Читаем Марионетка онлайн бесплатно

Лоренц заметно дрожал от волнения. Невысокий, пять с половиной футов, щуплый, одно плечо немного выше другого, сутулый он просто утопал в мягком кресле для посетителей. Его треуголка лежала на подлокотнике. В горле стоял ком. Лоренц расстегнул пару пуговиц своего форменного серого камзола, а затем ослабил шейный платок.

Визит к начальнику Тайной Государственной полиции Таирбурга, оберсту Аврааму Йоффе, его заставлял его нервничать. С одной стороны это было вполне логичное чувство для любого жителя Таирского Рейха — криминальсдиректор нрав имел крутой. Да в принципе любое посещение трехэтажного дома облицованного серым гранитом, располагавшегося по адресу улица Принц-Вильгельм-Штрассе, шесть, было способно напугать обывателя до медвежьей болезни.

А вот если посмотреть на происходящее с другой стороны, Лоренца такие переживания вроде бы мучать не должны были. Почему? Да хотя бы потому, что юный баронет Паульсон служил оберлейтенантом в этой самой страшной и ужасной «охранке» кайзера.

/Лор, слушай, я тебе по-хорошему говорю. Петера фон Краузе надо сдать. Только зачем ты сам пошел с Йоффе? Положи свой отчет в папку с анонимными доносами, и иди, работай. Ну что за тщеславие? Думаешь, тебе за это орден дадут? Что серьезно? По шее тебе дадут! /.

Сегодня Голос в голове допекал Лоренца с самого пробуждения. Обычно он не был столь назойлив, проявлял себя от силы пару раз в день. Но сегодня галлюцинация успела баронету порядком надоесть своим нытьем. Лоренц сморщился, прижал к груди плотнее папку из толстой темной кожи и прошептал формулу успокоительного заклинания Махмуда аль-Празолама, а затем, на всякий случай, молитву Мардуку.

Проблемы с головой у оберлейтенанта начались еще во время его учебы в Академии Магических Искусств. От безденежья полгода он отработал лаборантом на самом высокооплачиваемом месте — кафедре высокоэнергетической магии. Голос Энлиля появился после несчастного случая в лаборатории, когда заведующий пытался пробиться за пределы известной вселенной, используя модифицированное им лично заклинание Иксрея. Увы, не удалось.

Лоренц ходил лысым почти год, прежде чем волосы снова начали расти. Да и какая-то неожиданная болезнь крови началась. Лечиться пришлось долго, благо платила Академия. А потом появился Голос. Но ему еще повезло. Доцента, проводившего опыт, спасти не удалось.

Он обращался к шаманам-лекарям, магам, самому доктору де Фриззу, последователю немагической медицины, но безуспешно. Даже инквизиция только развела руками. Признаков одержимости не было. Да и присутствия Создателя Энлиля — ипостаси Мардука, отвечающего за власть и советы — они не обнаружили, хотя Голос называл себя именно этим именем.

От заклинаний дыхание успокоилось, сердце перестало колотиться, паника прошла.

/Лор, ты не веришь, а он, между прочим, успешно прошел, эксперимент тот. Хотя, на мой взгляд, лучше бы они заклинание Лобачевского-Римана до ума довели…/.

— Да как же ты достал! — не сдержавшись, выпалил оберлейтенант вслух.

Адъютант Авраама Йоффе, дежуривший в приемной оторвал голову от документов и зло посмотрел на Лоренца. Он являл собой полную противоположность баронета — высокий голубоглазый блондин с волевым подбородком, истинный таирец. Форма сидела на нем как литая. На пальце блестел перстень с александритом. Этот артефакт, защищавший от магической слежки и мелких проклятий, стоил немало и в казенный список оберегов, которыми экипировали сотрудников он не входил.

— Простите это я не вам! — выдавил про себя покрасневший от смущения баронет. Адъютант недоверчиво хмыкнул и вернулся к работе. Лоренц тоже затих, а про себя задался вопросом, откуда у лейтенанта, не отличавшегося ни знатностью, ни богатством появилась это украшение. Может быть чей-то подарок? Тут опять вмешался надоедливый Голос.

/Какой подарок? Ману служебную продал на сторону. Что? Ты не понимаешь, как можно продать, когда за каждую единицу потраченного волшебства надо в журнале расписываться? Старшие коллеги не рассказали? Бедняга, это надо же такому остракизму подвергаться… Ну смотри, получаешь ты в манахранилище управления заряженный амулет-накопитель, в рапорте указываешь, что колдовал прозрение Фендела четвертого уровня в целях расследования, а сам пользуешься примитивной идентификацией Борна второго. А разницу в три десятка маны на свой личный амулет переливаешь. Потом продаешь. Кому? Да хоть соседу по меблированной комнате! Кто проверит то?

Никто! Мана, как известно, не пахнет. Что из месторождения добытая, что со службы ворованная… Ты тоже мог бы подрабатывать!

Никогда? Лор, да что ты говоришь? Можно подумать, ты прям уникальный! В жизни так, как правило, и происходит… К сожалению. /

Через приемную бодрым шагом прошел малознакомый Лоренцу гауптман. Он кивнул адъютанту, нарочито проигнорировал Лоренца и без стука зашел в кабинет.

Баронет вновь погрузился во внутренний спор. Он хотел было возразить Голосу, но ему было нечего сказать. За год работы его юношеские идеалы несколько потускнели. Конечно, во время обучения в Академии, он уже понял, что его работа не будет состоять в преследовании преступников по темным закоулкам столицы, но реальность его обескуражила.

Талант Лоренца был никому не нужен в Тайной Полиции. Скорее наоборот, то, что он мог найти улики, там, где другие пасовали, заставляло его коллег злиться. Им приходилось приниматься за расследования дел, которые иначе могли бы быть закрыты.

Нет, безусловно, были и честные люди. Но их было мало. Криминальсдиректор Авраам Йоффе собирал к себе в основном отборных подонков, таких как он сам. А те, кто мудаками не был, в таком окружении быстро в них превращались.

Скорее всего, и я не устою, подумал внезапно Лоренц. Через пару лет начну подворовывать казенную ману, выделенную на проведение судебных заклятий. А что? Так все делают! Да половина Таира за счет этого живет. Потом запью от безысходности, женюсь на какой-нибудь жирной бабище-мещанке. А лет в пятьдесят умру от цирроза. Баронет зябко повел плечами от этой перспективы.

/ Во-о-т! Трезвый взгляд на свое будущее! Но тебе повезло, я спасу тебя! На твою шею сейчас свалится Приключение. Ах, ты про это везение тоже со мной не согласен? Ладно, к этой теме мы еще вернемся позже./.

— Не хочу я никакого Приключения, — тихо прошептал баронет и покосился на адъютаннта. Тот реплики не услышал.

Причуды Лоренца в столичном управлении были всем известны. Если бы не отличные оценки по функциональному магическому анализу и аналитической алхимии, у Лоренца не было ни малейшего шанса попасть на службу. Да и так, его приняли на работу не следователем и не оперативным работником. Он стал экспертом-криминалистом. Что ставило крест на амбициях баронета, по раскрытию громких дел и славе. Никакого повышения, кроме как по выслуге лет ему не светило. А дворянское звание в столице уже давно мало что давало.

Но сейчас Лоренц чувствовал себя выигравшим в гномийскую лотерею. Он открыл папку и пролистал бумаги, в который раз проверяя, все ли на месте. Этот отчет он писал полночи и фантазировал, как будет замечательно смотреться на его груди награда, полученная за выявление предателя в самом сердце Таирского кайзеррейха. Какая награда? Да хоть какой-нибудь. Молодым людям свойственно мечтать. Даже Голос почти не мешал мне работать, подумал баронет.

/Лор, я тоже обижаться умею, между прочим! Вот чуть что, так сразу мешал… Да ты без меня вообще бы ничего не смог. Половина рапорта под мою диктовку написана была! А кто придумал не только герру Йоффе, но еще в главное рейхсуправление тайной полиции и службу имперского аудита[1] копии послать? Ты придумал? А, то-то же. Ладно, ладно. Простил уже, я отходчив. Ты вообще молодец, Лор. Не знаю, как бы я без тебя Петера на нужное место заманил. Зачем? Все-то тебе покажи и расскажи… Увидишь. /.

И вот, видя себя героем в белых одеждах, Лоренц с трудом прорвался с неопровержимыми доказательствами преступления к криминальсдиректору Аврааму Йоффе. День у господина оберста был расписан по минутам, и баронету с трудом удалось вклиниться между главой магистрата и представителем «Дворянского Собрания».

В этот момент дверь в кабинет криминальсдиректора Йоффе распахнулась, и из нее вышел гауптман в сопровождении довольно улыбающегося префекта. Адъютант нашел внутрь, а парой секунд спустя вышел с какими-то бумагами.

— Заходите, у вас десять минут, — обронил адъютант.

Лоренц вскочил на ноги и заспешил навстречу судьбе. Судьба встретила его в просторном кабинете в лице Авраама Йоффе, пухлого абсолютно лысого человечка в сером камзоле Тайной полиции. Стены были обшиты темными дубовыми досками. Вдоль них стояли шкафы, заполненные папками с документами. А в центре помещения, за огромным столом, заваленном бумагами, сидел сам господин оберст.

— Что вам надо, оберлейтенант? Опять пустое прожектерство по поводу внедрения неопробованных магических разработок?

Лоренц покраснел. Он действительно недавно опозорился, экспериментируя с новыми составами для алхимического анализатора, и почти неделю ходил с синим лицом.

— Нет, господин оберст. Я недавно провел самостоятельно расследование…

— Вы что следователь, Паульсон? Кто вам разрешил?

— Никто, господин оберст, я просто не хотел… — Лоренц запинался глядя на скривившееся от раздражение лицо Йоффе.

— Меня уже достала ваша самодеятельность! Одно дело отставного полковника Шпрее чего стоило. Ведь, как удобно было! Списали смерть на самоубийство. Нет, вам понадобилось экспертизу совершать на следы ментального воздействия. Это хорошо, что он с сектантами, как выяснилось, повздорил. Мы смогли скинуть расследование на инквизицию, и все вздохнули спокойно. А если бы дело политическим оказалось, нам бы самим пришлось преступников искать. Сплошная морока от вас, обрелейтенант!

— Простите, но это, правда, серьезное преступление… — пробормотал Лоренц.

— Что вы мямлите! Дайте сюда папку!

Баронет протянул ее, и Йоффе чуть ли не силой вырвал документы из рук барона бумаги. Пока криминальсдиректор пролистывал рапорт. Лоренц рассказывал, постепенно становясь все уверенней.

Изначально его расследование было связано с таинственной гибелью майора Кенига — известного профессионального стрелка, специализирующегося на гномийских мушкетах и пистолях. На соревнованиях ему даже удавалась опередить по очкам стрелков с эльфийскими луками, не говоря уж о тех, кто пользовался обычными штуценстабами[2].

Майор отвечал за безопасность арсенала столицы. Должность достаточно важная, чтобы его убийство не было спущено на тормозах. Армейцы не смогли даже толком определить причину смерти. Только то, что, в этом случае была замешана магия. И скрепя зубами были приглашены специалисты со стороны, из так презираемой военными «охранки».

Хвала Мардуку, оберст Петер фон Краузе, интендант столичного гарнизона, под чьим командованием служил майор Кениг, был хотя бы поверхностно знаком с судебным колдовством и спохватился, раньше, чем прошло пять дней. Так, что Лоренцу удалось применить весь доступный ему арсенал заклинаний прорицания и аналитической магии. Поучаствовал он и в обысках, которые проводились у майора дома и на месте работы.

Само это убийство оказалось, как ни странно, банальной «бытовухой». Никакие эльфийские шпионы, зловещие демонопоклонники или шаманы народа зверолюдей-бистаа с их странной магией в нем не участвовали. Майор, отличавшийся любвеобильностью, просто переспал не с той женщиной… А Васил Кроличек, глава гномийской диаспоры столицы, был ревнив и мстителен.

Капсулу с очищенным кристаллином, Лоренц нашел в рабочем мундире Кенига. Аура этого материала, который алхимическими путями получали гномы, была губительна для всего живого.

Дело получило резонанс. Гнома посадить не смогли, в виду отсутствия неопровержимых доказательств, и огромного количества золота. Хотя из империи выслали. Череда погромов гномийских лавок за неделю пошла на убыль, а Лоренц, все ходил вокруг арсенала, проверял магический фон, а вечера проводил за сложными расчетами. Во время обысков, ему в руки попала презанятнейшая книжица с черной бухгалтерией, которую вел майор. Она проливала свет, на некоторые махинации, которые вел усопший на пару с Петером фон Краузе.

К сожалению, сами по себе эти записи, написанные шифром, ничего не доказывали. Да и прочитать он их толком не смог. Кроме одной. Сделка, которая только планировалась — продажа проклятого демонами сукна для мундиров Карнатакской Колониальной Компании… Эту ткань Лоренц вполне мог отследить. Подобные вещи оставляли изрядный магический след, и тогда Лоренц решил ловить аферистов с поличным.

Вчера сеть сигнальных чар, которую Лоренц сплел у въезда на территорию складов, уловила момент, когда ткань покинула территорию арсенала. Ему удалось проследить, куда была перевезена казенная собственность, узнать, кому конкретно он принадлежит и даже разговорить охранников склада, потратившись на дешевый портвейн и проявив чудеса изворотливости в общении, совсем баронету не свойственные. Таким образом, Лоренц узнал, когда и куда планируется дальнейшая транспортировка.

Вот с этим знанием и всеми выкладками он пришел к своему начальнику. Однако, после того как Лоренц закончил рассказ он заметил, что обычная презрительная гримаса на лице оберста сменилась откровенным гневом.

— Ты идиот! Мало того, что нарушаешь предписанные порядки, так еще и свою собственную должностную инструкцию не знаешь! Дегенерат! Как надо было поступить с этой записной книжкой? — граф Йоффе двумя пальцами приподнял над столом главную улику Лоренца. Гнев в исполнении этого маленького толстячка лысого в сером форменном камзоле смотрелся забавно. Но не для баронета.

— Согласно приказу, личные вещи пострадавшего от кристаллина подлежат сожжению, а прах должен быть захоронен на глубине не менее двух сотен футов…

— Тогда что это делает в моем кабинете?

— Но ваша светлость, там была важная… — Лоренц прервался и смотрел, сжав кулаки, как сворачиваются и распадаются пеплом страницы в призрачном голубом пламени, вспыхнувшем в камине после пасса Авраама Йоффе. Затем туда же отправилась вся папка с материалами расследования.

— Так, уже лучше, — сказал криминальсдиректор, когда в камине осталась лишь кучка пепла. — На бумагах могли остаться следы. По-хорошему тебя, идиота, самого надо послать на дезактивацию. Теперь про действия. Ты в курсе, сколько ты нарушил пунктов инструкции «о правилах расследования государственных преступлений»? Я даже перечислять не буду, иначе мы рискуем остаться здесь до рассвета!

— Но я ведь выявил преступников, да и само сукно никуда не денется до следующей недели….

— Молчать, идиот! — Йоффе заорал, переходя на визг. Лоренц сглотнул. — Я не разрешал говорить! Ты столько ошибок натворил, что это чудо, как тебе удалось остаться незамеченным! Этим должны были заниматься профессионалы, а не ты! Ты даже не знаешь, что сейчас происходит на складе!

Лоренц сидел, понурив голову.