Читаем Мальчишка (СИ) онлайн бесплатно

— А вот и наша библиотека, — ректор открыл передо мной дверь в большой читальный зал, — думаю, система прежнего библиотекаря…

— Абсолютно неверна, — кивнула я, — я даже отсюда слышу, как недовольны книги.

— Ну, он ведь не был архивариусом, — довольно молодой для занимаемого поста или просто долгоживущий мужчина подхватил мой чемодан, — ваши апартаменты рядом с книгохранилищем, я отнесу ваш багаж. Вы успеете со всем разобраться к первому сентября?

Много хотите, молодой человек…

— С немагической частью библиотеки точно, — заверила я, подходя к стойке, за которой виднелась дверь.

Саша будет рвать и метать, когда вернется из командировки, но уже ничего не изменить. А я, наконец, займусь тем, что мне нравится.

Прежний библиотекарь, может, был и неплох, но не слышал магические книги, обладающие душой, а потому в прохладном подземном книгохранилище летали шаровые молнии и языки пламени.

— Прошу внимания! — хлопнув в ладоши, я с удовольствием отметила, что книги моментально выполнили мою просьбу. — Я выслушаю каждую из вас и поменяю расположение на полках, но не сегодня. Поэтому прошу вас успокоиться и не ссориться, пока я не смогу этим заняться.

Когда я уходила, они лишь тихо шушукались между собой, но не ссорились. Давно, видимо, здесь не было архивариуса.

До начала учебы было восемь дней. Личные карточки студентов я трогать не стала, лишь переставила группы по алфавиту и приготовила чистые бланки. Завела несколько толстых тетрадей, в которых каждой книге выделялся разворот, расчертила нужные графы — имена и группы, даты обращения. Все немагические книги, учебники, по большей части, расставила в алфавитном порядке, в каждую вклеила бланк, заново провела инвентаризацию. От процесса наведения порядка мой перфекционизм ликовал как никогда. В заведенные тетради вписала новые инвентарные номера и названия книг. Память первого типа позволяла не переживать за сложности с нахождением нужной книги на полке, так что адреса писать не стала. Четыре уровня фиксации обращений позволяли не переживать за утерю экземпляров. Но все еще будет необходимость приучить студентов к новому порядку, а это самое сложное.

Управившись с обычными книгами, я взялась за магические. Пришлось на первое время надеть защитный амулет, потому что они не могли перестать жаловаться друг на друга, постоянно болела голова от этого нестройного хора. Но в магическом хранилище мне нравилось гораздо больше — полумрак, тишина, высокий потолок. Нелепое приплюснутое помещение читального зала высотой всего-то метра три, но при этом вмещающее почти тысячу столов, давило на меня. И вообще не нравилось. Сразу было видно, что я нахожусь в Техническом институте — у всего прямые углы, у столов, книжных шкафов, даже настольные лампы прямоугольные. В Гуманитарном институте, который я имела честь несколько раз окончить, все было гораздо более мягким, старинная мебель… Но это и было лет семьдесят назад.

Каждый преподаватель передал мне список учебников и методичек, которые нужно было выдать студентам на целый семестр. Остальные книги, журналы и прочее, как я попросила ректора всех заранее предупредить, выносить из читального зала воспрещалось. Категорически. Совсем. Соответствующее извещение я приколола на доску объявлений у входа в библиотеку. А то знаю я этих технарей, никакого почтения к бумаге вообще!

Радовали меня две вещи в новом месте работы. Все институты для магов, хоть Технические, хоть Гуманитарные, хоть Естественные, размещались как можно дальше от людских поселений из-за сильнейшего магического фона, мое жилое пространство находилось в шаговой доступности и не требовало выхода на улицу. Учитывая то, что этот институт за Полярным кругом, это еще больший плюс. Тот же самый магический фон создавал другой плюс — никакой сети. Ни Интернета, ни мобильной. Только автономная работа техники и электроники. А значит, обнаруживший мое исчезновение брат не сразу узнает, где я, да еще и дозвониться не сможет. Красота!

Первого сентября я все еще занималась магическим хранилищем. Книги не буянили, спокойно позволяли расставить себя по алфавиту внутри категорий, звонок, установленный на стойке в читальном зале, не беспокоил. Второй день осени уже был очень насыщенным — студенты пришли за учебниками. Возмущались, конечно, но какое мне дело. Многие пытались со мной заигрывать, но явно не преуспевали. Дети, что с них взять…

Третьего сентября наплыв учащихся был гораздо меньше. И попадались куда более нахальные, предлагающие мне, в лучшем случае, свидание. Что ж, тут есть доля и моей вины. Аристократическое воспитание не позволяло мне плохо выглядеть. Да и девушки здесь не особенно беспокоились о своем внешнем виде, отчего я в своей идеально отглаженной блузке, в отлично сидящих темных облегающих брюках и на немаленьком каблуке выделялась довольно сильно.

Работы прибавилось — я дошла до отдела стихийной магии, многие книги требовалось реставрировать, но я пока что лишь расставляла их по порядку. Потом займусь восстановлением. Хотя не удивлена, что они повредили друг друга — как можно было “Азы огненной стихии” поставить рядом с “Вершинами управления водой”?! Ну каким надо было быть идиотом? И как книги его самого не убили?

Все успокоилось. Студенты уже приходили только взять книги и сидеть конспектировать. Либо фотографировали нужные страницы и занимались уже в другом месте. Тишина, покой — разве не чудо? Некоторые из магических книг, в основном, по истории, я уже могла дать на руки — как правило, их брали первокурсники. Иногда заглядывали преподаватели. Но все работы по систематизации магических книг пришлось перенести на вечер, после закрытия читального зала, иначе бы я толком ничего не успевала в течение дня.

— Вам что-то подсказать? — поинтересовалась я у довольно высокого молодого человека, уже несколько минут изучающего стеллаж, на который я ставила возвращенные книги, чтобы позже вернуть их на место.

Взяв пяток книг с одной из полок, я прижала их к груди.

— Да, я еще в прошлом году брал журнал, периодика всегда стояла… — повернувшись ко мне, брюнет резко замолчал. — Здесь…

— Периодика теперь выдается мной, — развернувшись, я пошла к своей стойке, — скажите мне название и приготовьте ваш читательский билет, пожалуйста.

— Если бы в нашем мире были эльфы, я бы решил, что вы одна из них, — сипло пробормотал студент, роясь в карманах и не отрывая взгляда от меня.

— Очень оригинально, — без эмоций похвалила я. Ну, по крайней мере, не сразу приглашение в постель, — название журнала, пожалуйста.

Парень более-менее симпатичный, хотя нос великоват, но притягателен, этого не отнять. И крупный, широкоплечий, даже посмотреть приятно. Так, нет, стоп! Уж точно не увлекаться студентами я сюда приехала! Я же его лет на сто старше!

— Я его последним брал, — протянув мне раскрытый читательский, брюнет продемонстрировал мне жилистое запястье и удивительно длинные для мужчины пальцы.

“National Geographic”, надо же. Удивительно для технаря.

— Летом поступило три свежих выпуска, — уведомила я, вписывая в нужную тетрадь данные.

— Я тот еще не дочитал, — улыбнулся Леонид, и я моментально поняла, что он чертовски популярен среди девушек. С такой обаятельной улыбкой просто не может быть непопулярен, — но свежие далеко не убирайте, их я тоже скоро возьму.

Пожав плечами, я с большим облегчением отгородилась от него дверью в книгохранилище. Какой же милашка… Но он студент, так нельзя. И вообще, к чему мне мужчины, от них одни проблемы!

— Пожалуйста, — передавая журнал в руки брюнета, я нечаянно коснулась его пальцев.

Немедленно по всему телу прошило разрядом, я сделала резкий шаг назад.

— Между нами уже такие искры, — хрипло ухмыльнулся Леонид, игриво прищурив свои темные глаза.

— Просто разница магических потенциалов, — одернула его я, потирая ладони.

Это, скорее всего, потому, что утром пришлось разнимать трактат по физике магии и “Технику регулирования воздушных масс”, которые разозлились до локальной грозы.

Молодой человек уже устроился за одним из столов, я чувствовала, что он бросает на меня взгляды, и старательно это игнорировала. Осознав, что забыла записать его академическую группу, я решила, что в остальном плане мне будет проще найти его карточку, чем спросить. Хотя во время выдачи учебников я его не видела — следовательно, он аспирант.

— Лёлик, привет! — я возмущенно вскинула голову, готовая упрекнуть обладательницу приятного голоса в шуме.

— Привет, девчонки, — откликнулся все тот же Леонид, — потише только, не мешайте никому.

Молодые люди понизили голоса, так что я продолжила поиски. Вот и подтверждение моей теории.

Не найдя карточку, я просто завела новую. Когда он будет возвращать журнал, спрошу.

К вечеру все почти разошлись. Кроме пресловутого Леонида, подпирающего голову кулаком и изучающего естественнонаучный журнал. Выгонять его причин не было. Ну, по крайней мере, еще десять минут у него до закрытия читального зала есть.

Стоило только мне войти в проход между стеллажами для возвращенных книг, меня ухватили за плечи и впечатали спиной в один из них. Я испуганно вцепилась в футболку нахала, стараясь не паниковать.

— Вы что себе позволяете? — голос сорвался, когда я поняла, что это все еще он.

Такой большой, теплый, так смотрит… Нет, нет, нет!

— Да ладно тебе, — почти шепотом усмехнулся парень, — я немножко эмпат.

То есть, он все мои душевные метания… Абсолютно игнорирует, выбирая только иррациональную симпатию, если судить по наглому поцелую. И я не выдержала — запустила пальцы в мягкие волосы, отвечая на поцелуй. Беспардонный мальчишка, от прикосновений и даже взглядов которого дрожат колени.

Почувствовав, что я дала слабину, брюнет устроил ладонь на моей талии, целуя глубже, развязнее, поддразнивая. Прижавшись ближе, я всем телом ощутила рельефность его торса.

— Меня, кстати, Лёня зовут, — шепнул он, прижался губами к моей шее, по-хозяйски огладив спину.

Так, так, так! Корпоративная. Этика! Пусть он и аспирант, какого черта я тут творю? Целуюсь с еле знакомым парнем! Мою преподавательницу из пансиона удар бы хватил от такого, и плевать, что уже двадцать первый век!

Решительно отстранившись, я выскользнула из теплых ласковых рук и с отрезвляющим цоканьем каблуков направилась к стойке. Это все до добра не доведет, к черту!

— Эй, эй, что такое? — ухватив меня за запястье, Лёня… Нет, Леонид развернул меня к себе. — Что не так?

— Читальный зал закрыт, — как можно холоднее сообщила я, — покиньте помещение, будьте так добры.

— Не надо, — парень мягко привлек меня поближе, кончиками пальцев коснулся щеки, — не отталкивай меня.

От его интонации и обожающего взгляда едва не закружилась голова. До безумия хотелось поддаться этому дурацкому порыву, но нет. Нет, нет и нет!

— Мне повторить? — высвободив руку, я отступила на шаг.

Грустно улыбнувшись, он покачал головой и медленно пошел в сторону выхода, сунув руки в карманы. Так надо. Я сюда приехала не затем, чтобы меня уволили за связь со студентом. Безумие какое-то…

В эту ночь спать мне не довелось. Думая об этом самоуверенном ребенке, я разбирала книги и мечтала оказаться отсюда подальше. Жаль, что первой подвернувшейся вакансией архивариуса была именно эта. Будет теперь совесть мучить, потому что он, совершенно точно, запал мне в душу. Наглый глупый мальчишка!

Он не появлялся несколько дней, но было ясно, что это ненадолго. Я закончила с новым каталогом и взялась за реставрацию пострадавших или очень ветхих книг. Для этого была оборудована неплохая лаборатория, что не могло не радовать.

От прошивки страниц подлинной рукописи восемнадцатого века меня отвлек звонок. У стойки ждал весьма бледный и запыхавшийся первокурсник.

— У нас там история молниями кидается! — со смесью страха и восторга едва ли не крикнул он.

Да, сегодня преподаватель стихийной магии брал один из фолиантов. Чем это они могли его разозлить?

Следуя за студентом в нужную аудиторию, я вслушивалась в гулкое эхо. Хотелось, давно и часто хотелось снова оказаться в руках Леонида, но нет, это блажь. Вот только грустно и тоскливо было от невозможности удовлетворить это желание.

Судя по толпе у дверей, лекция была потоковая.

— Здравствуйте еще раз, Ольга Алексеевна! — утирая лоб платком, историк магии открыл мне дверь. — Я не понимаю, эта книга всегда была мирной…

В знак обиды фолианта в дверь над головой мужчины ударила молния. Что ж, все плохо…

— Ну, и что такое? — спросила я, без страха приближаясь к гневно шелестящему страницами экземпляру. Мне в голову тут же шквалом ворвался вихрь образов и мыслей. — Ох, я поняла. Профессор?

— Да? — с готовностью откликнулся от дверей преподаватель.

— Не упоминайте книгу Фитцджеральда, пожалуйста, — руками, всегда затянутыми в тонкие нитяные перчатки, я погладила ластящиеся страницы, — они долго стояли на одной полке и недолюбливают друг друга.

— Профессор, что это тут у вас? — донесся знакомый голос. — А, неважно, вы мне обещали дать аннотацию к книге Фитцджера…

Неудивительно, что в Леонида, так некстати появившегося и не слышавшего мою просьбу, шарахнуло молнией. Удивительно, что он остался жив. Более удивительно то, что он рефлекторно закрылся рукой, какой-то черной. Чернота исчезла, уступив нормальному телесному цвету. Значит, нахал еще метаморф. Сделал свою руку резиновой. Умно. И неожиданно.

Стараясь не пересекаться с ним взглядами, я торопливо зашагала обратно к себе в библиотеку. Вот надо же было именно в этот момент зайти!

Мысли весь день путались, уплывали в сторону обаятельного студента. Ну почему так? Почему так на него реагирую? Что в нем такого?

В семь, закрыв читальный зал, я сразу пошла в комнату, не думая даже браться за реставрацию. Приняв душ в примыкающей к комнате ванной, я переоделась в пижаму и, стоя у кровати, расчесывала волосы и смотрела на фотографию на тумбочке. Мои сыновья. Мои милые мальчики, которых рядом со мной уже нет столько лет, а я до сих пор выгляжу младше, чем они. Иногда я ненавижу то, что родилась долгоживущей.

Когда мне на плечо легла чья-то ладонь, я резко развернулась и костяшками ударила непрошеного гостя в область печени. Тело противника издало металлический звон, хрустнули мои пальцы. Приоткрыв рот, я опустилась на колени, прижимая поврежденную руку к груди и не в силах даже пискнуть.

— Прости, прости! — напротив сел встревоженный Леонид. — Это рефлекс, я не хотел!

Ухватив меня за руку, парень проверил целостность костей и поцеловал мою ладонь, бормоча извинения. Значит, рефлекс. Сделал кожу металлической в области удара. Метаморфизм всегда меня восхищал, не то что глупое умение слышать магические книги.

Я смотрела ему в глаза несколько секунд, понимая, что не могу. Он слишком обаятельный и милый, чтобы можно было противиться желанию поддаться.

Наклонившись вперед, я поцеловала его. Сама. Это было равносильно белому флагу, черт побери, но хотелось. Хотелось даже большего.