Читаем Мамочка (СИ) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

С чего бы начать? Я сидела битый час над пустой тетрадью, даже не зная, для чего мне этот дневник. Наверное, чтобы не сойти с ума и упорядочить происходящее. Потому что мой одногруппник оборотень-гей. Или потому, что вожак его стаи, альфа, то бишь, усиленно втирает мне, что я буду хорошей мамочкой его стае. Или потому, что…

Нет, слишком много всего за раз. Тарабарщина получается. Надо упорядочить сначала в голове, а потом уже записывать.

Для начала мой одногруппник в кулинарном колледже — гей. Я к этому нормально отношусь, мы с ним неплохо общались, ходили домой вместе, потому что живем недалеко друг от друга, пока в один прекрасный вечер Егор не покрылся шерстью и чуть не загрыз меня. Было это всего-то пару недель назад, а уже будто вечность прошла. Да, точно, с этого надо будет начать. Потом перейти к тому, что примчался здоровый мужик и, как пушинку, поднял крупного… Оборотня, да, пора привыкнуть к этому слову, за шкирку. Поднял, встряхнул, нарычал — и Егор, поджав хвост, убежал. Видимо, домой.

Этот самый мужик показал на полную луну и вздохнул, типа, обычное дело, подумаешь. То, что я, еле живая, тряслась и заикалась еще два дня, его не особо поначалу волновало. Он отвел меня к себе домой, где на меня заинтересованно накинулись три здоровые псины. Одной из них оказался Егор. И остаток ночи я провела, под чай с тортиком слушая обстоятельный рассказ об оборотнях и этой маленькой стае.

Так, ладно, как дальше происходящее описать? Ну, допустим, два дня, которые я просидела дома за всеми замками, описывать без надобности. А как быть с тем днем, когда вся эта стая завалилась ко мне с горой еды?

Тогда я познакомилась с Валей, вернее, Валентином, Парой Егора, а еще с Максимом. Их альфа называл щенками и никак иначе, самого альфу звали Ваней. Дружеский вечер удался на славу, причем двух, вроде, натуральных парней не волновало, что Егор сидит у своего парня на коленях. Мне только объясняли со смехом, что Пару не выбирают. Вообще, у них там с этими Парами так путано, что я до сих пор не разобралась. Типа, Пара есть только у рожденных оборотнями. Не знаю, как с ума не сошла.

Понять мое состояние мог только Иван. Остальная часть стаи только возмущалась, как я не могу вникнуть в столь очевидные вещи, а он терпеливо втолковывал.

Как-то так получилось, что они заскакивали ко мне вечером в разном составе, а потом и вовсе начали ужинать только у меня, правда, продукты приносили и посуду мыли сами. А еще в глаза заглядывали с такой преданностью, что Ваня шутил — уже считают мамочкой. Ну а что я, я готовить люблю, особенно, если потом мыть посуду не надо…

Вот сейчас вспоминаю — и тепло в груди от этой пушистой оравы. А как они мне всей галдящей толпой собирали новые полки, которые я купила в кухню для книг и тетрадей с рецептами… С ними плыть по течению не так уж трудно. Не понимаю, только, что они все во мне такого нашли, что никак не отстанут.

— Привет, — вздрогнув, я выронила ручку и резко обернулась.

Да-да, надо не забыть написать о том, что этот белобрысый засранец в последнее время все чаще приходит ко мне один, и я по этому поводу испытываю самые смешанные чувства.

— Привет, — подняв и сунув ручку в пенал, я встала. Не забыть бы еще написать про то, что они любят заходить через окно, благо, живу на первом, — ужинать будешь?

Как-то сложилось, что еду предлагаю каждый раз в первую очередь. Может, мне просто нравится смотреть на их восхищенные моськи, потому что Егор, несмотря на уже второй курс, готовит отвратительно.

— Нет, спасибо, — улыбнувшись, Ваня присел на диван, — я пригласить пришел.

— Прямо сейчас? — присев на другой край дивана, я расслабленно откинулась на спинку.

Раньше было стеснение, а сейчас мне эти лохматики почти как семья. Так быстро все произошло…

— Нет, конечно, нет, — рассмеялся мужчина, — в субботу. У Максима день рождения, отметим в узком кругу, а потом он с друзьями отпразднует.

— Я уже вхожу в узкий круг? — приподняла бровь с легкой улыбкой я.

— Конечно, мамочка, — ухмыльнулся “папочка”, — они в тебе души не чают.

Да, он говорил, что чувствует их эмоции даже на расстоянии. Этакая связь.

— Даже не знаю, что с этим делать, — притворно вздохнула я.

— Смириться и почесать мне за ухом, — посоветовал Иван, ложась так, чтобы его голова оказалась в зоне моей досягаемости.

— Вы все меня эксплуатируете в качестве чесалки, — рассмеялась я, — то спину, то за ушком…

— Ты себе не представляешь, сколько лет мне никто не чесал за ухом, — тихо и неожиданно серьезно пробормотал блондин, уткнувшись лбом в диван.

Бывает у него иногда — говорит вот так и с таким тоскливым выражением лица, что хочется пожалеть. Обычно он так говорит о своей жизни. Ваня ведь довольно старый, ему под сотню, хоть и выглядит молодым, а стаю себе завел только лет десять назад.

Мы молчали довольно долго. Не знаю, что варилось у него в черепушке, но я думала о том, что хорошо жить отдельно от родителей, иначе никаких бы посиделок с оборотнями не было.

— А можно я тебе живот почешу? — улыбнулась я, проводя аналогию с собакой.

— Я ж тебе не дворняжка… — буркнул Иван. Я тут же убрала руку от его головы, и он тяжко вздохнул. — Ладно, уговорила, — закатив глаза, оборотень перевернулся на спину и послушно подергал левой ногой в воздухе, когда я почесала его пресс. Даже язык высунул и подышал ртом, — довольна?

Сгибаясь пополам от смеха, я с трудом кивнула. Почти два метра ходячей привычки уступать молодняку, ну как тут не воспользоваться?

Но очень скоро меня настигла жестокая месть в виде щекотки. Хохоча, я пыталась вырваться или хоть с дивана сползти, но куда мне с моими человеческими силенками…

— Так тебе и надо, — шепнул блондин, резко замерев.

Он нависал надо мной, едва не касаясь кончиком носа моего подбородка. Сбитое от долгого смеха дыхание перехватило от пронзительного взгляда его голубых глаз.

Когда мужчина чуть подался вперед, я, сама не зная, почему, спасовала и прижала пальцы к его губам.

— Я понял, — пробормотал он, прижался скулой к моему виску, шепча в ухо, — щенки чувствуют отголоски моих эмоций как свои. Отчасти поэтому ты так им нравишься, — а потом вдруг резко вскочил и, наскоро пожелав спокойной ночи, выпрыгнул в окно.

Вздохнув, я прикрыла глаза. Он мне нравится? Нравится. Так в чем дело? Наверное, в том, кем он является. И еще недвусмысленных намеках на мое будущее становление оборотнем и мамочкой стаи.

========== Часть 2 ==========

С подарком долго думать не пришлось — Максим намекнул, что любит белковый крем. В итоге я весь вечер пятницы провозилась на кухне с коржами и пропиткой, а с утра пораньше покрыла обычный круглый торт глазурью из белого шоколада и пищевыми красками сделала подобие лунных кратеров. Упахалась, конечно, так, что пришла в квартиру Вани, села на диван и не вставала весь вечер. Но визжащие в бурном изъявлении восторга щенки окупили все мои усилия с лихвой. Закатив глаза, я торжественно поклялась, что буду каждый торт украшать так вне зависимости от начинки. Видимо, то, что я буду каждый день рождения делать торты, считалось аксиомой, так что насчет этого меня даже не спросили.

— Очень вкусно получилось, — похвалил Иван, сидя рядом со мной, пока парни делали селфи с тарелками в руках.

— Это хорошо, — улыбаясь, я рассеянно ела свое творение.

Обычное мое умиление от того, как щенки радуются и уминают мою еду, усиливали несколько бокалов вина, так что я была готова разреветься и всех их затискать при первой же возможности.

Когда ребята с топотом и гиканьем индейцев, эволюционировавших от слонов, ускакали на второй этаж, я решилась спросить о планировке. Потому что в обычной пятнадцатиэтажке не может быть двухэтажных квартир.

— Когда у меня только щенки появились, соседи сверху решили переехать, — пожал плечами Ваня, накладывая себе еще кусок торта, — сделал лестницу, там она в бывшую прихожую приходит. Квартира была трехкомнатная, так что одна комната Максима, одна Егора и Валика, себе я спальню в зале там сделал. Они же только номинально в своих квартирах живут, а на деле постоянно тут тусуются. Внизу теперь только гостиная и кабинет. Зато наверху из кухни сделал третью ванную, по утрам просто незаменимая штука.

Ну да, учитывая то, что Валик работает фотомоделью и подолгу возится со своим лицом, наверняка это не роскошь, а необходимость.

А еще, когда речь заходит о стае в их отсутствие, его лицо становится таким мечтательно-ласковым, что в его обожание щенков охотно верится.

— А что нужно, чтобы стать альфой? — поджав под себя ноги, я прислонилась затылком к спинке.

— Быть рожденным альфой, — усмехнулся оборотень, — а еще очень болезненно поцапаться с родней и уйти из стаи.

— Ты долго был один? — когда он нахально пристроил голову у меня на бедре, я без устных просьб принялась чесать ему за ухом.

— Лет сорок, — удовлетворенно проворчал он, — потом познакомился с умирающим от рака Максимом, а через год встретил эту сумасшедшую парочку. Они оба не альфы, но их стаи не так терпимо и понимающе отнеслись к тому, что они Пара.

— А ты почему ушел? — я разглядывала его умиротворенное лицо и даже вздрогнула, когда Ваня резко открыл глаза.

— Альфы всегда уходят, — усмехнувшись, он ответил мне прямым взглядом, — потому что рождены командовать, а не подчиняться.

Он смотрел на меня так же, как в нашу последнюю встречу. Смотрел так, что по плечам побежали мурашки.

— А разве ты никогда не пытался найти свою Пару? — странно писклявым голосом я попыталась в последний раз воздвигнуть между нами барьер.

Столько я их уже построила и сама разрушила за эти дни, и у меня уже нет сил сопротивляться его нечеловеческому обаянию.

— Я сам выбираю, с кем хочу быть, — гордо поджал губы Иван, хмуря свои светлые брови, — и никому не позволю выбирать за меня. Это только мое дело, даже волка оно не касается. Я прислушался к нему, когда он посчитал, что ты понравишься щенкам, но все остальные решения я принимал сам, — приподнявшись на локте, блондин вдруг оказался слишком близко, — и я больше не хочу ощущать, как ты хочешь меня, и не иметь возможности даже прикоснуться.

У меня была возможность и даже мысль оттолкнуть его, но я выбрала ответить на нежный поцелуй и обвить руками крепкую напряженную шею. Потому что, действительно, сколько можно уже врать самой себе?

— Стой, погоди, — отстранившись, я, кажется, запоздало покраснела, — сейчас же щенки спустятся.

— Они ушли гулять, — сев рядом нормально, Иван затащил меня к себе на колени, — Максим же еще с друзьями отмечает.

Я вспомнила, что слышала от них слово “переодеться”, но тут же снова забыла, потому что нашлось дело поважнее.

— Знаешь, что я подумала? — устроив голову на плече крепко обнимающего меня оборотня, я негромко засмеялась.

— М? — поерзав, Ваня прикрыл глаза.

Я буквально почувствовала, как он расслабляется.

— Что мы как родители, которые выпроводили чада погулять и нашли время друг на друга, — фыркнув, мужчина согласно кивнул.

— Так и есть, мамочка, — потянувшись, Иван поставил мне на бедра блюдо, на котором оставалась еще половина торта, — поэтому предлагаю съесть все самим, чтобы неповадно было щенкам нас оставлять.

Я послушно взяла вилку, зная, что много в себя запихать не смогу, но уже через пару часов от моего подарка ничего не останется — метаболизм и, соответственно, аппетит у оборотней сверхьестественные.

========== Часть 3 ==========

Ночевать у Вани стало как за “здрасте”, практически все выходные я проводила в окружении стаи. А в будние дни иногда он сам приходил ко мне. Мы по полночи разговаривали, а потом я спала без снов в крепких объятиях. Все устоялось, вошло в колею, и нежный поцелуй с утра стал обычным делом. Оборотни тонко чувствовали мое настроение и подстраивались под него с ловкостью профессиональных подкаблучников, так что за полтора месяца знакомства со стаей я на них ни разу не рассердилась. Может, тут еще помогли эти их щенячьи глазки…

Проснувшись, я сладко потянулась, ощущая себя как-то непривычно. Чуть приподнявшись и оглядевшись, я выяснила — пушистая братия в полном составе спала в кровати Вани. Максим втиснулся между нами и со счастливой улыбкой сопел мне в живот, Егор прижался ко мне со спины, обнимая за талию, а Валя развалился прямо на спине своего альфы, который, кстати, тоже не спал.

— И что, так часто бывает? — я почесала Макса за ухом, отчего он заскулил во сне.

— Чем ближе полнолуние, тем чаще, — усмехнулся Ваня, поудобнее пристраивая голову на подушке, — ты же в последнее время больше нам внимания уделяешь, вот они и соскучились. Но знаешь, мы сейчас так счастливы, — закатив глаза, он добавил: — и в курсе, что вы не спите, засранцы.

Все три щенка, как по команде, подняли головы.

— И даже не будешь ругаться за то, что мы залезли в кровать? — уточнил Валик, потираясь носом о белобрысый затылок вожака.

— Сегодня не буду, — лениво проворчал Иван, протягивая руку и обнимая ей сразу Максима, меня и Егора, — но только сегодня.

Большую часть его попыток нарычать на стаю я пресекала либо своим присутствием, как таковым, либо уговорами. Даже не думала, что такой ласковый и любящий своих щенков мужчина может быть таким строгим. Хотя, может, это и есть любовь.

Довольно завозившись, парни начали выяснять у меня планы на приближающуюся ночь полнолуния. Прошлое я пропустила, потому что оно выпало на ночь перед зачетом, и Ваня решил, что мне надо выспаться. Как он тогда невозмутимо рассказывал, “еле удержал всех четверых”, потому что волки тоже хотят моего внимания.

— Ага, чтобы кто-нибудь из вас опять попытался меня сожрать? — хмыкнула я, взлохмачивая волосы Максу.

И совсем непонятным был взрыв смеха в ответ на мой риторический вопрос.

— Вообще-то, когда мы прибежали, Егор тебе лицо облизывал и скулил, а его хвост чуть в вентилятор не превратился! — высказал свою точку зрения альфа, давясь хохотом.

А я-то помню это, как рычание и попытки перегрызть мне горло…

— Ну, у страха глаза велики, — поджала губы я.

Я там тогда чуть ежа не родила от ужаса, уже с жизнью распрощалась, а они ржут!

Мое недовольство щенки быстро ликвидировали, и мы так валялись все вместе еще с час, не меньше. А потом вся наша почти семейная идиллия была разрушена всего одним звонком. Едва услышав рингтон, Ваня тихонько утробно зарычал, а после разговора в другой комнате и вовсе пинал все на своем пути и хлопал дверями.