Читаем Мальчик бандита онлайн бесплатно

За две недели до этого

– Мирослав? – выкрикнул я, ворвавшись в больницу. – Я, блин, звоню тебе битый час…

– Кирилл? Как ты тут оказался?

Мир сидел в мягком кресле у стены, сжимал подлокотники до такой степени, что пальцы напрочь побелели.

– Как и все на улице, – я указал рукой на двери, а потом потянулся к волосам, и так взъерошенным из-за постоянных нервных попыток их поправить. – По новостям сказали, что Богдана увезли в эту клинику. Я тебе сотню сообщений отправил, не заметил?

В приемной на меня кто-то шикнул.

Не кто-то, а Зотов собственной персоной, мысленно поправил я себя, посмотрев на бандита.

Не ожидал, что его величество явится и будет с таким скучающим видом взирать на нас.

– Вы?

– Я, – кивнул Зотов.

– Это вас нужно благодарить за спасение Богдана?

– Можешь мне отсосать.

Его плотоядный взгляд не соответствовал ситуации, но почему-то гнал по спине мурашек, как по команде.

– Садись, я же шучу. Думал, у вас так положено тут.

– Где тут? – осторожно спросил я, выбрав дальнее от него кресло, на всякий случай.

– Тут, – повторил Зотов многозначительно. – Только не говори, что мой сын так убивается из-за друга.

– А, вы об этом. Ну…

– Я все еще здесь, а Богдан все еще в реанимации, вы совсем неадекватные? – вспылил Мирослав, поднявшись на ноги. Его сразу же шатнуло. Удержался, схватившись за спинку кресла.

Мне стало жаль его.

Искренне жаль, что на парня навалилось столько всего.

Попробуй сохрани самообладание, если всего за день почти теряешь своего любимого мужчину и снова знакомишься с давно потерянным отцом, который еще и жестким мафиози оказывается.

– Ты куда?

– От вас подальше.

Я предостерег его:

– На улицу не выходи, там репортеры.

Держась за стенку одной рукой, Мир стащил с пальца перстень, прижал его к губам, будто мысленно о чем-то просил. Богдан верил в такие вещи, наверняка он и подарил Миру кольцо…

Следующие четыре часа пролетели незаметно.

В больницу приехала семья Богдана и я занял себя еще чем-то, кроме бесконечных попыток предсказать финал.

– Мы с Богданчиком всего два раза в больнице лежали. – качнувшись в сторону, Татьяна положила ладонь на мое предплечье. – Инфекция, температура под сорок, антибиотики. Редко, но метко…

Посмотрев в грустные глаза женщины, я выдавил из себя ободряющую улыбку.

– Сильным ребенком он был. И непослушным, господи боже, – почти мечтательно рассмеялась Татьяна.

– Пакости вам разные устраивал? – отпил я кофе.

– Ужасно непослушным был, все время куда-то лез, что-то вытворял.

У меня в памяти из нашей общей юности мало что сохранилось.

Время не стояло на месте, так ведь? Новые впечатления вытесняли старые, а те выцветали не только на бумаге, в памяти они тоже теряли краски. Но что, если новых воспоминаний больше не появится? Что, если конец? Я не позволил себе впадать в уныние, не в присутствии родителей Богдана, надежда не покинула нас.

– Так, ладно, я попробую что-то узнать у врачей, – хлопнул по коленям Вик и поднялся на ноги.

Я промолчал, хотя не сомневался, Виктору, несмотря на статус брата, ничего не скажут.

С нами был Зотов, ему бы вынесли информацию на тарелочке, несмотря на отсутствие всяких родственных связей, если бы она только появилась… Хорошо быть королем мафии, подумал я, робко повернувшись к нему. Зотов втыкал в телефон, а Мирослав смотрел в одну точку, сидя рядом. Наверное, еще не отошел от успокоительного. Я, к слову, был против, чтобы Миру его кололи.

– Схожу в дамскую комнату, – обратилась ко мне Татьяна.

– Давайте.

Я поудобнее устроился и наткнулся на взгляд Зотова.

Теперь он смотрел прямо на меня. Такой взгляд даже я не выдержал бы дольше десяти секунд. Колкий, но интригующий.

С коротким извинением я поднялся и подошел к окну, где стоял до прихода Романовых.

– Эй, блогер, – послышалось позади.

Голос я, конечно, узнал и терялся в догадках, чего от меня потребовалось Зотову. Тот подошел и поставил ладони на подоконник. Выглядел он… Ну, хорошо, нехотя признался себе я. Такой себе мужчина в расцвете сил, влиятельный и умеющий обращаться с оружием. Короче, из той мечты, которую я никому никогда не расскажу, даже если в меня будут грозиться выстрелить.

– Чего вам надо, господин криминальный авторитет?

– Так ты, значит, друг Мирослава?

Я развернулся к нему, скрестив руки на груди.

– На самом деле я друг Богдана. С Мирославом мы недели две знакомы.

– И это Богдан, он… – тщательно подбирал слово Зотов. – Игра стоит свеч?

Я вздохнул.

– Лучшего человека я в жизни не встречал, если что. – Подумав немного, я добавил: – Но я не буду ничего вам рассказывать. О нем или о том, что у них с Мирославом происходило, понятно? Мирослав как-то сам справлялся все это время, поэтому, если… Если вы хотите с ним сблизиться, – менее уверенно продолжил я под тяжелым взором Саши Зотова, – то придется заслужить его доверие.

– Ты что, психолог?

– Нет, у меня журналистское образование.

– Да? – хмыкнул Зотов. – Ненавижу журналюг.

– Ваш сын очень даже любит.

Зотов никак это не прокомментировал, потер подбородок.

– Никогда себя еще таким растерянным не чувствовал. В Москве все проще, друзья, враги, у всех свои мотивы. Но Мирослав, – вздохнул Зотов, – понятия не имею, как он ко мне относится.

Проследив за чужим взглядом, я тоже посмотрел на Мирослава.

– Если хотите совет от жарналюги…

– Давай уже.

– Я думаю, что он рад вашему приезду, – кивнул я. – Просто момент не самый простой. Когда Богдан придет в себя…

Так и не договорив, я прикипел глазами к врачу, который вышел в коридор. На нем были одноразовые перчатки, вытерев лоб запястьем, сняв их, он обратился к Татьяне и Матвею. Сказал им буквально пару слов, отчего Татьяна закрыла лицо руками.

– Что случилось? – спросил на ходу.

– Жив, – прошептал Матвей, будто совсем обессилел.

– Наш мальчик выкарабкался, – сказала Татьяна, и, взглянув на нее, я увидел, что она действительно плачет.

Раздел I. Дом. Глава 1

– Десять, девять, восемь…

– Богдан, прекрати, – я дернул ногой, ударив по ножке его кресла.

Нового кресла из экокожи с дугообразными подлокотниками, как он рассказал по телефону.

– Семь, шесть…

– Богдан.

– Время не остановить, приятель… Пять, четыре, слышишь? – усмехнулся он как последний засранец.

Погода стояла превосходная, в стекла кабинета заглядывало низко висящее зимнее солнце, я влил в себя порцию кофе и причин для беспокойства не находил. Придя к своему другу, собирался поговорить о всякой ерунде и убедиться, что он принимает таблетки после покушения по расписанию, а Богдан встретил меня на пороге весь из себя восхищенный и давай рассказывать, как нападение и угроза смерти изменили его отношение к жизни и работе.

Угроза смерти…

Она такая, пирамиду ценностей переворачивает с ног на голову так быстро, что и оглянуться не успеешь.

– Понимаешь, Кир, система не будет работать по-новому, если у нее механизм старый. – Богдан усадил меня в кресло и по-отечески оставил руки на плечах, заглядывая в глаза. – В мэрии я положился на опытных людей, которые работали до меня. Здорово, конечно, что они знали, что и как должны делать, но теперь я и сам знаю.

Я попросил упустить нюансы, Богдан кивнул и продолжил в том же духе.

– Важно же не только что-то делать для улучшения жизни города, но и быть в контакте с самими жителями. Их поддержка поможет мне продвигать свои идеи лучше и эффективнее, так же?

– Но почему это слушаю я, а не твои помощники?

– Схватываешь на лету. – Богдан прислонился к столу бедром.

– К чему ты ведешь?

– Давай работать вместе. Как раньше, ты и я.

– Мы работали в «Фокусе», – я возразил на автомате, – не в мэрии. Это твоя стихия, а не моя, забыл?

– Кира, – протянул Богдан.

Он выглядел как человек, успевший все спланировать, прокрутить в голове раз десять, удостовериться в гениальности своей идеи, а потому не был способен принять чужие аргументы.

Мое мнение он не учел.

Работа в мэрии, подумать только…

Мало того что я, как сказал ему минуту назад, не находил политику интересной, так должность в мэрии еще и ставила крест на моей карьере независимого блогера. Я, между прочим, пять лет трудился над своим каналом, чтобы стать популярным. Не счесть, сколько раз я опасно близко подходил к тому, чтобы опустить руки, устроиться на нормальную (по мнению моей мамы и ее подружек) работу и забить на мечты, однако все-таки добился своего. Я, как и Богдан, находился там, куда стремился попасть, и довольно неохотно экспериментировал с профессиональной частью жизни.

Я же не тащил его обратно в журналистику с проснувшимися амбициями спасителя всея города.

– Будешь замом по связям с общественностью. Я тебя нанимаю.

Показательно фыркнув, я подставил под голову ладонь.

– А как же: «Нет, Кира, я не буду одним из этих лицемерных политиков, которые назначают друзей на козырные должности, прикрываясь благими намерениями» – драматично и на одном дыхании сказал я, приложив руку к груди. – Кто же мне такую лапшу на уши вешал недавно? Хм, не могу вспомнить, Богдан Романов?

– Это другое.

– В точку, – я поднял большой палец.

– В смысле… Ты реально подходишь для этой работы, ты знаешь, как возводить мосты, Кирюша.

– В ход лесть пошла?

– Меня чуть не убили, – хлопнул Богдан ладонями по брюкам. – Думаешь, мне есть дело до нюансов?

Он вынудил меня что-то решить, отсчитывая время до ответа, манипуляциями и заискиваниями.

Еще в университете на журфаке мы с ним подружились. Точнее, он со мной.

Взял зачем-то растерянного первокурсника под свое крыло, познакомил с выпускниками, основавшими агентство журналистских расследований. Все они оказались высокомерными снобами, но почти гениальными журналистами, а Богдан – самым харизматичным и симпатичным из них. Именно он убедил друзей, что из меня тоже выйдет неплохой расследователь, он же и помог мне справиться с первым заданием на мусорном полигоне. Настоящий ангел-хранитель, который вместе со мной копался в пищевых отходах, проверяя целостность перчаток и задерживая дыхание, чтобы я закончил в срок первое расследование. До сих пор смеялись над тем случаем…

Мы осознали, что понимаем друг друга лучше, чем большинство понимали друзей.

– Три, два, один, и-и-и ноль, Кира, внимание, время вышло, – Богдан склонился к моему лицу, как искуситель. – Каким будет твой положительный ответ, назначенный заместитель мэра?

Я прямо посмотрел ему в глаза.

– Отвали.

– Кира.

– Не можешь лишать ты права выбора меня.

– Как это несолидно, увлекаться «Звездными войнами»…

Я показал ему средний палец.

Скрестив руки на груди, уставился в окно и пялился туда, на голубое скучное небо, пока Богдан не сдался, согласившись дать время подумать, хотя бы пару дней. Он с чувством выполненного долга расположился в кресле мэра и вернулся к рассказам о реабилитации, странных ощущениях после приема лекарств и о Мирославе, конечно. О Мирославе Фетисове, хотя теперь, скорее, Зотове, его единственном и неповторимом бойфренде.

О нем он говорил с особенным вдохновением, и я слушал, потому что больше ни с кем Богдан не мог поделиться.

Найдя себе парня, влюбившись в него по уши буквально, Богдан светился изнутри лишь от одного упоминания его имени.

Здорово, правда, здорово! Я искренне радовался за друга, однако не мог перестать ощущать себя неполноценным на фоне чужого счастья. Я не завидовал, возможно, подсознательно пытался с ним соревноваться по удовлетворенности: мы оба самореализовались в профессии, но только одному Богдану повезло в любви.

Я же цеплялся за отношения без обязательств, без зазрений совести бросал случайных любовников на следующее утро и не оставлял номер телефона. Так ли я нуждался в таких отношениях на самом деле…

Как знать, самокопание – не моя сильная сторона, признаюсь.

Разговор мы закончили на обещании вместе выпить пива, обязательно в ближайшее время.

Богдан настаивал на сегодняшнем вечере, но я спланировал лучший на свете досуг. Пойду в «Планету Х», чтобы найти себе мужчину на пару часиков. Там это сделать удобнее всего. В клуб, в основном, приходили парни, чувствовавшие себя не лучшим образом в заведениях с приставкой «гей» и уж очень красочной трансексуальной публикой, но надеявшиеся все-таки заиметь кого-то. Я, например. Надеюсь, удастся отвлечься от рассказов Богдана, как здорово по-настоящему любить человека…

Пора признать, что его идеальные отношения ударили по мне сильнее, чем должны были. Вынудили злиться на себя, на свой мозг, что он генерировал дурацкие сравнения, вместо того чтобы порадоваться за близкого человека. Свое благословение этой парочке я уже дал и не уставал повторять, как все-таки Богдану повезло. Редкий мэр-гомосексуал мог позволить себе постоянные отношения, а у Богдана, черт возьми, получилось.

Он не потерял, только приобрел.

Но почему-то теперь я ощущал себя более одиноким, чем обычно.

Из-за его счастья.

Из-за того, что он больше не поддерживал мое нытье на тему: найти бы классного парня.

Помню, однажды я обсуждал с подписчиками в своем утреннем стриме одно исследование. О так называемой вирусной беременности. Стоило одной женщине забеременеть и родить малыша, как через несколько месяцев в замкнутом коллективе начиналась эпидемия зачатий.

Якобы со счастливым примером материнства под боком женщины и сами охотнее решали завести ребенка.

Видимо, со мной происходило то же самое. Богдан, познавший прелести отношений с постоянным партнером, даже выглядел лучше и моложе, из-за чего мои внутренности и скручивались от тоски по теплу и похожим сильным чувствам… А еще из-за Зотова.

Ступив на стоянку, я заметил его возле своего авто.

Остановился. Точнее, застыл, будто налетев на незримое препятствие.

Александр Зотов выглядел великолепно, больше походил на дипломата, чем на бандита из девяностых, в этих своих брюках цвета капучино, пальто ниже колен и с сигаретой, зажатой между пальцев. В профиль он смахивал на орла с сильной челюстью и выразительным носом. Я запал на Зотова, едва мы встретились в больнице и он поздоровался со мной словами: «Хочешь отсосать, а?»

Распознав в нем то, что называл внутренней силой, сексуальную энергию настоящего вожака стаи, я все же не планировал встречаться с ним хотя бы еще один раз. Нет, не планировал! Мысль, что Зотов свалил в Москву и мы больше никогда не увидимся, обнадеживала, потому что рядом с ним мои жизненные принципы плавились и изгибались, заставляя искать своему влечению любое оправдание и забывать, что Зотов был плохим человеком.

Настолько плохим, что любить, желать и хотеть его мог лишь такой же психопат, как и он сам.

Пару недель назад я достаточно всякого (про перестрелки на дороге, грабежи, угоны, поджоги автомобилей и людей, внезапно пропавших без вести и навсегда) о нем прочитал, чтобы и дальше легкомысленно относиться к репутации отпетого бандита.

Первым делом я надумал свалить, убежать, и дело с концом. Но что-то меня остановило.

Любопытство, точно оно.

Зотов должен был вернуться в столицу неделю назад и дальше заниматься злодейскими делами в Москве, почему же он оставался тут? Зачем? Чего в мэрию приехал? К Богдану поговорить?

Почему Зотов подошел к моему авто, их с десяток припарковали, разных.

Итак, я выжидал. Едва он поднимет голову, заметит меня.