Читаем Малец (СИ) онлайн бесплатно
Annotation
М. Уинтерз Хэйсен
М. Уинтерз Хэйсен
Малец
МАЛЕЦ
Автор М. Уинтерз Хейсен
The Young 'Un
Сутулый, седовласый мужчина, потрепанный жизнью, медленно прошел по главной улице небольшого городка Среднего Запада и сел на скамейку напротив здания суда. Бригада, работающая под руководством управления общественных работ Франклина Рузвельта, только начинала расчищать площадку для строительства пристройки. Америка находилась в середине известной Великой депрессии. Для старика период экономического спада в тридцатых годах, за которым последовало крушение фондовой биржи, не отличался от других десятилетий его жизни: он всегда оставался бедным.
Огородив площадку, чтобы не пострадали пешеходы, один из рабочих запустил газовую пилу и направился к большому дереву перед зданием. Маленький мальчик, примерно лет десяти, закрыл уши и сел на скамейку рядом со стариком.
-- Ну и шумная эта штука, -- крикнул он сквозь визг пилы.
Старик ничего не ответил.
Вслед за шумным треском дерево наклонилось и рухнуло, пила замолчала, а рабочие ручными пилами стали срезать ветки.
-- Как вы думаете, сколько лет этому дереву? -- спросил малыш.
Старик посмотрел на ребенка, и мальчика удивили увиденные им слезы.
-- Ну, задолго до войны между штатами, -- ответил он. -- Возможно, еще раньше.
-- Может быть, во времена Джорджа Вашингтона? -- спросил с благоговейным трепетом мальчик.
"Возможно, и так". -- "Понимаю, почему вы расстроились, когда его спилили". -- "Я знаю историю об этом дереве". -- "Вы расскажете?" -- "Это грустный рассказ". -- "Ну, пожалуйста".
Покрасневшие от слез глаза старика посмотрели на дерево, и он начал свою трагическую историю.
* * *
Она началась в 1850 году в семье Трандл, который был родом из города Рединг, штат Пенсильвания. Первоначально в семье проживало пять мальчиков и три девочки, однако из-за болезней живыми остались лишь два сына: самый старший и самый младший, который на тот момент был младенцем. Отец занимался прокладкой железной дороги. Это был тяжелый изнурительный труд, за который не так уж хорошо платили, так как переселенцы стали заполнять восточные берега, и рабочих было достаточно. Хуже всего, Эфраиму Трандл приходилось регулярно переезжать с семьей, поскольку железные дороги шли все дальше и дальше на запад.
Эта кочевая жизнь оказалась тяжелой для двух мальчиков. Не задерживаясь на одном и том же месте подолгу, ребята никогда не имели своего дома, не учились и не заводили друзей-сверстников, так они оставались предоставленными самим себе. Самюэл, младший брат, боготворил старшего Лукаса, который, в свою очередь, до безумия любил младшего. Несмотря на разницу в возрасте, мальчики были неразлучны.
Затем в 1861 году началась гражданская война и президент Авраам Линкольн призвал добровольцев сражаться с конфедератами. Так как у Лукаса не было возможности найти такую же работу, как у отца, он решил пойти в армию. Хотя он и рисковал жизнью, но в конце концов за службу постоянно платили. Естественно, что Самюэл тяжко перенес новость от брата.
-- Почему мне нельзя пойти с тобой? -- спросил мальчик.
-- Потому что ты еще маленький. Вот поэтому, -- ответил Лукас, изумленный несчастным взглядом брата, -- мистеру Линкольну не нужны в армии мальцы.
-- Почему ты меня всегда так называешь?
-- А как?
-- Малец. Это не делает тебя лучше, потому что родился первым.
-- Подожди, -- засмеялся Лукас, поглаживая русые волосы брата. -- Не петушись. Я никогда не говорил, что лучше, но в армии есть правила, а одно из них заключается в том, что туда берут определенного возраста. Думаешь, мне хочется идти и оставлять тебя одного? Да нет же! Ты мой родной брат.
Самюэл, переполненный эмоциями, обхватил талию брата и крепко прижался.
-- Я люблю тебя, Лукас! -- крикнул мальчик. -- И всегда-всегда буду любить.
-- Я тебя тоже, малец, а когда вернусь с войны, то мы найдем для нас настоящий дом, обещаю: больше никаких переездов с места на место.
Самюэл поднял голову и посмотрел брату в лицо. Он полностью верил в Лукаса и никогда не сомневался в том, что тот говорит. Независимо от того, что ждет страну в будущем, его брат обязательно вернется.
* * *
В течение войны за сохранение Союза, Самюэл подрос и смог работать и помогать овдовевшей матери после смерти отца в 1863 году, перед битвой при Геттисберге, в которой участвовал Лукас. Поскольку большинство мужского населения страны ушло на войну, Самюэл нашел постоянную работу с приличной зарплатой на ближайшей лесопилке и дровяном складе. Он, будучи человеком небогатым, сделал многое, чтобы мать Уилла вместе с ним имели кров над головой, одежду и еду на столе. Примерно в то время, когда генерал Шерман в 1864 году захватил Атланту, Самюэл стал ухаживать за шестнадцатилетней Марджори Хибберт, дочерью местного парикмахера. Родители девушки, у которых кроме Марджори были еще пять незамужних дочерей, с радостью дали добро на брак. По их мнению, Самюэл считался достойным парнем, который много трудился, соблюдал обычаи, заботился о матери и с уважением относился к их дочери.
-- Я лишь надеюсь на то, что война закончиться прежде, чем его призовут в армию, -- поведал жене отец девушки.
-- И я тоже. Бог знает, сколько молодых людей сложили свои головы, -- ответила миссис Хибберт и вытерла слезы, так как уже потеряла двух сыновей.
Растущие чувства к Марджори вызвали у него обеспокоенность. Хотя недавние победы указывали на то, что Север выигрывает войну, никто не мог сказать, что будет в будущем. Юг мог найти могущественного союзника, и это изменило бы ход войны. Сражение могли продолжаться годами, пока одна из сторон не одержит победу.
Нужно подумать и о матери. Кто поможет ей, если он уйдет к брату? И все же на переднем плане стоял Лукас. Каждый раз, когда Самюэл ложился спать, ел приготовленную матерью пищу, сидел зимними вечерами перед огнем или обнимал Марджори, у него появлялось чувство вины.
Психологические мучения Самюэля кончились в апреле 1865 года. Спустя долгие четыре года Роберт Ли сдался Уиллису Гранту.
-- Это значит, что Лукас скоро вернется домой, -- сказал матери Самюэл, когда услышал новость об окончании войны.
-- О, Слава Богу! -- воскликнула она. -- День и ночь я молилась, чтобы моего мальчика не убили, и Господь услышал мои молитвы.
Самюэл, который сильно не разделял убеждения матери, сам никогда не произносил молитвы о возвращении брата. Даже если бы он регулярно посещал церковь, в этом не было необходимости: Лукас пообещал вернуться домой, а слово брата являлось для него прописной истиной.
* * *
Лукас внимательно разглядывал высокого, загорелого человека, который помогал матери выгружать повозку перед небольшим, но опрятным домом.
-- Привет, ма, -- обратился бывший солдат.
На голос обернулась вся семья. Слезы катились по лицу Уиллы, когда она про себя воздавала молитву благодарности за возвращение сына.
-- Лукас! -- закричал от радости Самюэл.
-- Дай-ка взгляну на тебя, -- сказал после объятий старший брат. -- Я почти не узнал тебя.
-- Потому что я больше не малец.
-- Не хорохорься. Я всегда буду старшим, а ты останешься малышом в моих глазах.
-- Ты, должно быть, голоден, -- произнесла Уилла, предпочитая сосредоточиться на мирских делах, а не на волнующей сцене возвращения сына.
-- Конечно же, -- ответил Лукас и последовал за матерью и братом в дом.
-- Не верится, что вы с мамой живете в этом доме.
-- Это наш кров, -- пояснил Самюэл. -- Все не так, как при жизни папы. У меня постоянная работа, больше не нужно скитаться.
-- Это то, что ты всегда хотел: свой дом.
-- У меня есть девушка.
Лукас поднял брови и улыбнулся.
-- Не брешешь? Тогда ты превзошел все мои ожидания: малец нашел себе девушку вперед брата.
-- Ну, ты был на войне.
Братья умылись и сели за кухонный стол.
-- А теперь расскажи-ка мне о своей девушке, -- сказал Лукас и почувствовал легкую зависть к счастью брата.
Лицо Самюэля покраснело от смущения.
-- Она самая красивая и добрая девушка в городе. Теперь, когда война кончилась, я собираюсь просить ее руки.
-- Собрался жениться? Когда?
-- Я думаю покончить с холостяцкой жизнью, как только накоплю денег, чтобы добавить комнату в доме. Но хватит говорить обо мне. А как ты? Чем займешься после армии?
-- Если честно, то еще об этом не думал. Поищу работу и жилье.
-- Можешь остаться здесь, -- заверил его Самюэл. -- Это такой же дом, как и твой. А что касается работы, то ее полно на лесопилке.
-- Кажется, ты расписал всю мою жизнь.
Уилла поставила еду на стол и села между сыновьями. Как только Лукас потянулся за печеньем, она легонько стукнула его по руке.
-- Не имеет значения, что это домашний праздник, -- произнесла она. -- Прежде чем ты положишь кусок в рот, склони голову и поблагодари Господа за то, что Он посылает.
Хотя сыновья сделали так, как велела мать, их молитвы скорее были просто словами, так как ни один молодой человек не верил в то, что божественное существо их услышит.
* * *
Лукас влажной тряпкой вытер испарину со лба. Было жарко, как в пекле, и его рубашка промокла от пота до самого торса. Но не жара делала его несчастным: ныл каждый мускул тела. Несмотря на то что годы в армии не стали простой прогулкой, а ношением оружия и походами на длительное расстояние с полной выкладкой, он не был физически готов таскать тяжелые бревна на лесопилке.
Самюэл, со своей стороны, ничего не имел против тяжелого труда. В отличие от отца, который прокладывал железную дорогу, работа на лесопилке была постоянной. Он мог обеспечить Марджори и будущих детей домом и спокойным будущим.
Хотя братья и поддерживали тесные семейные узы, но выросли не теми, кем собирались стать в жизни. Самюэл после ухода брата в армию провел последние четыре года в заботах о матери и доме. Лукас же видел и делал на войне то, чего младший брат не мог бы и представить. Находясь в армии, он встречал людей из Нью-Йорка, Бостона и Филадельфии и слушал рассказы о жизни в больших городах.
Он, работая на лесопилке, никогда бы не отложил деньги на такое мероприятие. Падший духом бывший солдат смирился с тяжелой работой и жизнью, как вдруг прочитал о братьях Фрэнке и Джессе Джеймсе, бывшими сторонниками конфедератов, которые, как полагали, участвовали в ограблении сберегательного банка графства Клей в городке Либерти, штат Миссури. Такое дело казалось гораздо прибыльнее, чем перетаскивание бревен: не так устает тело.
У Лукаса не было угрызения совести от такого поступка. Банк это бизнес. Это не то чтобы ограбить человека. Конечно, нарушение закона всегда подразумевает опасность. И все же, с одной стороны, он понимал, что глупо беспокоиться, если застрелят полицейские, так как лицом к лицу сталкивался со смертью во время сражений.
Единственным человеком, которому он полностью доверял, оставался Самюэл. Тем временем младший брат был доволен судьбой: он имел кров над головой, постоянную работу и подругу, на которой собирался жениться. Зачем ему рисковать жизнью ради такого безрассудного плана?
В тот вечер после ужина мужчины отправились купаться на реку. Сняв покрытую пылью и пропитанную потом одежду, Лукас вошел в реку и остановился по грудь в тихо бегущем потоке.
-- Хорошо после долгого дня на лесопилке? -- спросил Самюэл.
-- Конечно, малец.
-- Когда же ты перестаешь меня так называть. Вот уже скоро я стану женатым и появятся свои мальцы.
Это был тот момент, которого ждал Лукас.
-- Должно быть, в маленьком доме станет многолюдно: ты, мама, твоя жена и детишки.
-- Добавим комнату. Не забудь, ты живешь с нами.
-- Не могу же я всегда оставаться с вами. Недавно у меня появилось страстное желание переехать в город.
Самюэл с ужасом посмотрел на старшего брата. Ему в голову никогда не приходило, что Лукас может покинуть родное гнездо.
-- Последнее время я много думал о жизни, -- продолжил Лукас. -- Теперь, когда война кончилась, удачу можно найти на Востоке. Человек с мозгами и небольшими деньгами может превратиться в миллионера.
-- Что ж, признаюсь, у тебя есть мозги, но где возьмешь деньги?
-- Где ты думаешь их берут люди? В банке.
-- Просто придешь и попросишь дать в долг, и они дадут?
-- Я не говорю о кредите. Я говорю о том, как их взять и не отдавать.
-- Но это...
-- Ограбление.
Самюэл оправился от шока и засмеялся.
-- Хватит придуриваться, слышишь?
-- Я не шучу.
-- Знаешь, что ограбление банка преследуется законом? Ты этого хочешь? Преступную жизнь?
-- Я говорю лишь об одном ограблении. Просто добыть достаточно денег, чтобы поселиться в Бостоне или Нью-Йорке. Затем оставшиеся дни я буду честным бизнесменом.
-- Пьяницы тоже зарекаются, что пьют последний раз.
-- Я уже решил и собираюсь ограбить банк в Гамильтоне, -- сообщил Лукас.
