Читаем Малышка (СИ) онлайн бесплатно

Магнолия. Если бы раньше вы спросили, чем знаменит этот город, вам бы сказали пройти через его центр, мимо собора Сердца до конца улицы: долгие годы там величественно возвышалась лучшая гильдия Фиора — Хвост Феи. Она прославилась не только силой и храбростью ее членов, но и непомерным буйством и безбашенностью их же. В любое время суток из здания гильдии можно было услышать задорные крики или шум очередной потасовки, при которой из окон — и иногда проламывая стены — вылетали люди, стулья, столы и прочая мебель. И хотя жители ворчали на излишне шумную гильдию, они любили Хвост Феи и знали, что ее маги примчатся на помощь любому в любой момент.

Так было семь лет назад. Пока шестнадцатого декабря семьсот восемьдесят четвертого года остров Небесного Волка, на котором гильдия проводила экзамен на старшего волшебника, ни был уничтожен Акнологией. Поиски выживших велись шесть месяцев, однако никто так и не был найден. Хвост Феи постепенно стал сдавать, лишившись своей главной силы, и спустя некоторое время был выселен на окраины Магнолии, где едва мог поддерживать свое существование.

Однако сейчас вновь можно было услышать крики и шум из ветхого здания, ведь случилось чудо — спустя семь долгих лет пропавшие волшебники вернулись! По этому поводу гильдия буянила вот уже целую неделю и, кажется, не собиралась прекращать. Все были счастливы и не скрывали слез, они с улыбками расспрашивали друзей о самочувствии и всякий раз старались, как бы невзначай, коснуться кого-то из них, в душе боясь, что это лишь мираж, плод их воображения. Однако нет! Все они были настоящие, живые! Не это ли повод побуянить и вспомнить прошлые, наполненные весельем и смехом, деньки?

К сожалению, были не только мгновения счастья, но и печали. Семь лет — долгий срок, и за это время успело многое случиться. Люси до самой смерти не забудет тот миг, когда она прочла письмо отца. Горячие слезы тогда потекли из ее глаз, скатываясь по щекам и капая на исписанную красивым почерком бумагу. Ей было так больно и грустно, что, казалось, сердце вот-вот разорвется на части. Особенно плохо ей было от мысли, что она не успела всего на месяц. Еще четыре недели назад ее отец был жив… Но судьба не разрешила им встретиться вновь.

После того дня Люси часто ловила себя на мысли, что хочет стать маленькой. Как бы вернуться в то время, когда мама и папа еще были живы, но всякий раз она отметала эту мысль, напоминая себе, что родителей больше нет. Однако это не изменяло того факта, что девушка скучала по тому далекому чувству семейного тепла, которое она уже едва помнит, по ласковым словам, с теми чудными интонациями, которые она так любила, по тихим вечерам, когда все собирались в одной комнате, и хотя занимались каждый своим делом, но чувствовали беспричинное счастье.

Люси любила тайком наблюдать за семейной идиллией Штраусов, особенно после всего, что произошло. Она видела, насколько сильно они привязаны друг к другу. Это выражалось и в легких, незначительных касаниях, и быстрых, одним им понятных, взглядах, и фразах, оконченных на полпути, но понятых друг другом — все это показывало насколько они сплоченная и дружная семья. Люси не могла похвастаться такими же крепкими узами, но все равно порой мечтала стать маленькой и встретиться с родителями.

«Ах, если бы это было возможно!» — сидя посреди посапывающих после пьянки согильдийцев, думала девушка, — «Как бы я хотела вновь стать ребенком!» — сжимая в руке последний подарок отца — маленький кулон в виде хрустальной капли, с отчаянием подумала Люси и закрыла глаза. Она желала провалиться в сон и хотя бы там увидеть исполнение своей мечты, но вопреки этому, она внезапно почувствовала какую-то странную легкость, и мир будто перевернулся, засиял ослепительными красками и, спустя миг, потух.

«Как же кружится голова…» — была последняя мысль угасающего сознания юной волшебницы.

***

Пробуждение было не самым приятным. Нацу сонно потер глаза и слегка придержал ноющую голову. Да, последние две кружки явно были лишние. Рядом, явно разделяя мысли парня, постанывало какое-то тело, одетое лишь в семейники. Без каких-либо угрызений совести Нацу пару раз пнул ледяного волшебника, пока тот еще не пришел в себя. Оглянувшись, убийца драконов не мог не отметить, что нынче ночью согильдийцы превзошли самих себя в плане массовой попойки. Например, недалеко от него валялся Эльфман с почему-то надетым на голову ведром, а чуть левее в позе «едва ли не инцест» расположились полуголые сестры Штраус. На барной стойке, свесив руки и ноги, распласталась Дождия, полностью перемазанная то ли каким-то кремом, то ли зубной пастой. Держа ее за ногу, уснула Кана, пока ее саму за талию обнимал Гилдартс с самой счастливой и глупой улыбкой на лице, которую Нацу когда-либо у него видел.

Чуть в стороне, за перевернутым столом, была целая гора наваленных друг на друга тел, перевязанных не то красными от вина бинтами, не то ленточками. Недалеко от сей живописной картины, прислонившись спиной к стене громко храпел Гажил, а у него на коленях, уткнувшись лицом в пол, сопела маленькая чертовка Леви. Спросите, почему «чертовка»? Да потому, что этому обычно трезвому ангелу никак нельзя давать алкоголь, иначе именно она заставит вас прокатиться верхом на швабре, поддерживаемой не менее пьяными, а от того конкретно хреново летающими кошаками, станцевать на пылающем столе или на спор попытаться съесть молнию Лексуса. Кстати о последнем, а точнее о Громовержцах. Их тела были живописно раскиданы по всей лестнице, ведущей на второй этаж, в самых неожиданных и непредсказуемых позах.

Но верхом экспрессионизма в художественном расположении тел стали кошаки! На доске заказов за свой неизменный рюкзачок был прикован Хеппи, передние лапки которого сжимали чьи-то трусы, а сам он с явным наслаждением прикусывал свой хвост. Все за те же трусы держался Лили, привязанный к ним скрученными в трубочку заказами, кажется, высшей сложности. Завершала картину Шарли, чей хвост неведомым образом был прицеплен к хвосту Хеппи, образуя таким образом некую петльку. Даже Эльзу и Венди умудрились споить до невменяемого состояния, так что эта парочка сейчас делила один доспех соблазнительности на двоих, который едва-едва не открывал все «самое интересное».

Разглядев сие художество, Нацу вдруг подумал, что чего-то не хватает. Убийца драконов посмотрел направо, затем налево, мельком отметил сломанную дверь и новую дырку в стене, напоминающую очертаниями человека и чьи-то торчащие из нее ноги. Сделав пару шагов, парень посмотрел в окно, очевидно выбитое стулом или еще одни телом. Солнце медленно поднималось со стороны горизонта, постепенно освещая гильдию и лежащих в ней и вне ее стен людей. Вдруг Нацу хлопнул кулаком по раскрытой ладони, наконец понимая, чего не хватает. Точнее кого. Люси!

Странно — подумал парень, ведь запах девушки был в гильдии, а это абсолютно точно означало, что и сама она здесь. Но он не видел ее среди кучи тел и поломанных столов и стульев. Любопытство приказало парню отыскать Люси и посмотреть, в какой позе разлеглась она, чтобы потом дразнить ее и тайком любоваться нежным румянцем на ее щеках. Медленно переступая валяющиеся в хаотичном порядке конечности согильдийцев, Нацу старался взглядом отыскать подругу. Парень обошел весь главный зал, осмотрел лестницу, заглянул под барную стойку, с немалым удивлением обнаружив там Макао и расцелованного красной помадой Макарова. Разумно решив не пытаться понять, чем они тут занимались, Нацу развернулся и еще раз окинул взглядом гильдию. Понимая, что так не найдет Люси, парень принюхался и среди жуткого перегара и дикого запаха бухла уловил тонкий пряный запах подруги, доносившийся с дальнего угла гильдии.

Преодолев это расстояние, Нацу уже приготовился хохотать, когда вдруг вместо своей взрослой подруги увидел маленькую девочку, сжавшуюся в комочек под единственным уцелевшим столом. Она еще спала и во сне забавно морщила носик и сжимала крохотные пальчики. На несколько мгновений Нацу показалось, что земля уходит из-под его ног. Ничего более милого он в жизни не видел! Его обычно крикливая, с слегка завышенной самооценкой Люси, была просто очаровашкой! А уж когда она открыла свои нереально огромные карие глазки, Нацу был готов расплескаться по полу лужицой кавая.

— Нацю? — полувопросительно произнесла малышка, потерев маленьким кулачком глазик. Она широко, но слишком мило зевнула и протянула ручки к парню. Еще не совсем понимая, что вообще происходит, Драгнил поднял Люси с пола на уровень своих глаз. Девочка звонко засмеялась и похлопала Нацу по щекам, затем она слегка потянула его за нос и захлопала в ладоши от радости.

— Лю-люси?! — наконец вернув себе дар речи, воскликнул Нацу и широко распахнул глаза. Как-то уж совсем не верилось, что его подруга стала ребенком! Это ведь просто нереально!

— Дя! — звонко ответила Люси и засмеялась, найдя выражение лица Драгнила забавным. Девочка покрутила головой и захлопала в ладоши, — Бухие! Бухие! — невинно кричала она, похоже действительно не понимая, что маленьким деткам не положено не то, что говорить — знать подобные слова.

— Люси, нельзя так говорить! — возмутился Нацу, а про себя и сам удивился своим словам. Маленькая подруга перевела на него свои огромные наивные глазки и склонила голову на бок.

— Низя?

— Нельзя. — кивнул Нацу под озадаченный взгляд Люси, — Хорошие девочки так не говорят.

— А почему? — приложив пальчик к ротику, спросила еще более удивленная девочка.

— Э? — теперь уже Нацу был озадачен и судорожно пытался найти ответ на этот вопрос, — Э, потому что они хорошие. Вот! — не придумав ничего лучше, выдал парень.

— А почему? — снова повторила Люси.

— Почему хорошие? — переспросил парень и поучил в ответ кивок желтоволосой макушки, — Наверное, потому что их так воспитали.

— А кто? — продолжала задавать вопросы Люси, в то время как Нацу уже почувствовал неладное.

— Родители.

— А зачем?

— Чтобы они стали хорошими девочками.

— А зачем?

— Чтобы они не говорили нехороших слов.

— А почему?

У Нацу дернулся глаз. Кто же знал, что Люси такая «вопрошайка»! Предвидя, что их разговор пойдет по второму кругу, парень попытался придумать более-менее нормальный ответ, который бы удовлетворил малышку. Пока он мучительно думал (что случается с ним далеко не часто и в большинстве своем во время тяжких сражений), посадив Люси себе на сгиб локтя и абсолютно не замечая ничего вокруг, девочка с интересом разглядывала шевелящиеся на полу тела.

Внезапно со стороны горы тел послышался свист и аплодисменты:

— Ай да, Нацу с Люськой! Вот же конспираторы! — с восхищением говорил кто-то, привлекая к парню и девочке внимание просыпающихся согильдийцев, — А все говорили «команда-команда»! А у самих уже и дочь растет.

Со всех сторон послышались выкрики с поздравлениями и аплодисменты. Нацу, только сейчас заметивший проснувшихся друзей, смотрел на них с нескрываемым удивлением. Вдруг к нему подошла Эльза и похлопала по плечу, кивнув.

— Я знала, что этот день настанет! — едва сдерживая слезы, молвила суровая Титания и прижала к себе Нацу, едва успевшего спасти Люси от вероятно смертельного удара о стальную грудь их аловолосой подруги. Еще ничего не понимая, убийца драконов вдруг был выдернут из цепких рук Эльзы, прямо в объятия Грея.

— И хотя мы постоянно ссоримся, я рад за тебя, тупая головешка! — чувственно произнес ледяной волшебник и смахнул слезу. Сзади рухнула в обморок Дождия не то от вида Грея, не то от мысли, как получился ребенок.

— Мужик! — пару раз хлопнув Нацу по плечу так, что он едва не рухнул прокричал Эльфман и тоже пустил слезу. Позади него кивали головами Макао и Вакаба, а Кана уже бухала в честь «их с Люсей дочки». Следом за Эльфманом к Нацу подскочили Лисанна и Мира и обняли, хором поздравляя.

— Молодец, — старательно сдерживая слезы, кивнул Драгнилу Гажил и отошел в сторону, промакивая салфеткой глаза.

— Нацу, — послышалось от мастера Макарова. Когда парень перевел взгляд туда, то увидел, как из носа старичка потекло, а его глаза увлажнились. — Я верил, что ты справишься! — едва он произнес эту фразу, как явившийся из неоткуда Лексус отдал Макарову пухлую пачку денег и, хлопнув Нацу по плечу, исчез так же быстро, как и появился, — Я верил, что выиграю этот спор!

Куда бы ни повернулся Нацу, везде его поздравляли и желали счастья. Кто-то спрашивал, сколько лет дочке. Кто-то интересовался, а была ли свадьба. Кто-то просто ронял на пол слезы радости, ведь все уже давно заметили, как этих двоих, будто магнитом, тянет друг другу. Кто-то, подобно мастеру, отдавал проигранные деньги, в душе ничуть не жалея о них.

— Как же так? — вдруг заплакал Хеппи, — Почему я не был в курсе?

У Нацу дернулся глаз. Люси на его руках смотрела на все широко распахнутыми глазами и внезапно медленно обернулась на Драгнила. На ее лице засияла какая-то чересчур коварная улыбка, и она, захлопав в ладоши, прокричала на всю гильдию:

— Бухие! Бухие!

Но вопреки ожиданиям девочки, Нацу лишь покачал головой и вышел из гильдии, с улыбкой сказав:

— Нет, Люси, просто идиоты.

***

Нацу вернулся вместе с Люси в ее квартиру, надеясь найти какие-нибудь зацепки по поводу произошедшего с девушкой. Однако обшарив все комнаты, он, к своему сожалению, так ничего и не обнаружил. Все время поисков Люси ходила хвостиком за Драгнилом и заглядывала во все углы вместе с парнем. Ей было ужасно интересно, что же такое он ищет, и потому она со своим детским любопытством и неуемной энергией старалась помочь Нацу в его нелегком деле.

Когда же они присели отдохнуть, то Драгнил вдруг услышал звук погибающего китенка, а Люси прижала руки к животу и жалобно посмотрела на парня. Тяжело вздохнув, Нацу подхватил маленькую подругу на руки и отправился на кухню. Может так сразу и нельзя сказать, но парень вполне сносно готовил, ведь с детства жил один и волей-неволей научился искусству кулинарии.

— Чего-то особенного не жди, — предупредил он Люси, на что девочка серьезно кивнула и привстала на стульчике, собираясь наблюдать за готовкой. Пошарив по шкафчикам подруги, Нацу обнаружил рис, да немного овощей в холодильнике. Кивнув самому себе, он промыл рис и поставил воду закипать. Люси с интересом смотрела за действиями Нацу особенно тем, как тот начал нарезать овощи на легкий салат. Аккуратно спустившись со стульчика, девочка подошла к парню.

— Нацю, — позвала она его и подергала за штанину. Драгнил обернулся к ней и присел на корточки, — Я тоже хоцю.