Читаем Марина и цыган онлайн бесплатно

Annotation

Многие боятся цыган. Но только не бесшабашная Марина Железнякова, чья юность пришлась на 70-е годы ХХ века. Приехав на летние каникулы к своей бабушке в российскую глубинку, она заводит бурный роман с «первым парнем на деревне» Вадимом. Но вскоре Марина замечает, что за ней кто-то следит и вокруг неё начинают разворачиваться странные события…

Марина и цыган

День 1 Как я познакомилась с Женькой и какое впечатление он на меня произвёл, а также о моей первой прогулке по деревне

День 2 Как мы с Женькой выясняли отношения и что из этого вышло, а также о нашем походе в Чижово и знакомстве с Сергеем

День 3 Как я помогала Женьке играть в карты и «ловила» рыбку, а также о моём явлении деревенскому обществу

День 4 Как я ходила за грибами и впервые услышала о цыганах, а также о том, в какие игры мы играли с деревенскими

День 5 Как я хозяйничала в доме, а также о появлении на сцене «грозного разбойника» и о том, как меня едва не похитили

День 6 Как я решила брать пример с Зорро и чем это закончилось, а также о моём свидании с Вадимом и «цыганском вечере»

День 7 Как дядька воспитывал меня, а я – Толика, и ещё кое-что о чудесах, которые иногда случаются и в жизни

День 8 Как я побывала в гостях у Димки, а также о моих приключениях в Чижово и «укрощении строптивой»

День 9 Как мы с Женькой устроили турнир по фехтованию, а также о том, как Чижевский меня рассердил и какие последствия это имело для Лёхи

День 10 Как я устроила концерт для деревенских, а также о том, как Вадим меня спас и едва не превратил в Шахерезаду

День 11 Как я ходила с Вадимом за посылкой, а также о моём пребывании у него в гостях и об Алёнкином поцелуе

День 12 Как Димка и Вадим подрались из-за меня, а я едва не устроила драку на танцах, и ещё о «вечере откровений» и о погоне в цыганском саду

День 13 Как к нам в гости пришёл Сергей, а также о всаднике, выбитом из седла, и о «великой мести»

День 14 Как я заболела, а потом выздоровела, и ещё о моей поездке с Сергеем в город и подарке для Эдика

День 15 Как я уподобилась лисе в винограднике Вадима и посетила Звонарёвку, а также о купании в душе

День 16 Как меня заперли в чулане, и ещё о том, как Димка проповедовал теорию об играх Венеры, а Руслан хотел применить её на практике

День 17 Как я познакомилась с Женькиной невестой, а также о коньяке с пятью звёздочками и о том, как Лёха охранял свои черешни

День 18 Как я общалась с цыганами, а также о том, как меня заарканили и чем закончилось ограбление нашего погреба

Глава 19 Как я читала цыгану лекцию, а деревенские мне – стихи, и ещё о том, как легко во время маскарада перепутать одну маску с другой

День 20 Как Женька с деревенскими шпионил за мной, а также о появлении на сцене Защитника и моём бегстве с ним в Чижово

День 21 Как мне удалось пообедать в Звонарёвке, но не удалось напиться воды в Мельниково, а также о том, почему неудобно играть в прятки в темноте

День 22 Как Вадим сделал себе подарок за мой счёт, а Сергей мне всё компенсировал, и ещё кое-что о лекарстве от скуки

День 23 Как я, не встретившись с цыганом ни на суше, ни в воде, занялась рисованием, а также о моём последнем вечере с деревенскими

День 24 Как я решила, что пора уйти со сцены

Марина и цыган

День 1 Как я познакомилась с Женькой и какое впечатление он на меня произвёл, а также о моей первой прогулке по деревне

Мы сошли с поезда «Донецк-Москва» в одном из провинциальных городов России.

На перроне было многолюдно и приходилось лавировать, чтобы ни с кем не столкнуться. Пассажиры спешили укрыться от беспощадного июльского солнца в тени вокзального здания. Издали, утопавшее в зелени, оно производило благоприятное впечатление, но, приблизившись, можно было увидеть на свежевыбеленных стенах мокрые подтёки. Тем не менее, совсем не чувствовалось, что здесь недавно прошёл дождь.

Изнывая от зноя, я плелась следом за мамой, которая несла в одной руке большую дорожную сумку, другой – тащила за собой Толика и при этом ещё умудрялась подбадривать меня:

-Не отставай, Марина!

Однако я никак не могла двигаться быстрее из-за тяжёлого чемодана, где лежали мои вещи («Каждый будет нести своё», - сказала мама). Вдобавок ко всему, меня едва не сбил с ног какой-то парень в белой рубашке. Пробормотав на ходу: «Извините!», он побежал дальше, пристально вглядываясь в лица покидавших свои вагоны пассажиров. Посмотрев ему вслед, я вздохнула. Между тем расстояние между мной и мамой ещё больше увеличилось: она уже направилась к открытой вокзальной двери, чтобы занять очередь у автобусной кассы.

Неожиданно мимо меня в обратном направлении пронёсся тот же самый парень и, поравнявшись с мамой, окликнул её:

-Вера?!

На что та, обернувшись, произнесла с видом радостного изумления на лице:

-Женя?!

После чего между ними завязался оживлённый разговор.

Обрадовавшись передышке, я поставила чемодан под ближайшее дерево и уселась сверху. Теперь ничто не мешало мне более внимательно рассмотреть парня, который, судя по возгласу мамы, оказался моим родным дядей. Это был высокий стройный брюнет с усиками, чем-то напоминавший моего любимого героя д’Артаньяна. Несмотря на свои двадцать четыре года, рядом с родной сестрой, женщиной довольно крупной, он выглядел ещё моложе и по виду вполне годился ей в сыновья. Кроме вышеупомянутой нейлоновой рубашки на нём были ещё чёрные брюки со «стрелками» и светлые кожаные туфли. Так что одевался он вполне «по-городскому». То любопытство, с которым я разглядывала его, было вполне объяснимым: ведь раньше мы никогда не встречались. Следует признать, что образ деревенского паренька, созданный в моём воображении по фотографии и рассказам матери, очень сильно отличался от оригинала. Возможно, потому, что его карточка была десятилетней давности. После окончания средней школы он попал в десантные войска. Затем, вернувшись через два года, поступил на заочное отделение сельхозинститута и теперь работал в родном колхозе агрономом.

Толик стоял рядом с мамой и смотрел на дядьку с открытым ртом. Заметив это, тот вытащил из кармана брюк конфету и вручил её моему братцу. Тут мама, наконец, вспомнила обо мне:

-Марина!

Желая продлить свой отдых, я повернулась к ней спиной. Но мама, по-видимому, всё-таки разглядела меня среди толпы и повторила свой возглас уже более настойчиво. Бросив чемодан на произвол судьбы, я направилась к ней, и, перехватив по пути оценивающий дядькин взгляд, мысленно поздравила себя с тем, что успела переодеться в поезде. Сейчас на мне было лёгкое крепдешиновое платье сиреневого цвета с белыми цветами и босоножки на «шпильках». Что же касается моих длинных волос, то их удерживали по бокам две пряди, скреплённые сзади заколкой. Такая причёска называлась «Мальвина» и была самой модной в этом сезоне.

Женька рассматривал меня так долго, что в моей голове даже мелькнула глупая мысль показать ему язык. Но тут он снова повернулся к сестре:

-Вера, это твоя дочь?

-Да.

-Сколько же ей лет?

-В августе будет четырнадцать.

-Не может быть!

-Почему?

-Я бы дал ей все восемнадцать!

Вероятно, с его стороны это была просто шутка. Однако моя мама с серьёзным видом принялась убеждать брата, что он ошибается. Потом дядька принёс мой чемодан и сообщил, что приехал за нами на машине своего знакомого. Свернув за угол, мы увидели белую «Ладу». Пока с помощью своего приятеля Женька укладывал наши вещи в багажник, я заметила напротив мороженщицу и намекнула маме, что неплохо бы в такую жару поесть чего-нибудь холодненького. Прежде, чем она успела ответить, дядька воскликнул: «Подождите, я сейчас!», и вскоре вернулся с четырьмя вафельными стаканчиками пломбира.

-Ты мне так разбалуешь Марину! – заметила ему с недовольным видом сестра.

Когда же дядька вручил мне мороженое, она добавила:

-Смотри, если будешь потакать её прихотям, моя дочь живо сделает тебя своим рабом. Ты ещё её характера не знаешь!

Однако Женьке, как видно, хотелось стать моим рабом, потому что он ответил:

-Пусть она хоть в деревне отдохнёт от твоего воспитания!

Мама с Толиком и я уселись на заднее сиденье автомобиля, а дядька – впереди, рядом с водителем. Предоставив своему приятелю везти нас, он повернулся к сестре и просидел так всю дорогу. Пока они болтали, я ела мороженое и любовалась через окно окружающим пейзажем. Неожиданно Женька сказал:

-Что-то Марина загрустила. Нужно сводить её сегодня вечером на танцы.

-Моей дочери ещё рано думать о танцах! – тут же отреагировала его сестра.

Дядька попытался было возразить ей, но мою маму практически невозможно переубедить. В конце концов, мне надоело слушать их пререкания и я, в свою очередь, заметила:

-Как видно, моё мнение никого не интересует!

После этого они сразу замолчали. Спустя некоторое время Женька предложил сначала заехать к нему в Чижово, но сестра решительно ответила:

-Нет! Сначала я с матерью хочу повидаться!

Мы миновали районный центр стороной и, поднимая клубы пыли, свернули с шоссе на грунтовую дорогу. По одну её сторону тянулся лес, по другую – поле с жёлтой пшеницей. Вскоре на горизонте показалось небольшое скопление домов. Это была деревня Святошино. Дядька стал рассказывать о том, кто где живёт, но мне, в отличие от мамы, было неинтересно. Я устала и с нетерпением ожидала окончания нашего путешествия. И вот, наконец, машина остановилась на самом краю деревни возле избы с воротами и кирпичной оградой, за которой тянулся внутренний двор. Выскочив первым из машины, Женька достал из багажника наши вещи и потащил их в дом. Мы двинулись следом.

Бабушка Тоня, близоруко щуря свои светло-голубые глаза, уже поджидала нас на пороге. На ней была белая косынка и синее платье в горошек с холщовым передником. От её круглой фигуры веяло домашним уютом. Обнявшись с дочерью, она затем чмокнула меня в щёку и погладила Толика шершавой ладонью по голове. Пока взрослые разговаривали, а братец ковырял в носу, я решила осмотреть жилище, где нам предстояло жить почти месяц.

Сначала я попала в узкие тёмные сени, а затем – в небольшую комнату с тремя низкими окнами. Посредине лежал пёстрый половик. Справа от входа виднелась русская печь, а возле неё стоял обтянутый чёрным дерматином диван. Перед ним был накрыт стол с белой скатертью и тремя стульями. Слева же возле окна возвышался резной буфет с горкой посуды. Кроме телевизора и иконы в углу больше здесь ничего не было. В соседней спальне мебели оказалось ещё меньше: кровать с никелированными шарами, шифоньер с зеркалом и ходики на стене. (Как потом выяснилось, в избе была ещё одна комната, имевшая отдельный вход через сени, которую бабушка называла по-старинному горницей).

Мы приехали как раз к обеду и, помыв руки под металлическим рукомойником во дворе, сразу сели за стол. Я с Толиком устроилась на диване, напротив меня на стуле сидел дядька, а по бокам – мама и бабушка Тоня. Что же касается Женькиного знакомого, то он, вежливо отказавшись от нашего приглашения, предпочёл поехать обедать домой. Бабушка угостила нас на славу. Мы ели суп с курицей и галушками, плов с бараниной, салат из огурцов и редиса, сметану, творог, пили молоко. Кроме того, посредине стола красовалась бутылка десертного красного вина. При виде бутылки мама сразу провозгласила:

-Вино – для взрослых, а молоко – для детей!

Однако дядька, который разливал вино, предложил и мне рюмку. Несмотря на то, что я отказалась, сестра не замедлила отчитать его:

-Ты мне, Женька, её совсем развратишь!

Так как на протяжении всего обеда у взрослых не закрывался рот, я узнала много нового о своей родне.

У моего покойного деда Анатолия было пятеро детей. Старшая дочь Вера с детства мечтала стать врачом и после окончания школы уехала в один из больших городов Донбасса. Не пройдя по конкурсу, она устроилась работать на механический завод, где познакомилась со своим будущим мужем. Через год моя мама всё-таки поступила в мединститут и на втором курсе вышла замуж. Что же касается моего отца, Александра Николаевича Железнякова, то он окончил заочно политехнический вуз и теперь работал главным инженером. В отличие от моей мамы, её средняя сестра Надежда не захотела учиться дальше и работала телятницей в соседнем совхозе, где директором был её муж. Младшая же из сестёр, Люба, окончила бухгалтерские курсы и вместе с супругом, выпускником военного училища, уехала на Сахалин. Кроме дочерей, бабушка родила ещё двух сыновей. Первый, Сергей, трудился зоотехником в колхозе в Чижово, а его жена – дояркой. Женька же, как известно, стал агрономом, однако ещё не успел жениться.

-Почему ты, Женя, ещё в холостяках ходишь? Хочешь, я тебе невесту найду? – пошутила по этому поводу моя мама.

-Да он и так первый жених в Чижово! По нему такие девки сохнут! Да, видно, другим достанутся, потому что у него один ветер в голове! – махнула рукой бабушка.

Встретившись взглядом с покрасневшим Женькой, я подумала, что он ничуть не похож ни на свою мать, ни на старшую сестру, которая, по утверждению бабушки, являлась точной копией своего покойного отца. Если у моей мамы было круглое лицо со светло-карими глазами, вздёрнутым носом и большим ртом, то у дядьки – глаза тёмные выпуклые, нос с горбинкой и тонкие губы.

-Вот и племянница уже твоя выросла: совсем невеста! – с укором добавила бабушка.

После её слов разговор переключился на меня. Моя мама, что случается с ней крайне редко, стала хвастаться, какая я примерная девочка: отличница и по дому ей помогаю. Когда она закончила, баба Тоня, в свой черёд, принялась расхваливать сына своих соседей:

-Такой вежливый, скромный парень. В городском училище на мастера учится. Я ему при встрече всегда говорю: «Вот увидишь, Дима, одна из моих внучек будет твоей невестой. Скорее всего, Марина!»

-Это мы ещё посмотрим, - вмешался дядька. – Вот поведу её в Чижово на танцы: там парни и получше есть!

Пожав плечами, бабушка бросила взгляд в сторону стоявшего на буфете будильника:

-Женька, у тебя перерыв закончился!

-Я после работы сюда вернусь! – многозначительно посмотрев на меня, пообещал дядька.

Однако моя мама возразила:

-Здесь спать негде. Маринка займёт единственную раскладушку.

-Ничего, я найду себе место, - покладисто ответил ей брат.

Признаться, я восприняла его уход с облегчением, так как во время обеда Женька, буквально, не сводил с меня глаз, из-за чего мне кусок в горло не лез. Мама решила навестить свою подругу детства и тоже ушла, взяв с собой Толика. После того, как мы с бабушкой перемыли всю посуду, она предложила мне пройтись с ней, чтобы купить молока к ужину. Хотя мне хотелось отдохнуть, я всё же согласилась из боязни огорчить её.