серах, но у Горация серы не имеют индивидуальной окраски, хотя бы такой, как у Виргилия. Серы Горация — это просто непонятное название неведомого народа, полюбившееся за свою экзотичность.

Как и следовало ожидать, в Римской империи про такие дальние страны, как Китай, рассказывали множество небылиц: что якобы серы живут до 200 лет, что серы совершенно чужды войне и употреблению оружия и т. д.

Во II–III веках н. э. торговля Римской империи, и в особенности Египта и Сирии, с Китаем приняла значительные размеры.

Плиний Старший свидетельствует, что в его время Римская империя ввозила из Китая шелковые ткани, железные изделия, ценные меха. С другой стороны, китайские летописи говорят, что со Средиземноморского побережья китайцы получали стеклянные изделия, краски (в частности, финикийский пурпур), льняные и шерстяные ткани, драгоценные металлы, драгоценные камни и олово.

В III–IV веках н. э. ношение шелковых одежд получило в Римской империи широкое распространение. Авторы того времени пишут, что употребление шелка «прежде оставалось привилегией благородных, а ныне шелк носят и самые простые».

Широкое распространение моды на шелковые ткани повело к огромному отливу золота, уплачиваемого Китаю за шелк, и немудрено, что очень многие римские императоры специальными декретами пытались, правда безуспешно, ограничить ношение шелковых тканей.

Торговые пути из Римской империи в Китай проходили через Месопотамию и Персию на Бактры (нынешний Балх) и Кашгар, где и происходили обычно встречи с китайцами. Как мы увидим ниже, этим путем, древним путем шелка, проходил и венецианец Марко Поло. Основная масса товаров провозилась караванным путем, ибо морской путь был слабо освоен. Кроме того, китайцы в ту эпоху еще только начали закрепляться на побережье нынешнего Южного Китая.

Римским торговцам зачастую приходилось покупать китайские товары у посредников, индусов, по морскому пути и бактрийцев, согдийцев и парфян в Центральной Азии. Эти посредники не только неимоверно вздували цены на китайские товары, но иногда полностью приостанавливали торговлю. Цена китайских товаров, продававшихся в Риме, в сто раз превышала их цену на месте производства.

Во второй половине III века, когда персы закрыли римским купцам доступ на Восток, фунт золота и фунт шелка были в Риме в одной цене.

Образование Парфянской монархии, а затем в III веке Персидской державы, проводившей активную антиримскую политику, сразу сказалось на торговле с Китаем. Кроме того, огромную роль в падении торговли с Китаем играли и те социальные потрясения, которые сокрушили античное рабовладельческое общество.

В течение многих столетий китайцы вели напряженную борьбу с кочевыми народами, населявшими степи и пустыни, граничащие с Китаем на севере. Эти племена с V века до н. э. китайцы называли хунну, или сюнну. Это были предки тех гуннов, что в V веке н. э, наводили ужас на всю Европу. Во II веке до н. э. китайские военачальники, озабоченные поисками союзников против наседавших хуннов, узнали, что незадолго до того хунны разгромили народ юэчжи и что остатки этого народа бежали куда-то на запад. В 138 году до н. э. китайский император Уди послал своего чиновника Чжан-Цяня на поиски народа юэчжи. Чжан-Цянь должен был найти беглецов и уговорить их переселиться в подвластные Китаю пограничные с хуннами земли, чтобы использовать их в дальнейшем как заслон против степных завоевателей. Чжан-Цяню вначале не повезло, его посольство было захвачено хуннами в плен, и китайский посол принужден был прожить у хуннов десять лет. Но, найдя способ бежать, он направился дальше. Чжан-Цянь нашел поселения юэчжи в районе нынешних Ферганы и Бухары. Изгнанники и не помышляли о возврате на родину, и в этом отношении посольство Чжан-Цяня было неудачным. Но оно привело к совершенно неожиданным результатам. Возвратившись в 126 г. до н. э. в тогдашнюю столицу Китая — Чан-ань, Чжан-Цянь сообщил, что за степями и пустынями, населенными редкими кочевыми племенами, он нашел богатые, культурные страны Средней Азии с многочисленными городами, прекрасно поставленным земледелием и оживленной торговлей. Это было подлинное открытие «Западного края». «Открытие Западного края, — пишет знаменитый китаевед Иакинф Бичурин, — есть происшествие не менее важное в истории Китая, как и открытие Америки в истории Европы».

Вскоре китайцам удалось нанести хуннам сильное поражение, и в начале II и конце I века до н. э. китайский генерал Бань-Чжао завоевал нынешний Восточный Туркестан и Памир и доходил со своими войсками до берегов Каспийского моря. Эти походы не только должны были избавить китайцев от набегов кочевников, но пробить путь китайскому шелку на запад. Они дали китайцам возможность ближе познакомиться с открытым Чжан-Цянем Западным краем.

Чтобы обезопасить торговые сношения с Западом, китайцы в это время продлили Великую стену далее на запад, частично в виде огромного вала со сторожевыми башнями. Таким образом, Великая китайская стена, традиционный символ замкнутости, на самом деле играла роль заслона, облегчавшего Китаю сношения с Западным краем. Под защитой этой стены и проходил важнейший на всем Востоке караванный путь, и когда торговля с Западом пришла в упадок, — был заброшен весь западный участок стены и вала.

Посланный в 98 году до н. э. генералом Бань-Чжао разведчик Гань-Ин пересек Иран, занятый тогда Парфянским государством, и здесь узнал о существовании далеко на западе могущественнейшего Римского государства (Да-Цинь по-китайски). Но парфяне воспрепятствовали попыткам Гань-Ина пробраться в Римскую империю морем через Персидский залив. Вскоре, однако, китайцам удалось собрать довольно подробные сведения о Римской империи, хотя и здесь, как и в тех сведениях, что собрали о Китае ученые Средиземноморских стран, правда оказалась основательно смешанной с вымыслом. Сколько-нибудь достоверные сведения китайцы имели лишь о римских владениях в Азии, и столицей Да-Циня-Рима считали город Ань-ду — Антиохию.

Китайцы знали и о существовании морского пути в Средиземноморские страны. Так, китайские летописцы указывают, что в 120 году н. э. один из бирманских государей прислал к китайскому двору музыкантов и жонглеров из Да-Циня-Рима. В 164 году н. э. китайским ученым был «передан на рассмотрение» трактат об астрологии, привезенный из Рима.

Наконец, в 166 году н. э. летописец сообщает: «Государь Да-Циня Аньдун отправил в Китай посла, который прибыл в Жи-нань (нынешний Тонкин), чтобы предложить китайскому государю слоновую кость, рога носорога, черепаховые щиты. Этим самым впервые были установлены непосредственные сношения между обеими странами. То, что этот человек привез в качестве дани, не было ни ценным, ни редким, кроме того, имеется подозрение, что то, что он рассказал о Да-Цине, — преувеличено».

Мы можем кое-что добавить к китайскому летописцу. В 166 году цезарем в Риме был Марк Аврелий из династии Антонинов — Аньдун китайских летописей. Таким образом, сам факт приезда в Китай судна из Римской империи не поддается сомнению Однако в римских источниках нет никаких сведений о посольстве Марка Аврелия в Китай. С другой стороны, те «не ценные и не редкие товары», которые привезли с собой «послы», несомненно не римского, а индийского происхождения.

Итак, «послы от Аньдуна» были просто египетскими или сирийскими купцами, нагрузившими свой корабль индийскими товарами и по воле ветров и течении попавшими в Китай, где им пришлось разыгрывать роль «римских послов».

В 226 году н. э. в Китай прибыл, тоже через Индо-Китай, еще один торговец из Рима — сирийский купец Цинь-Лун, как его имя записали в Китае.