Читаем Марки королевы Виктории онлайн бесплатно
Барри Мейтланд
Марки королевы Виктории
Аннотация:
Барри Мейтланд
Марки королевы Виктории
Благодарю за вдохновение и помощь в написании этой книги главного суперинтенданта детектива Брайана Ридли, а также: Фреда Броггона, Тони Джаджа, Скотта и Энн Фэрроу, Майка и Лайли Клогли, Мика Читэма, Нейла Риса, Джона Берсига и — отдельно — Маргарет Мейтланд.
Филателия
Термин введен в 1864 году французом Жоржем Эрпином, образовавшим его от греческих слов «philos» — любовь — и «ateleia», означающего «свободный от налогового обложения».
Пролог
Рафаэль и чудовище
Детектив Мэри Мартин покинула тюрьму на рассвете пятого дня. Она вышла через ржавые железные ворота, двигавшиеся на роликах, выдохнула из легких застоявшийся несвежий воздух мрачного уединенного здания, где находилась, после чего набрала в грудь холодного, приправленного запахами выхлопов воздуха улицы. Свобода! Она потянулась и расправила плечи, вбирая в себя звуки города, жизнь которого кипела вокруг нее. Мэри обрела первый опыт одиночного заключения, и сказать по правде, ей бы не хотелось когда-нибудь его повторить. Конечности у нее затекли и болели, в ушах звенело, а перед глазами, покрасневшими от недосыпа, все расплывалось. Она испытывала страшную усталость и поначалу с трудом ориентировалась в окружающей обстановке.
Кроме того, Мэри была обозлена и расстроена. В течение последних четырех дней и ночей ей приходилось в полном одиночестве скрываться в темном замкнутом пространстве встроенного стенного шкафа в ожидании одного рандеву, так и не состоявшегося. Ее органы чувств находились на голодном пайке и едва не лишились способности воспринимать реальность. И это действовало на нее особенно угнетающе. За время добровольного заточения ее общение с внешней средой сводилось к односложным репликам, шепотом произносимым в микрофон полицейской рации. Что же касается созерцания, то панорама окружающего мира сузилась до нескольких картонных ящиков, которые детектив видела сквозь глазок среди царившего вокруг сумрака. Объектом ее наблюдения являлся стоявший среди прочих ящик с маркировкой фирмы «Хитачи»; покой его, впрочем, за эти четверо суток так никто и не потревожил. К концу срока она, не имея возможности смежить веки и находясь из-за этого в перманентном состоянии полусна-полуяви, сосредоточила все свое внимание на фирменном логотипе «Хитачи» на боку ящика. Вероятно, таким же остановившимся взглядом старый каторжник созерцает полоску зеленой травы или трещину в стене камеры.
Помимо нее в здании находился еще один детектив, но они, после того как их развели по местам, больше друг с другом не встречались. Мэри узнавала о его присутствии только по состоянию туалета, куда ей изредка дозволялось отлучаться из ее убежища. Им запретили спускать воду в унитазе из опасения, что звук может отпугнуть злоумышленника. Если разобраться, абсурдная директива, поскольку по прошествии времени признаки жизнедеятельности ее коллеги в здании становились все более ощутимыми. На третий же день доносившееся из туалета зловоние, свидетельствовавшее об имевшихся у него проблемах с пищеварением, стало настолько сильным, что могло отпугнуть кого угодно.
Вопреки ожиданиям, засада себя не оправдала. Потраченное на нее время и задействованные силы превысили разумные пределы, став под конец лишь декларацией проявленного Маклареном упрямства. Мэри Мартин бросила взгляд вдоль аллеи, ожидая увидеть поблизости так и не сумевшего принять поражения коллегу, но никого не заметила. Только после этого ей пришло на ум, что команды наружного наблюдения были отозваны часом раньше. Теперь, оказавшись на свету и на свежем воздухе, она осудила себя за зависть к ребятам из наружного наблюдения. По ее мнению, слишком уж хорошо они проводили время, имея возможность сидеть в машинах, свободно разговаривать друг с другом, сменяться с дежурства и возвращаться домой, чтобы поесть горячей пищи и поспать в нормальных условиях. Ну и, разумеется, сходить в чистый туалет и принять ванну. Однако в том, что ее заставили находиться в здании, их вины не было. Инициатива целиком и полностью принадлежала Макларену, упорно придерживавшемуся странной идеи, что Рафаэль, возможно, особа женского пола. У Мэри оказалось достаточно времени поразмышлять, сидя в своем укрытии, об одолевавших Макларена странных идеях.
Она подняла голову и посмотрела на окна второго этажа, где все это время пребывала в заключении. Рассветное солнце, поднимавшееся над крышами, позолотило каминные трубы и водостоки и проглядывало сквозь третье окно с краю, освещая интерьер пакгауза. Парадокс этого, однако, заключался в том, что солнце находилось на противоположной стороне здания и его лучи никоим образом не могли проникнуть в эту часть складского помещения.
Детектив Мартин нахмурилась. Возможно, ее невидимый компаньон, выходя из здания, не утерпел, решил посетить туалет, включил там свет и забыл его выключить? Она было разозлилась на него, но в следующее мгновение пришла к выводу, что ее злость по большому счету не имеет под собой реальной основы. Вероятно, подумала она, бедняга продолжает страдать от несварения. Чувствуя себя виноватой, Мэри решила вернуться в пакгауз, чтобы выяснить, в чем все-таки дело, повернулась и зашагала к его железным воротам. Через минуту она уже поднималась по лестнице, поэтому не увидела, как свет в окне на втором этаже погас.
Оказавшись на темной лестничной площадке второго этажа, она потянула на себя дверь, вошла в складское помещение и в его тусклом, рассеянном свете обнаружила, немало этому удивившись, что ящик с фирменным знаком «Хитачи» сдвинулся влево на дюжину ярдов. Находившиеся вокруг него ящики также изменили свое положение. Детектив замерла и прислушалась. Однако звуки, которые она ожидала услышать, донеслись до нее не из открывавшегося перед ней пространства зала, а из-за спины. Она резко повернулась и увидела неясный силуэт некоего огромного существа, надвигавшегося на нее со стороны затемненной лестничной площадки. Женщина, пятясь, стала отступать в глубь помещения; существо последовало за ней, трансформировавшись в тусклом свете зала в гигантских размеров мужчину.
В зале они оба остановились и некоторое время исследовали друг друга взглядами. Мужчина с шумом втягивал в себя воздух; его темные волосы были стянуты на затылке в хвостик, черная борода топорщилась, а могучие обнаженные предплечья покрывала татуировка. В громадном кулаке правой руки он сжимал зловещего вида тяжелую стальную монтировку. Второй человек, с бледным худым лицом, выглядывал из-за шарообразного бицепса своего приятеля. Судя по его выпученным глазам, он никак не ожидал встретить здесь женщину, облаченную в бронежилет и полицейскую фуражку.
В следующее мгновение Мэри спокойным голосом сказала:
— Это полиция. Ни с места. Вы арестованы.
Гигант окинул ее глубокомысленным взором и пошевелил зажатой в кулаке монтировкой.
— Сколько вы весите? — небрежно осведомился он.
— Сто двадцать фунтов, — ответила Мэри, удивляясь собственному хладнокровию.
— Ну а я — двести девяносто. Как вам предлагали поступать на занятиях в полицейском колледже в случае, если полицейскому весом в сто двадцать фунтов приходится противостоять негодяю с массой в двести девяносто фунтов?
— Вызвать подмогу, — ответила Мэри.
— В этом есть смысл.
Детектив Мартин протянула руку к бедру, извлекла из кобуры пистолет системы «Глок» и направила его точно в центр широченной груди гиганта.
— Вооруженная полиция, — сказала она. — Не помню, я говорила об этом раньше?
— Нет, — печально сказал здоровяк. — Не думаю, чтобы вы об этом упоминали.
Свободной рукой она нащупала портативную рацию, продолжая держать здоровяка на прицеле. Второй злоумышленник казался субтильной тенью гиганта, поскольку двигался только тогда, когда двигался тот.
— Позвольте мне высказать предположение, — произнесла Мэри, указав стволом пистолета на тощего анемичного человека, прятавшегося за спиной у здоровяка. — Вы Рафаэль, не так ли? Художник? — Она передвинула ствол пистолета в направлении гиганта. — А вы, должно быть, Чудовище… Или это слишком очевидно? Быть может, на самом деле все наоборот?
Здоровяк покачал головой:
— Меня зовут Титч, а это — Марлон.
— Разумеется, — сказала Мэри. — Я даже готова спорить, что у вас имеются отлично изготовленные свидетельства о рождении, подтверждающие ваши имена.
Она как раз подносила микрофон радио ко рту, когда на нее обрушился первый удар, выбивший рацию у нее из рук. Прежде чем она успела повернуться, на женщину обрушился новый удар, сбивший ее с ног. Она рухнула на пол, и свет для нее померк.
1 «Кабот»
Все начиналось весьма невинно — в те дни, когда Кэти еще ничего не знала о марках.
Длинный коридор Стрэнда оказался забит автомобилями; в горячем воздухе жаркого июльского дня висела пыль и бензиновая гарь. Где-то посреди затененной южной стороны улицы, неподалеку от находившегося в глубине входа в отель «Савой», Брок и Кэти нашли витрину магазина, украшенную нарядной вывеской с названием «Кабот», проставленным золотыми буквами на черном фоне. Под ней двое мальчуганов прижимали носы к стеклу, завороженные зрелищем выставленных в витрине старых почтовых марок.
Внутри, в тишине и созданной кондиционерами искусственной прохладе торгового зала, Кэти и Брок увидели множество всевозможных приборов и приспособлений, на взгляд Кэти, больше подходивших для лаборатории судебной экспертизы. Здесь были увеличительные стекла и лупы — как простые, так и с электрической подсветкой, детекторы водяных знаков, индикаторы цвета, пакетики с кусочками клеящейся бумаги и картона для подложки, пинцеты, гильотинки для обрезания бумаги, коротко- и длинноволновые, а также ультрафиолетовые лампы для обнаружения фосфора в типографских красках и лаковом покрытии.
— Все совершенствуется, не так ли? — сказал Брок, указывая на заставленные справочниками и альбомами полки у противоположной стены. — Во времена моего мальчишества полный каталог марок всего мира помещался в одном-единственном толстом томе. Теперь же для этого требуется целая библиотека.
Он достал из кармана пиджака очки для чтения с полулинзами и наклонился к стенду, чтобы получше рассмотреть стоявший на подставке карманный микроскоп, неосознанно имитируя позу прилипших к витрине носами маленьких мальчиков. А ведь он вполне мог бы быть их дядюшкой или школьным учителем, подумала Кэти, глядя на Брока, напомнившего ей в этот момент большого добродушного медведя, облаченного в мешковатый, несколько помятый костюм. Своими повадками, одеждой, а также нуждавшимися в стрижке седой бородой и волосами Брок разительно отличался от крутых молодых людей, работавших в отделе тяжких преступлений, но на свой манер выглядел устрашающим.
Кэти окинула взглядом комнату, сосредоточив внимание на посетителях и особенностях интерьера. Вдоль стен шел длинный стеклянный прилавок, перед ним стояли стулья. За прилавком помещались стеклянные полки и таинственно мерцавшие в мягком освещении шкафы и шкафчики. Одетые в рубашки с короткими рукавами посетители, являвшиеся, судя по их внешности, в своем большинстве офисными клерками, бродили вдоль демонстрационных стендов или, низко склонившись над прилавками, рассматривали выставленные в них марки. Некоторые беседовали с ученого вида продавцами. Как отметила про себя Кэти, здесь находились только мужчины. В самом деле, несмотря на выставку высокотехнологичного оборудования у входа, это место более всего напоминало старомодный мужской клуб. Впечатление возникало из-за царившей здесь атмосферы упорядоченного спокойствия, и доносившихся до слуха приглушенных разговоров, и даже тиканья настенных часов, хотя время в этом помещении, казалось, остановилось.
— Неужели все вокруг связано с коллекционированием обычных почтовых марок? — шепотом спросила Кэти.
— М-м-м… — Брок гипнотизировал взглядом выставленные в одном из стеклянных шкафчиков крохотные кусочки бумаги. — Любопытно, не правда ли? Совершенно другой мир. Вы когда-нибудь собирали марки, Кэти?
— Нет. Помнится, я коллекционировала какие-то вещички — они вкладывались в коробки с кукурузными хлопьями, — но никак не могу вспомнить точно, что это были за безделушки.
Брок удивленно выгнул бровь, словно желая тем самым сказать ей, что это совершенно разные вещи, но Кэти, хоть убей, оказалась не в состоянии понять почему.
Наконец Брок оторвался от созерцания марок в стеклянном шкафчике, и они с Кэти проследовали сквозь стеклянные двери в холл, где располагалась выставка иного рода. Многоцветные плакаты и буклеты призывали принять участие в приближающемся аукционе. Всякий желающий мог приобрести здесь солидные на вид каталоги и яркие постеры, рекламировавшие наиболее примечательные лоты аукциона.
Брок снова ненадолго остановился, задержав внимание на парочке выставленных лотов.
— Здесь крутятся большие деньги, — пробормотал он.
