Читаем Маленькая Рита. Переводчица онлайн бесплатно

10 мая 2015 года

Дорогой Макс,

наконец-то выдалась минутка написать тебе большое письмо.

Ты знаешь, прошёл всего год, как я работаю здесь, а как будто месяц пролетел, и я до сих пор «знаю, что ничего не знаю». Ты мне всё время говоришь, сложности — это отлично, и, наверное, только сегодня ко мне пришло полное понимание. Но не хочется обо всей этой рутине!

Самое главное — я впервые побывала за границей. Как и мечтала — первым делом в Австрии. Ты прости, что мы не заехали к тебе — дело было на майских праздниках, и у нас было всего четыре дня на всё про всё. Как ты знаешь, на концерты мы так и не смогли попасть — ни на августовский, ни на рождественский, ведь кто бы мне дал отпуск. Зато теперь мы можем планировать путешествие на август, на целых две недели. Даже если ты заявишься к нам раньше, мы всё равно заглянем к тебе. Готовь кабаносы и лучшее чешское пиво!

Что ещё хорошего?

Наверное, то, что Матиаса я почти не видела. Очень боялась, что он снова притащится в Россию после майских. Прошло две недели, но даже никаких разговоров о нём.

Конечно, не могу не сказать, что тебе нашли замену! Да-да, кот за порог, а мыши — в пляс — не долго горевали. Теперь в одном кабинете с Вальтером работает Влад, представляешь! Благодаря оперативным решениям нашего прекрасного начальника господина Фогеля-старшего, ничего Владу не мешает колесить от офиса к офису. И Лена снова расцвела — муж рядом, муж счастлив вернуться после трагедии и домашнего застоя к напряжённой работе.

Моя замечательная коллега, а теперь и товарищ (да-да!), Дора, мечется в сомнениях. Она и правда задумала уходить из компании, но подписалась, как ты говоришь, в последнее время на огромные личные траты, так что оставлять насиженное место ей теперь несподручно.

Знаю, ты сейчас ругаешь меня за то, что перехожу границу новостей и сплетен. Но разве ты не хочешь знать, какие настроения царят теперь в твоей любимой компании?

Все в напряжении. Прошлогодние слухи о возможном слиянии с Вельтом не прошли просто так. Они вот-вот превратятся в официальное заявление. Народ поговаривает о сокращениях. Что интересно, хотят выкинуть преимущественно иностранцев. Якобы много «жрут». Если так, то я теперь не знаю, какое будущее ждёт нас с Вальтером.

Ты много раз спрашивал меня, хочу ли я уехать из России. Нет, скорее всего, нет. Здесь — моя семья, мои друзья, мои любимые коллеги. Да, в Германии я не буду в одиночестве. Но пока я не готова к таким переменам. Мне не от чего бежать из своей страны. Знаешь, я скучаю по самым первым дням в компании. Такая наивная была, столько всего непонятного и неизвестного как будто ждало, а теперь… Сплошная серая полоса из заказов, задач, выездов, домашней работы. Когда начинается понедельник, там же заканчивается пятница. Да я уже тебе жаловалась, ты извини.

Только бы ты вернулся хоть на денёк на год назад, чтобы офис стал таким, каким я его впервые увидела! Иначе все сдулись как-то, никто никого не подстёгивает и подкалывает. Хотя, должно быть, так и надо.

Как ты там поживаешь? Что интересного в работе? Приезжает ли к тебе дочка?

Ты пиши, хоть о погоде, просто пиши. Я буду очень рада любой весточке.

Скучаю по тебе,

твоя Рита.

p. s. Ты можешь смело возвращаться в компанию из своей Чехии — хотя бы потому, что Дора сменила духи. Теперь никто не будет душить тебя приторными медовыми запахами, хихи. Как видишь, я до сих пор в поиске самых веских причин, чтобы вернуть тебя к нам.

17 августа 2015 года

Макс, ты знаешь, мне всего 24 года, но только сегодня я начала бояться людей по-настоящему.

Нет, я часто слышала все эти «живых надо бояться, а не мёртвых», а теперь эта мудрость дошла и до моей жизни.

И это — очень страшно, когда человек, который был (и вёл себя так!) таким милым и приветливым, оказался настолько же мерзким.

Знаешь, если за Матиасом этот флёр чувствовался с самого начала, то здесь… Как же много времени мне понадобилось, чтобы его ужасная сущность раскрылась и как близко я подпустила этого человека к себе!

Совсем скоро мы увидимся. Осенью, уже этой осенью!

Теперь мне есть от чего бежать из привычного окружения и родной страны.

Что отличает меня от Риты Нефёдовой образца прошлого, 2014 года? Не только эти модные костюмы и платья, дорогой парфюм и косметика, цепочки и часики, но и горы переводов, множество встреч, удачных и не очень, грады слёз от усталости в полночь на кухне и бесполезные уговоры Вальтера «бросить всё и идти спать», ведь «утро вечера умнее». Кроме всего этого, новые знакомства, нужные и абсолютно бесперспективные, но самое главное — ни одного конфликта на работе и ни одной ссоры с Вальтером.

Если бы я вела дневник за весь прошедший год, на его обложке красовалось бы прозаическое название: «Былое и думы». Сколько всего случилось и сколько всего передумано! И лучше бы записи остались, ведь то самое былое быстрее быстрого стирается даже из молодой памяти, а думы становятся все объёмнее и тяжелее.

Счастлива ли я сегодня? Без крошки сомнения, да! Мой любимый Вальтер рядом. Пусть и не всегда: смешно сказать, но мы не так много жили вместе — он то уезжал в Германию, то бывал в командировках по России от нашей компании «Фогель и Ко». Это и к лучшему — каждая встреча после разлуки словно в первый раз.

В самом офисе особых перемен не наблюдалось. Я по прежнему работала в одном кабинете с Дорой — молчаливой и трудолюбивой «англичанкой».

Теперь забавно вспоминать, как первое время я, безумно влюблённая в Вальтера, думала и находила аргументы в пользу дурацких мыслей: статный немец и эта красавица-блондинка встречаются. Пусть теперь мы стали с Дорой гораздо ближе и дружнее, но я ещё не осмеливаюсь поделиться с ней своими глупыми прошлогодними переживаниями.

Тем более, я до сих пор чувствую себя перед ней виноватой — именно я стала той девушкой, которую её бывший — Матиас — соблазнял. Именно из-за меня распалась красивая пара. Но из-за него и я пережила немало неприятных моментов, за которые до сих пор если не грызёт, то покусывает совесть.

К счастью, сам Матиас показывался в компании всего пару раз с тех памятных событий. Довольно холодно общался с Вальтером, но деваться некуда — работа работой, умей выключать эмоции, если нужен результат в этой плоскости.

Если бы только рядом был мой друг — балагур Макс! Если бы только он не уехал год назад в Чехию, всё было бы по-другому. Он бы нашёл способ примирить двух немцев — бывших приятелей, и атмосфера бы наконец-то приятно разрядилась.

Время бежит и время смягчает. Наверное. Нужно проверять.

Место Макса — технического переводчика с английского и — реже — с французского теперь занял Влад — муж нашей любимой Леночки-секретаря. Почти три года он провёл в заточении безделья в крохотной квартирке, вынужденный смотреть на внешний мир из инвалидной коляски с балкона, но теперь всё изменилось. Влад теперь горячо берётся за любое дело после долгой разлуки с работой и коллективом.

Наш главный начальник — господин Фогель-старший — лично проследил за изменениями в офисе, чтобы Влад мог передвигаться по кабинетам и этажам без единой преграды.

Теперь он делит кабинет с господином Брандтом, моим Вальтером.

Да, в последнее время Вальтер часто оставляет меня из-за поездок в Германию: по делам или к отцу. Старик живёт один и постоянно норовит ввязаться в разные хозяйственные или бизнес-авантюры, которые заканчиваются тем, что мой господин Брандт своими руками в отцовском доме отстраивает мансарду или меняет проводку на летней веранде, или ставит и красит новый забор в большом грушёвом саду, или перепроверяет договоры по продаже охотничьих собак: его отец — большой любитель маленьких, но страшных «немецких дьяволов» ягдтерьеров.

Поначалу мне самой было сложно представить Вальтера с увесистым топором или строительным уровнем в руках. Всё же привычнее видеть его с лёгким сматрфоном, в дорогой «Ауди», в чёрном костюме, который так ладно сидит на его крепкой фигуре. Но постепенно я начала приучать себя к той мысли, что господин Брандт — обычный мужчина, которому до того, как он получил высшее образование и начал строить успешную карьеру, пришлось многому научиться. Живя с прагматичным отцом и суровым дедом в огромном загородном доме, с самого рождения без матери, Вальтер всегда держался старших и следовал за ними, учился у них многому. А теперь мне выпала двойная удача — жить не только с образованным, но и рукастым иностранцем.

Вот уж кто до сих пор не мог поверить, что я встречаюсь с загадочным и самым немецким немцем, так это моя подружка Лола.

Но самое главное ожидало впереди: совсем скоро я обещала познакомить её с Вальтером. Мы договорились встретиться втроём в небольшом кафе на террасе после работы.

Для меня эта встреча должна стать репетицией перед представлением господина Брандта родителям, которые только и знали, что у меня есть мужчина, но каждый раз находились отговорки, чтобы оттянуть сложный разговор. Но, самое главное — объяснить будущие планы и великую любовь к иностранному товарищу моему деду, который даже в 2015 году страдал известными предубеждениями и всегда скептически относился к моим восторгам по поводу заграницы.

«Только бы хоть Лола не наговорила глупостей!» — со смехом думала я перед самой поездкой…

Долгожданная и волнительная встреча с Лолой отменилась в самый последний момент, не успели мы доехать до ресторана.

Всю весну и все дни только что наступившего лета моя лучшая подруга проявляла лихорадочную активность по всем фронтам: помимо основной работы преподавателем в Центре раннего развития, она брала заказы на семейные фотосессии и готовилась к собственной свадьбе с любовью всей жизни — Димкой. Если раньше её старания губили несобранность и неумение расставить приоритеты, то сейчас Трофимова жаловалась на чудовищную нехватку времени. Я как-то пошутила, что, видимо, ей придётся себя клонировать, чтобы успеть побывать на своей церемонии фотографом, иначе кого она подпустит, кроме себя, до такого важного дела?!

Если знакомство с Лолой пока отодвинулось, нужно было разобраться с моими близкими. Пусть скорее они все перезнакомятся, а потом можно просто перебрасываться дежурными и вежливыми: «как дела, а у вас, всё хорошо, ну и слава богу, Рита, береги себя, вы заезжайте почаще, да, конечно».

Я вспомнила один из домашних вечеров в апреле, когда мне пришлось наконец-то рассказать о Вальтере родителям.

— Наверное, молодой человек появился, вообще к нам не заглядываешь, Ритулик, — неловко начал папа за ужином, переглянувшись с мамой. — Не звонишь, не рассказываешь ничего, как ты, как работа.

— Всё в порядке, — вздохнула я и отставила тарелку. — Да и я не одна… Раскусили. Наверное, раньше стоило вам рассказать.

— Кто-то из твоих коллег? — мама оказалась проницательной, как всегда. Она бросила тревожный взгляд на отца, который завис над тарелкой с куском хлеба в руке и выжидательно смотрел на меня.

— Мы работаем в одном отделе, — я понимала — нечего дальше замораживать эту историю, пора открыть все карты.

— Ну, — улыбнулся отец. — Когда же ждать историческую встречу?

— Ох, она и правда будет исторической…

— Что такое? — насторожилась мама.

— Ладно… Всё равно же узнаете. Вы ведь помните, в какой компании я работаю?

— Примерно, — засмеялся отец. — Иногда у меня ощущение, что ты где-то в закрытом городе трудишься, — сколько тайн. В немецкой, помним-помним. Хотя у вас там винегрет какой-то, ты вроде немного говорила.

— Так, вот, — я всё ещё мялась, боясь непонятно чего. — Он… Он не русский. Он — немец. И… он старше меня. Не совсем так уж намного… Ему в феврале исполнилось 37, - я округлила глаза от собственной глупости. Тринадцать лет — разница весьма существенная.

— Ох, как… — протянул отец и поднялся с места. — В феврале! Смотри, мать, на календаре уже апрель. Плохие мы с тобой родители, совсем запустили единственную дочь. Не интересуемся путём, что да как.

Подойдя к окну, он опёрся о подоконник и исподлобья посмотрел на маму, которая тоже не выражала особой радости. Мне было совсем не понятно, от чего настроение так переменилось. Ясно же было — они заранее сговорились пытать меня сегодня на щекотливую тему. Но стоило им услышать, кто мой избранник, как возникло тягостное напряжение. Как будто я рассказала, что встречаюсь не с добропорядочным немцем, а с сомалийским пиратом.

— И как его зовут? — папа приоткрыл окно и достал пачку сигарет из кармана.

— Вальтер. Вальтер Брандт.

— Кино-о, — протянул он в ответ.

Мама покачала головой и даже не обратила внимания, как тот уже выудил сигарету.

— А что такое? — я пожала плечами. — Да, он гораздо старше, но это же неплохо. Да и я давно не ребёнок. Что не так? — потребовала я ещё раз.

— Рита, — мама вздохнула и откинула светлую прядь от лица, — если не смотреть на возраст… Через десять лет…

— Да-да, — я начинала волноваться и выпускать колючки: — «тебе будет ещё 34, а ему уже 47». Я знаю, мама, я умею считать. Но что это за вредная привычка — строить проблемы в настоящем на будущее. Бред какой-то.

— Ритулик, — снова начал отец. — Мы-то с мамой рады за тебя. Ты же с детства бредишь Германией, и тут вот как повезло…

— Папа, — я начинала закипать — родной человек пытался уличить меня в корысти? — Это и правда стечение обстоятельств. Я не собираюсь никуда уезжать, я не для этого встречаюсь с Валь… с ним, — отчего-то мне было неловко произносить его имя при родителях.

— Рита, — обеспокоенно посмотрела на меня мама. — Мы совсем не об этом. Мы же знаем, что ты всегда всё сама, всё сама…

— Именно. Так, мам, в чём проблема? Чего вы так напряглись? Давайте соберёмся все вместе, и вы увидите, какой Брандт… — я совсем не нашлась, как описать для них любимого мужчину.

— Мы верим тебе, — отец кинул пачку на подоконник и вернулся на своё место с незажжённой сигаретой в зубах. — Но ты с дедом сначала эту проблему утряси.

Видимо, я выглядела настолько изумлённо-потерянно, что родители засмеялись и накалённая атмосфера резко приняла обычные показатели, стоило мне самой понять, что дело не в Вальтере. Даже не собака, а целый слон, был зарыт совсем в другом месте.

— Помнишь, как ты ему сказала, что теперь работаешь в немецкой компании? — напомнила мама. — Он уже тогда насторожился. А тут…

— Да, отец у меня — очень сложный человек, — покачал головой папа и снова засмеялся: — Вот же ирония судьбы! Такой подарок внучка приготовила старому!

— Антенну от телевизора у него заберите, а лучше отдыхать куда-нибудь его надо отправить…