Читаем МАЛЕНЬКИЙ АД онлайн бесплатно

Как обычно, Серый оставил свой глайдер на  парковке и к проходной шёл пешком. Без глайдера, который позволял пересечь Стигийские болота по прямой, попасть вовремя на службу было трудно. Слева сквозь дождевую морось сочилось белёсое сияние фар – на дамбе, ответвлявшейся от рокады, как всегда была пробка. Справа за приплюснутыми холмами свалки расплывалось багровое зарево  – там в  нескольких десятках километров начинался Дит, адский мегаполис побольше любого земного, да и всех земных городов вместе взятых. Впереди зелёным светом светилась рамка проходной.

Курьёз состоял в  том, что вся техника в  аду была земного происхождения, Серый, сам техник по должности, знал это абсолютно точно. Черти, так повелось испокон веков, ничего не изобретали и  не  производили. Зато получали беспрепятственно овейшее оборудование и  технологии  – чтобы организовать поставки, вполне достаточно оказывалось обещаний посмертных преференций земным властям, финансистам и владельцам предприятий, а если потребуется, то и рядовым исполнителям. Когда все довольны, дело движется быстрее. А обещания... что ж, их выполнять не обязательно.

Генеральная линия состояла в том, что люди должны по возможности всё организовывать сами. Действовать по земным правилам, слегка подправляя их в  нужную сторону. Гораздо лучше, если правила и законы там, наверху, начнут постепенно пахнуть серой, чем здесь, в аду, размениваться на мелочи, до бесконечности, после долгого расследования, наказывая за индивидуальные грехи. Пусть банкиры сами находят деньги, фирмы вкупе с чиновниками сами оформляют поставки, транспортники доставляют в нужное место товар. Товар исчезнет, как не бывало, а все участники цепочки станут шёпотом обмениваться догадками, для кого он  мог предназначаться. Тот, кто действительно знает, болтать не станет, надеясь на обещанные преференции...

Ничего предъявлять, проходя через зелёную рамку, от Серого не требовалось. Система безопасности во всём разбиралась автоматически.

От  аналоговых к  цифровым методам работы с  грешными душами в аду перешли уже на памяти Серого. За неизъяснимую таинственную связь душ с материальным субстратом в аду не отвечали – решение по этому поводу принималось совсем на другом уровне (так же как и по поводу связи душ с телами в их земной жизни). Сменился субстрат – сменилась и связь, а большего тебе знать не надо.

Стенки коридора, по  которому шёл Серый, собственно, и состояли из этого, из переплетения тончайших нитей, субстрата. Посмотреть на мучения грешников при желании можно было с  контрольных экранов, но, как и  большинство постоянных сотрудников, Серого такое зрелище интересовало мало. Записи экспортировались на  поверхность, в  подлунный мир, будущим Сергей Соловьёв 5 клиентам. Какие-то использовались там при съёмках фильмов, какие-то продавались индивидуальным заказчикам, разумеется не ради денег, а для того, чтобы ещё более замутить и без того не отличающиеся особой чистотой и ясностью души.

В  конце коридора находились лифты, и  Серый спустился в глубину, на десятый уровень. Там под его руководством велись пусконаладочные работы.

На десятом уровне Серый возглавлял техническую группу. Совсем небольшую – он сам, его заместитель Бахмет и единственный рядовой сотрудник – инженер Лила. Автоматизация в последние годы шла вперёд семимильными шагами, что привело к многочисленным сокращениям и переквалификациям персонала.

Серый принял смену у Бахмета. Через восемь часов её предстояло сдать Лиле.

Роботы, искусственный интеллект и всякие там искусственные нейронные сети могли с  успехом заменять специалистов только с точки зрения начальства, поэтому приходилось привлекать к  временным работам программистов из  числа подведомственного контингента. Для этого существовала специальная технология  – редкий случай удачного сочетания старого и  нового. Называлась она «големизацией», очевидно в память классического прототипа.

В начале каждой смены на нескольких «объёмных» принтерах распечатывались «големы», в которых загружались души программистов. В  конце смены по  правилам техники безопасности «големы» уничтожались, а души возвращались в субстрат.

Начальство, по  крайней мере непосредственное, обо всём этом знало, но делало вид, что не знает.

Распечатав программистов и  раздав им задания на  смену, Серый уединился в диспетчерской. Присматривать за ними особо не требовалось – любого можно было вернуть в субстрат нажатием кнопки.

Откровенно говоря, на  любые внешние источники беспокойства, в особенности связанные со службой, ему последнее время было наплевать. Внутренне, не напоказ. Но ни говорить, ни думать откровенно в аду не рекомендовалось – для слежки за делами и  мыслями использовались новейшие средства, в  основном импортные, изобретённые не  знающими покоя человеческими существами, как и все остальные достижения научно-технического прогресса. Некоторые – довольно эффективные.

Для защиты от  слежки существовали, впрочем, свои средства и  ментальные техники. Скорее всего, изобретённые людьми, но что с того – лишь бы действовали. Техника напряжённого безмыслия, техника спокойного безмыслия, техника творческой пустоты. Главное, ни на чём не фокусироваться. Если в растворе не останется ни одной молекулы, как в гомеопатии, то запах мысли будет невозможно уловить. Пусть мысли истончатся до полной неуловимости... Точно сформулировать, в чём состоит метод, Серый даже и не пытался – это противоречило бы его сути, но тренироваться было можно – так и смена тянулась быстрее.

Уже не  в  первый раз он  решил выбрать для тренировки космическую тематику. Космические облака, звездообразование, завитки спиральных галактик... Звёздная динамика хорошо маскирует желание перемен.

Иногда, если ему удавалось использовать извлечённых из субстрата хакеров, он получал доступ к следящим системам и  имел возможность убедиться, что они интерпретировали воображаемые газопылевые облака, рождение звёзд и  галактик как обыкновенный фейерверк. Сегодня хакеров под рукой не было, но для тренировки ему вполне хватало прежнего опыта.

Главное – поддерживать тонкое равновесие эмоций и избегать легко интерпретируемых мыслеобразов. Космос, с  его подвижным равновесием многообразных сил, прекрасно подходит в качестве модели.

Не  следует, конечно, сосредотачивать внимание на  особо чувствительных точках, вроде «дна Галактики» в Стрельце – в аду все знали о  связи «дна» с  высшей (может, правильнее говорить, главной) администрацией.

Сегодня простая игра Серому быстро надоела и  он  решил усложнить тренировку.

«Текст без текста». Об  этом упражнении ему рассказал как-то один из  распечатанных программистов  – Серый, случалось, давал своим временным работникам передышку. Поболтать с  ними на  философские темы порой бывало интересно.

Главным в  упражнении было  – ни  в  коем случае не  прозносить слов, даже мысленно. Видеть текст как целое, желательно лишённое смысла, в этом случае и самые передовые следящие системы не смогут распознать, о чём ты думаешь. Смысл при этом в некотором роде всё же должен присутствовать, тоже как целое, слишком эфемерное, не  проявленное материально, неуловимое для материальных систем слежения. Оставался, конечно, риск, что кто-то из администрации постарается следить за ним по старинке, с помощью какой-нибудь симпатической магии, но это сейчас не в моде и затратно.

Текст был непростой, и на упражнение у Серого ушла большая часть смены. Он прерывался, пил кофе, делал обход этажа, снова брался за упражнение. Полного равнодушия добиться не удавалось, что-то в сознании всё-таки шевелилось, он не чувствовал уверенности, что идеально справляется с задачей. Интересно, где сейчас автор? Да ладно, сойдёт, решил наконец Серый. Мысль, что «сойдёт», заведомо относилась к  трудноуловимым детекторами, так что дальше беспокоиться он не стал. Вялое недовольство, вялая радость, «сойдёт и так», «авось» – удобный набор для маскировки. В любом случае смена уже подходила к концу.

 Перед сдачей смены Серый отправил своих программистов в  утилизатор. Дистанционно, нажатием кнопки, чтобы ни  о  чём не спорить и ничего не обсуждать. Он знал, конечно, что предстоящая «деголемизация» субъективно может восприниматься «големами» как гибель, со всеми вытекающими из этого переживаниями, поэтому ни к чему давать им повод и время для размышлений. В любом случае, сама деголемизация практически мгновенна, и их бессмертные души не сохранят отчётливых воспоминаний, работа забудется, как сон, не считая кое-каких практических навыков. Для дела так лучше.

Лила обычно не опаздывала, не опоздала и сейчас. А с чего ей опаздывать, если она явно наслаждалась работой?

И  всё-то у  неё по  последней моде, как обычно. Предельно короткая кожаная юбка, кожаный нагрудник с шипами, когти, покрашенные в пять разных цветов на каждой лапе, алмазные зубы, кожаная кепка с модным радужным «пером ангела» над ухом...

Смену она приняла быстро и  по-деловому. Можно было ехать домой. На глайдере через Стигийские болота без остановок путь занимал около часа. Но ехать прямиком в свою холостяцкую квартиру Серому не хотелось. Разнообразить каждый раз дорогу уже вошло в  привычку. В  свободное от  работы время это не  запрещалось, хотя и не поощрялось. А начальственного присмотра за свалками и унылой болотистой равниной точно было меньше.

 Чтобы поменьше мозолить глаза случайным наблюдателям и  побыстрее покинуть зону обзора видеокамер, Серый на  своём глайдере наискось пересёк ближайший залив и скользнул в долину между двумя грядами мусорных холмов. Холмы были старые, во  всяком случае насыпанные ещё до  того, как Серого перевели на работу в этот сектор. Склоны их осели, оплыли и заросли серо-коричневым выносливым бурьяном и  колючим кустарником, отбрасывавшим в свете фар глайдера острые проволочные тени.

Отъехав от залива километра на полтора, он запарковал машину под каким-то ржавым навесом возле полуразрушенного бетонного ангара – после очередной оптимизации субстрата многие производственные помещения перестали использоваться.

Площадка рядом с ангаром была покрыта растрескавшимся асфальтом. Дождь перестал. С начала смены стало даже как будто светлее.

Да, светлее. Прямых лучей солнца в аду, разумеется, не видели никогда, но, по слухам, через своды давно уже были проложены пучки оптических волокон, позволявшие экономить на искусственном освещении.

Серый вышел на  площадку и  огляделся. Прошлый раз он  останавливался значительно ближе к  заливу. Чем больше было расстояние, отделявшее его от рабочей зоны, тем спокойнее он себя чувствовал. И навес оказался очень кстати: глайдер трудно заметить с высоты, с пролетающего дрона. Вполне можно прогуляться часок, прежде чем ехать домой, на скучную окраину Дита.

В распадок между двумя холмами вела тропинка. Интересно, кто по ней ходит? Точнее, ходили, только очень давно – до того, как перестали пользоваться ангаром? Тропинка обогнула холм, и ангар пропал из виду.

Растительность здесь была погуще и позеленее. Меньше бурьяна, больше кустов, местами – даже корявые деревца с жёсткой, почти чёрной хвоей.

Неподалёку журчал ручей. Прозрачный, хотя и  пахнущий какой-то химией.

Перешагнув неширокое русло, Серый пошёл вверх по течению. Не торопясь, разглядывая воротнички из беловатых кристаллов, выросшие на камнях там, где они выглядывали из воды.

Растительность становилась всё более плотной, с  кустов между колючками свисали гроздья чёрно-красных ягод, на  корявых деревцах торчали кое-где мелкие сизые шишки. Скрипели какие-то невидимые насекомые, стихавшие при приближении Серого. С дерева на дерево перепархивали, попискивая, крошечные серо-жёлтые птички. Раньше так далеко в  глубину свалки Серый не  заходил и  теперь чувствовал недоумение, смешанное с удивлением. Вся эта жизнь здесь, в глубине ада, пусть даже в заброшенной его части, производила странное впечатление, говорила как будто о том, что никакого «навеки» не бывает, что загубленное может, вопреки всем доктринам, возродиться, пусть в такой скромной, лишённой претензий на величие форме.

Обойдя игрушечное ущелье, в котором вода ручья шумела и бурлила, разумеется понарошку, не грозно, и перейдя гряду заросших лесом холмов, для него – таких же игрушечных, как ручей, он оказался в маленькой, совсем уже уютной на вид долинке и вовремя успел заметить, что чуть не наступил на не менее игрушечное на вид рисовое поле, а заметив, сел на безлесный с этой стороны склон, чтобы осмотреться получше и не наступить ненароком на что-нибудь ещё.

В сумерках по ту сторону поля справа от пальмовой рощи виднелось несколько хижин. В одной горел огонёк .

На опушку леса слева от рощи вышло стадо слонов. Вожак, не больше ладони Серого, поднял вверх хобот и затрубил. И даже храбро, не переставая трубить, двинулся к Серому. Cерый улыбнулся, наклонился и осторожно подхватил слона ладонью.