Читаем 'Мария' и 'Мэри' онлайн бесплатно
Борис Степанович Житков
"Мария" и "Мэри"
Это было в Черном море в ноябре месяце. Русская парусная шхуна "Мария" под командой хозяина Афанасия Нечепуренки шла в Болгарию с грузом жмыхов в трюме. Была ночь, и дул свежий ветер с востока, холодный и с дождем. Ветер был почти попутный. Тяжелые, намокшие паруса едва маячили на темном небе черными пятнами. По мачтам и снастям холодными струями сбегала вода. На мокрой палубе было темно и скользко. Впрочем, сейчас и ходить было некому. Один рулевой стоял у штурвала и ежился, когда холодная струя попадала с шапки за ворот. В матросском кубрике в носу судна в сырой духоте спало по койкам пять человек матросов. Кисло пахло махоркой и грязным человечьим жильем. Мальчишку Федьку кусали блохи, и ему не спалось. Было душно. Он встал, нащупал трап и вышел на палубу. Он натянул на голову рваный бушлат* и зашлепал босиком по мокрым доскам. Слышно было, как хлестко поддавала зыбь в корму. Федька хорошо узнал палубу за два года и в темноте не спотыкался. Море казалось черным, как чернила, и только кое-где скалились белые гребешки.
______________
* Бушлат - матросское полупальто.
Федька заглянул в люк хозяйской каюты.
Там вспыхивал огонек папиросы.
- Эге! - крикнул Нечепуренко. - Кто це? Хведька? А ну, ходы.
Федька спустился в каюту.
- Хлопцы огонь задули? Ну-ну! Жгуть дурно керосин, не в думках, что в деревне люди с каганцами живуть.
Огня не было не только в кубрике, но не были выставлены и отличительные огни по бортам: справа зеленый и слева красный. По этим огням суда ночью узнают друг друга и избегают столкновений.
- Як не спишь, - продолжал хозяин, - то уж не спи: тут могут пароходы встретиться. Поглядывай в море.
Федька подошел к рулевому.
- Что трясешься? - спросил рулевой. - Ямы боишься?
- Та смерз, - сказал Федька. - А кака та яма?
- Не знаешь?
Федька много слыхал россказней про яму, не верил им, но все-таки любил послушать. А ночью так и побаивался: а вдруг в самом деле есть?
- Нема никакой ямы, - сказал Федька, - ты ее видал?
- А вот и видал: там повсегда зыбь. Ревет! - аж воет. Я раз с греками плавал, видал, как судно туда утянуло. Хоп, и амба!
- Брешешь? - испугался Федька.
- Вот чтоб я пропал! Пароходы затягает.
- А где ж она?
- Аккурат посередь моря. Греки знают.
- Да врешь ты! - отмахивался Федька.
- Верное слово. Вот чего Афанасий не спит? - добавил рулевой вполголоса. - Накажи меня бог, ямы боится.
- Федька! - крикнул из каюты хозяин. - Смотри огни! Уши развесил.
Федька стал вглядываться в темноту, и действительно далеко впереди, справа, ему показался белый огонек. А сам прислушался, не гудит ли впереди яма.
Английский грузовой пароход "Мэри" с полным грузом русского хлеба шел, направляясь вдоль западного берега Черного моря, в Босфор, чтоб оттуда идти дальше в Ливерпуль.
Зеленый и красный огни ярко светились по бортам: там горели сильные электрические лампы. Еще один белый огонь горел на мачте. Этот огонь на мачте носят пароходы в отличие от парусных судов, которым пароходы всегда должны уступать в море дорогу.
Пароход был недавно построен, все было новенькое, и исправная машина работала как часы. На носу судна стоял вахтенный "баковый" и зорко смотрел вперед. Тут же висел большой сигнальный колокол, которым баковый давал знать вахтенному штурману, когда появится на горизонте огонь: ударит раз - значит огонь справа, два - слева, три раза - прямо по пути парохода.
Молодой помощник капитана, штурман Юз, был на вахте и ходил взад и вперед по капитанскому мостику.
Вдруг он услышал три спешных удара в колокол с бака. Он глянул вперед: почти перед самым носом парохода слабо мигал зеленый огонек.
- Лево на борт! - крикнул Юз рулевому, и пароход резко покатился влево. Реи парусника едва не задели пароход.
- Проклятые! Дикари! Четвертый раз! - ворчал про себя Юз. - На курс! скомандовал он рулевому.
Рулевой повернул штурвал, закляцала рулевая машина, и пароход пошел по прежнему направлению.
Капитан Паркер сидел на кожаном диванчике в своей каюте, которая помещалась тут же у капитанского мостика. Две электрические лампочки горели над полированным столиком, на котором стояла бутылка виски* и сифон содовой воды. Капитан курил из трубки душистый английский табак и записывал в свой кожаный альбом русские впечатления. Он боялся, что за длинную дорогу забудет и не сумеет толком рассказать своим ливерпульским друзьям про Россию.
______________
* Виски - английская водка.
"На улицах громко говорят, кричат, - писал он, - на тротуарах толкаются и не извиняются..."
Бах, бах, бах! - опять раздались три удара с бака.
Капитан Паркер надел фуражку и выскочил из каюты.
- В чем дело, Юз? Опять? - спросил он помощника.
- Право, право, еще право! - командовал Юз.
Красный огонек совсем близко проскользнул мимо левого борта.
- Что они, издеваются? - сказал Паркер.
- Мы ведь должны уступать паруснику по закону, - ответил Юз.
- Но ведь закон, мистер Юз, запрещает ходить в море без огней, как пираты. Или вы считаете правильным, когда огни внезапно появляются за три сажени? - назидательно сказал капитан.
- Что же, бить? - спросил Юз.
- Надо быть твердым, когда ты прав.
- Конечно, следовало бы проучить, - слабо заметил Юз.
- Ну, а раз так, то не меняйте в таких случаях курса, Юз, - ответил Паркер.
Капитан круто повернулся и ушел к себе в каюту.
Артур Паркер представил себе, как его пароход, гладко выкрашенный в красивый серый цвет, горит яркими электрическими огнями, чистый, сильный, гордо идет среди этих замухрышек-парусников.
Джентльмен в толпе дикарей.
Он вспомнил, как в русском порту его два раза толкнули на улице.
Черт возьми! Он не успел опомниться, как уже обидчик куда-то исчез.
Никак не подворачивалось удобного случая, чтобы проучить эту публику. Артур Паркер представлял, как он будет рассказывать про это в Ливерпуле и как все будут ждать, что он сейчас скажет, как он сумел показать этим дикарям, с кем они имеют дело. А сказать было нечего. Паркер сильно досадовал на себя.
"Вот и с этим парусником упущен случай. Этот разиня Юз! Надо было просто - трах! Довольно миндальничать - носите огни в море... Какой был удобный случай!" - досадовал капитан.
Паркер снова вышел на мостик. Он надеялся все-таки, что вдруг представится еще такой же случай, и не рассчитывал на Юза.
- Они, кажется, вас выдрессировали, Юз, - едко сказал он помощнику, вы ловко обходите этих господ, юлите, как лакей в ресторане.
Юз молчал и смотрел вперед.
- Дядьку, - крикнул Федька хозяину, - вже блище огонь, пароход аккурат на нас идет!
Нечепуренко высунулся из каюты.
- А таки здоровый пароход, - сказал он, помолчав, - должно, с Одессы, с хлибом. А ты где, Федька, закинул той старый фалень? С него ще добры постромки выйдуть.
- Дядьку! Ой, финар давайте! - кричал Федька. Он не спускал глаз с парохода, и ему ясно было, что если пароход через минуту не свернет, то столкновение неизбежно.
Рулевой не выдержал и стал забирать лево.
- Що злякавсь?* - крикнул Нечепуренко. - Держи, бисова душа, як було! На серники, - обратился он к Федьке.
______________
* Что испугался?
Федька вырвал из рук хозяина коробок спичек и бросился в каюту, нащупал на стене фонарь, чиркнул спичку - красный. Надо правый, зеленый. Впопыхах дрожащими руками Федька чиркал спичку за спичкой, они ломались, тухли, он не мог зажечь нагоревшей светильни. Горит! Федька с маху захлопнул дверцу фонарь мигнул и потух.
- Не сдавайсь под ветер! - слышал он, как кричал наверху хозяин рулевому.
Федька снова чиркал спички, чувствовал, что теперь уж каждая секунда стоит жизни. Наконец он выбежал с зеленым огнем на палубу и направил фонарь к пароходу.
Пароход был совсем близко, и Федьке казалось, что прямо в упор глядят красный и зеленый глаза парохода. Он услышал, что там спешно пробили три удара в колокол.
- Так держать! - крикнул Нечепуренко злым голосом.
- Так держать! - раздалась жесткая команда по-английски на пароходе.
Не меняя курса, "Мэри" шла прямо на парусник.
- Лева, лева! - завопил Нечепуренко.
Но было уже поздно. Федька видел, как с неудержимой силой на них из темноты летел высокий нос парохода, не замечая их, направляясь в самую середину судна. Ему стало страшно, что пароход прямо раздавит его, Федьку. Он выпустил на палубу фонарь, опрометью бросился к вантам и, как обезьяна, полез на мачту.
- Гей, гей! - в один голос крикнули хозяин и рулевой, но в тот же почти момент оба слетели с ног от удара: пароход с полного хода врезался в судно.
Раздался страшный хрустящий удар. Федьку тряхнуло, и он едва удержался на вантах. В двух аршинах от себя он ясно увидал серый корпус судна; закрыл глаза, сжался в комок и изо всей силы уцепился за ванты. Что-то грохнуло, ударило, мачту покачнуло, и, когда Федька открыл глаза, он увидел удаляющиеся огни парохода, а внизу - он ничего не мог понять - вода была в двух аршинах под ним. Он вскарабкался выше и с ужасом видел, что вода поднимается за ним. Он стал на салинг и обхватил стеньгу, не спуская глаз с воды. Черная, слепая зыбь ходила там внизу, но теперь она не шла выше, как будто бы мачта перестала погружаться. Но Федька не верил и не отводил глаз от воды.
Капитан Паркер молчал и глядел вперед, как будто ожидая еще чего-то. Ему казалось, что это еще не все. А "Мэри" все удалялась от места крушения. Команда выскочила на палубу, все тревожно спрашивали бакового, что случилось.
"Все правильно, да, да, все правильно..." - думал Паркер. Он сам не ожидал, что так все это будет, и теперь испуганная совесть искала оправданий.
- Капитан, там ведь люди остались? - взволнованным голосом сказал Юз.
- Да, да... - ответил Паркер, не понимая слов помощника.
- Право на борт! - крикнул Юз рулевому. - Обратный румб!
- Есть обратный румб, - торопливо ответил рулевой.
- Да, да, обратный румб, - сказал Паркер, как будто приходя в себя.
Команда без приказаний готовила шлюпку к спуску.
"Мэри" малым ходом пошла назад к месту крушения. Матросы толпились на баке и, перебрасываясь тревожными словами, напряженно вглядывались в темноту ночи.
- Здесь, должно быть, - сказал Юз.
- Стоп машина! - скомандовал Паркер.
"Мэри" медленно шла с разгона. Но никто ничего не видел. Паркер скомандовал, пароход делал круги; наконец всем стало ясно, что места крушения не найти, не увидать даже плавающих обломков в темноте осенней дождливой ночи.
- Найти, непременно найти, - шептал Паркер, - всех найти, они тут плавают. Они хорошо умеют плавать... Мы всех спасем, - говорил он вслух, не так ли, Юз?
Юз молчал.
- Да, да, - отвечал сам себе капитан.
И он крутил, то увеличивая ход, то вдруг останавливая машину. Так длилось около часу.
- На курс, - вполголоса сказал Юз, подойдя к рулевому, и дал полный ход машине.
"Мэри" пошла опять своей дорогой на юг.
- Ведь за три сажени показались огни, Юз, не правда ли? - сказал Паркер.
- Не знаю, капитан... - ответил помощник, не повернув головы.
Паркер ушел в каюту.
Теперь он думал: "Там остались в море люди... их спасут. Ну, может быть, одного... он расскажет... а если все утонули, парусника не так скоро хватятся".
Он старался себя успокоить, вспоминая рассказы товарищей моряков, какие он слышал. Как-то все выходили с победой, и было даже весело и смешно. Он попробовал весело подумать, но случайно увидал свое лицо в зеркале, и ему стало страшно. Ему показалось, что теперь не он ведет пароход, а Юз везет его, Паркера, туда, в Константинополь. Ему казалось, что самое главное вырваться из этого проклятого Черного моря. Прошмыгнуть через Босфор, чтобы не узнали. Проклятый серый цвет - все пароходы черные. Если б черный!.. Ему хотелось сейчас же вскочить и замазать этот предательский серый цвет.
Вдруг Паркер встал, вышел и быстро прошел в штурманскую рубку, где лежали морские карты. Через пять минут он подошел к Юзу и сказал:
- Ложитесь на курс норд-вест восемьдесят семь градусов.
"Мэри" круто повернула вправо.
Когда Паркер ушел, Юз глянул в карту: они шли к устью Дуная.
Русский пассажирский пароход возвращался из Александрийского рейса. Не прекращавшийся всю ночь сильный восточный ветер развел большую зыбь. Низкие тучи неслись над морем. Насилу рассвело. Продрогший вахтенный штурман кутался в пальто и время от времени посматривал в бинокль, отыскивая Федонисский маяк*, и ждал смены.
______________
* Маяк на острове Федониси, против устья Дуная.
- Маяка еще не видать, - сказал он пришедшему товарищу, - а вот там веха какая-то.
- Никакой тут не должно быть.
- Посмотрите, - и он передал бинокль.
- Да, да, - сказал тот посмотрев. - Да стойте, на ней что-то... Это мачта, право, мачта.
Доложили капитану, и вот пароход, уклонившись от пути, пошел к этой торчавшей из воды мачте. Скоро вся команда узнала, что идут к какой-то мачте, и все высыпали на палубу.
- Побей меня господь, на ней человек, чтоб я пропал! - кричал какой-то матрос.
Но с мостика в бинокль давно уже различили человека и теперь приказали спустить шлюпку. Это трудно было сделать при таком волнении, и шлюпку чуть не разбило о борт парохода. Но всем наперерыв хотелось поскорее подать помощь и узнать, в чем дело. Даже бледные от морской болезни пассажиры вылезли на палубу и ожили. Пароход стоял совсем близко, и всем уже ясно было видно, что на салинге торчавшей из воды мачты стоял мальчик.
Все напряженно следили за нырявшей в зыби шлюпкой. Подойти к мачте так, чтоб кому-нибудь перелезть на нее, нельзя было, а мальчик вниз не спускался: видно было, как кричали со шлюпки и махали руками.
- Умер, умер! - говорили пассажиры. - Застыл, бедняга.
Но мальчик вдруг зашевелился. Он, видимо, с трудом двигал руками, распутывая веревку вокруг своего тела. Потом он зашатался и плюхнулся в воду около самой шлюпки, едва не ударившись о борт. Его подхватили. Федька был почти без чувств; с трудом удалось вырвать у него несколько слов: "Ночью... серый... нашу "Марию"... с ходу в бок..." Он скоро впал в беспамятство и бессвязно бредил. Но моряки уже поняли, что случилось, и в тот же день из порта полетели телеграммы: нетрудно было установить, какой серый пароход мог оказаться в этом месте в ту ночь.
Дней через пять после крушения "Марии" черный английский пароход пришел в Константинополь и стал на якоре в проливе. Штурман отправился на шлюпке предъявить свои бумаги портовым властям. Через час к пароходу пришла с берега шлюпка с английским флагом.
- Я британский консул, - сказал вахтенному матросу высадившийся джентльмен, - проводите меня к капитану.
Капитан встал, когда в дверях каюты появился гость.
- Я здешний консул. Могу с вами переговорить? Вы капитан Артур Паркер, не так ли?
- Да, сэр...
Капитан покраснел и нахмурился. Он волновался и забыл пригласить гостя сесть.
- Откуда вы идете? - спросил консул.
- Мои бумаги на берегу.
- Мне их не надо, я верю слову англичанина.
- Из... Галаца, сэр.
- Но вы шли из России? - спросил консул. - У вас был груз для Галаца?
