Читаем Маркатис – Бонусы и материалы онлайн бесплатно

Дорогие читатели!

Четвертая книга подошла к концу, но наше путешествие только начинается. Для тех, кто хочет окунуться в мир глубже и не пропустить ни одной важной детали, я приготовила кое-что особенное.

Бонусы за читательский боевой пропуск — будут здесь.

И ещё кое-что. То, что нам понадобится в пятой книге — «Январь». Детали, зацепки, намёки на будущее. Если вы хотите быть во всеоружии, когда начнётся новый этап — не пропустите.

Бонусы будут выходить постепенно, следите за обновлениями. Остальное — по ссылкам (переходите сюда уже в пятой книге).

Спасибо, что были с героями в этом пути. Впереди — самое интересное.

Прежде, чем читать бонусы и доп материалы. Перейдите на пятую книгу:

В этой главе рассказывается о том, как Роберт попал в новый мир. Прошу всех заметить, что мои книги являются частью огромной вселенной «Апокриф IX». Скоро или для вас уже вышел, будет(есть) книга-журнал «Апокриф IX. Выпуск 1». В нём будет рассказано о моей вселенной и, как все истории связаны между собой.

2 июня 2078 года, город Самара, Западная Россия.

То утро вдавило меня в сиденье автобуса, как недожаренный блин в тарелку. Веки были налиты свинцом — накануне до двух ночи я ковырялся в чертежах ферменных конструкций. Автобус новой серии «Волга-Т2» мягко шипел пневмоподвеской, но даже это меня не раскачивало, а усыпляло окончательно.

Я сидел у окна, лоб прижал к прохладному стеклу. За ним, сквозь мутную пелену сна, плыл город.

Самара встретила меня полосатыми башнями-лепестками Жигулевского биокластера — они раскрывались навстречу солнцу, собирая утреннюю пыльцу с Волги. Старая «Ладья» на спуске к реке была подсвечена неоновым конвоем: по ночам там проецировали хронику запуска первого термоядерного реактора. Прямо за мостом через Самару начинался сектор «Новый Безымянск», где вместо труб заводов выросли вертикальные фермы с серебристыми корпусами 3D-печатных домов. Реклама лилась с каждого метра.

Голос из динамиков автобуса, мягкий, как шепот диктора из прошлого века, произнёс:

— Доброе утро, Самара. Три миллиона сердец бьются в ритме Западной России. Вы находитесь на маршруте №47. Следующая остановка — «Строительный техникум имени Королева». Напоминаем: Самара — ключевой логистический узел Западной России и родина первой орбитальной стройки.

Я зевнул так широко, что хрустнула челюсть.

Справа проплыл билборд компании «Avaritia». Их логотип — золотая спираль, закрученная внутрь себя. Крупная надпись гласила:

«Avaritia. Лучший научный центр мира. Мы не ищем истину — мы создаём её. Вакансии для гениев открыты».

Ниже мелким шрифтом: «Лицензия Министерства Западных Технологий. Патенты на нейроинтерфейс и регенерацию костной ткани».

Я вяло усмехнулся. Гении. А я вот ехал учиться класть кирпичи на биополимерном растворе.

Автобус нырнул под сенсорный козырек остановки «Спортивная». На огромном голоэкране над сквером шли новости. Лицо ведущей с идеальной кожей, а рядом бегущая строка:

«СРОЧНО: Высшая аристократия Евразии собралась на закрытом форуме „Наследие“. Вскрыта древнейшая реликвия, датируемая эпохой первых кельтов и скифов. Сенсация: расшифровка символов указала на ранее неизвестную цивилизацию — Атлантиду. Avaritia эксклюзивно проводит датировку артефакта. Подробности в 20:00».

— Атлантида, блин, — пробормотал я в стекло. — Вчера атлантиду нашли. Позавчера — портал на Титане. А завтра у меня зачет по сопромату.

Город за окном изменился. Мы въехали в старый центр. Здесь было меньше неона, больше припыленных зданий двадцать первого века, но их фасады обвивали живые светодиодные лозы — каждый листок показывал влажность и давление. Напротив «Самарской площади» висел огромный экран. На нем рекламировали тот же форум:

«Прикоснись к вечности. Реликвия кельтов, скифов и атлантов впервые доступна для голографического обзора. Билеты — только для держателей карт „Платинум Avaritia“. История ждет избранных».

Автобус затормозил. Объявили мою остановку.

Я вышел — и ноги сами понесли меня в сторону техникума, потому что голова еще спала. Горло саднило, во рту остался привкус пластмассового кофе из автомата на прошлой остановке. Солнце уже припекало, асфальт пах озоном и нагретой синтетикой.

Я пошел мимо сквера, где ветераны-строители играли в голо-шахматы (фигуры парили над доской, старуха с тростью материла компьютерного соперника). Прошел под аркой с датой «2035» — здесь когда-то был первый в городе надземный переход-термос.

Техникум появился из-за рябин. Старое здание, обшитое термопанелями под дерево. У входа толпились такие же сонные парни и девчонки в синих жилетах. Кто-то курил электронные сигареты, кто-то досматривал сны стоя.

Я остановился на секунду, посмотрел наверх. Там, за техникумом, висели аэротакси «Avaritia Express» — стремительные серебряные капли, уносившие кого-то в научные центры. К тем, кто решал судьбы реликвий и открывал атлантиды.

А я пошел на пары. Вздохнул. И толкнул дверь.

Внутри техникума пахло озоном от голографических стендов и горячим пластиком — в столовой как раз заваривали эрзац-кофе. Я пересёк вестибюль, где на потолке крутилась объемная схема этажей, и свернул в левое крыло, к раздевалкам. Синяя жилетка уже висела на плече, вторая нога спотыкалась о штанину рабочего комбинезона.

— Макс! Бро!

Рома материализовался из ниоткуда, как всегда. Широкий, румяный, с вечно взлохмаченными волосами — будто его только что выдуло из горячего цеха. Он хлопнул меня по спине так, что хрустнули позвонки.

— Ты живой? Выглядишь как зомби.

— Зомби, — буркнул я, не разжимая век. — Зомби, у которого нет лета. И нет жизни. И нет кофеина в крови.

Рома рассмеялся — гулко, по-простому, эхо разнесло его голос под высокими сводами.

— Ну как ты вообще?

Я зевнул, даже не прикрываясь ладонью, и выдавил:

— Хочу обратно в школу. Серьёзно. Там бы мы уже третью неделю на каникулах сидели. А тут… чертежи, биополимеры, эти ваши фермы…

— Да ладно, — Рома всё ещё смеялся, пока расстёгивал рюкзак. — Ты просто не выспался. Ничего, через годик получишь диплом — и айда на Волгу шашлыки жарить. Если, конечно, Avaritia не заберёт тебя в свои рабы.

Он вытащил планшет — старую модель, с трещиной в углу. Пальцем пролистал какое-то уведомление и сунул экран мне в лицо.

— Кстати. Читай.

Я проморгался. На экране сияла жёлтая рамка, внутри — размашистая официальная надпись:

«УВАЖАЕМЫЕ СТУДЕНТЫ СТРОИТЕЛЬНОГО ТЕХНИКУМА. НА СЛЕДУЮЩЕЙ НЕДЕЛЕ (9–13 ИЮНЯ) ВСЕМ КУРСОМ ПРОЙТИ ОБЯЗАТЕЛЬНЫЕ ТЕСТЫ В МЕДИЦИНСКОЙ КЛИНИКЕ „АВАРИТИЯ-ЗДОРОВЬЕ“. ЯВКА СТРОГО ПО ГРАФИКУ. ПРИ СЕБЕ — ЭЛЕКТРОННЫЙ ПОЛИС И БЕЛЫЙ ХАЛАТ».

— О, — я скривился. — Любимое. Опять будут тыкать иголками и смотреть, не вырос ли у меня третий глаз.

— Не ной, — Рома убрал планшет. — Это стандартный скрининг. Генетический, метаболический, пара нейромаркеров. Avaritia всех нас через это прогоняет. С прошлого года — по закону Западной России.

— Ага, — я прислонился к шкафчику. — Евгеника возвращается. Стильно. Avaritia «улучшает человеческий материал». Благотворительность, блин.

Рома поднял палец:

— Слушай. Слушай сюда. Сейчас подход изменился. Они не… ну не кастрируют же. Они просто хотят вылечить наследственные болезни, убрать предрасположенности. Сделать людей сильнее.

— Сильнее, — я усмехнулся. — Да, да. А потом — «мы отобрали лучшие генетические линии, остальным — в резервации». Помнишь историю двадцатого века? Евгеника у них хорошо начиналась.

— Макс, это другое. Это наука. Avaritia — лучший научный центр в мире, ты сам знаешь. Они не фашисты, они…

— Они сомнительные ребята, — перебил я. — Слишком много замашек. То реликвию атлантов вскрывают только для аристократии. То тесты по всему техникуму. То нейроинтерфейсы добровольно-принудительно. Мне не нравится.

— Ой, да ладно тебе, — Рома вдруг ухмыльнулся и сложил руки на груди. Глаза его заблестели — сейчас начнётся.

— Что? — насторожился я.

— А то, Максим. Благодаря «сомнительной» Avaritia ты, между прочим, поступил в этот техникум на бюджет. Забыл? Платинум-то карта у тебя от кого? От дяди, который на них работает. И стипендию они тебе капают. И на обеды в столовой скидку. Так что не надо скалиться на кормящую руку, ладно?

Я почувствовал, как в уши ударила краска. Давняя история. Дядя Слава — старший инженер в биомедицинском отделе Avaritia. Он тогда пробил мне льготу. Платинум-карту дали, как родственнику сотрудника.

— Рома, иди ты… — я махнул рукой и отвернулся к вешалке. — Иди подальше.

— Куда подальше? — он засмеялся. — В клинику на тесты? Мы ж вместе пойдём. Я тебя за ручку отведу.

Я промолчал, застёгивая жилет. Но уголок губ всё равно дрогнул. Не удержался.

— Отвали, говорю.

— Ладно, ладно, — Рома хлопнул меня по плечу вновь, на этот раз легче. — Пойдём, зомби-аристократ. Сопромат нас не ждёт.

После пар мы вывалились на улицу как два вареника из кипятка — мягкие, липкие и окончательно сваренные. Солнце уже клонилось к закату, но жара не спала. Асфальт дышал озоном и горелой синтетикой. Я скинул жилет, засунул её под мышку и почесал затылок.

— Ну что, домой? — спросил Рома, жмурясь на свет.

— А куда ещё, — я зевнул. — У меня регламент.

Мы лениво потопали по тротуару. Ноги сами несли, голова была пустая, как барабан. Вокруг шумел город: шелестели шины электробусов, где-то вдалеке взлетало аэротакси, воздух был густой и тяжёлый. Мы прошли мимо лавки с синтетической выпечкой, от которой пахло ванилью и пластиком.

— Ты видел девчонок с «механизации протезов»? — вдруг спросил Рома с таким видом, будто делился государственной тайной.

Я скосил на него глаза.

— Ну видел. А что?

— Ты видел эту ? Ну, которая с русым хвостом и родинкой на скуле?

Я задумался. И правда, промелькнуло что-то такое в коридоре на прошлой неделе.

— Ага. Классная.

— Классная? — Рома подпрыгнул. — Макс, она просто пушка. Такая, знаешь… порода.

Я усмехнулся.

— Порода — это у собак. А девчонки бывают сексуальные. И да, она из сексуальных.

— Вот именно. Я б к ней подошёл, но они все такие… высокомерные. Специальность у них крутая, протезы там, биоматерия…

— А ты посмотри на «структуру биоматерии», — лениво протянул я. — Там вообще отпад. Та брюнетка с короткой стрижкой, которая вечно жуёт что-то.

— Серафима? — Рома присвистнул. — О, это богиня. И грудь… ну ты видел.

— Видел. Такое сложно не заметить.

Мы оба заржали. Прохожие оглянулись, но нам было плевать.

— Слушай, — Рома перешёл на доверительный шёпот, — я слышал, они практику проходят в клинике Avaritia. Может, записаться туда же, а? Сдать тесты рядом с ними?

— Ты идиот, — я покачал головой. — Ты хочешь идти на тесты из-за девчонок?

— А ты нет?

Я задумался. И тихо выдохнул:

— Ну… может быть.

Мы снова засмеялись, как два дебила. Подошли к остановке «Техническая». Народу было немного — человек пять, все сонные, кто-то втыкал в планшет. Я прислонился к столбу. Рома рядом закурил электронку, выпустил облачко бездымного пара.

И в этот момент…

Вой.

Сначала низкий, потом нарастающий. Противный, как ножом по стеклу. Сирена.

Я вздрогнул. Рома уронил электронку.

— Что за хрень? — спросил он.

— Не знаю, — я крутил головой. — Учебная тревога? Но не похоже.

Люди на остановке замерли. Кто-то достал телефон. Кто-то побежал внутрь здания. А потом я поднял глаза. Напротив, через дорогу, стояло высотное здание — старый офисник, обшитый термопанелями, а на его крыше, на гигантской мачте, висел телевизор. Огромный голоэкран, который обычно крутил рекламу «Avaritia» и погоду.

Там, на экране, появились срочные новости.

Лицо ведущей — растерянное, без привычной идеальной улыбки. Бегущая строка снизу. Я не успел прочитать всё, но запомнил отдельные слова: «ПО ВСЕМУ МИРУ… КАТАКЛИЗМЫ… ЗЕМЛЕТРЯСЕНИЯ… ЦУНАМИ… ПРОСЬБА НЕ ПОДХОДИТЬ К ОКНАМ…»

— Макс, — голос Ромы дрогнул. — Макс, это серьёзно.

Я хотел что-то ответить. Открыл рот. Но вместо этого увидел, как из неба — прямо из ничего — вынырнула фиолетовая точка. Она росла. Быстро. Очень быстро.

Я не успел закричать.

Точка ударила прямо в телевизор.

Взрыв. Не звук — ударная волна, которая сначала сжала лёгкие, а потом выбила стёкла в домах. Экран рассыпался огнём и осколками. Здание под ним дрогнуло, накренилось, и начало рушиться — медленно, как в кошмарном сне. Панели отлетали в стороны, поднимая клубы пыли.

— ВНИЗ! — заорал кто-то.