Читаем Махошины сказки онлайн бесплатно

– Зачем же в лес ты ходила, девонька?

– Выть ходила.

– А что ж не дома?

– Да стены тонкие мне не милы.

За них не спрячешься,

Вой протяжный услышат люди,

Решат, что волки. Облава будет –

Добра не будет.

– Так ты не выла бы,

Для чего тебе выть, дурная?

– Невмочь не выть. Освещает крыши

Луна большая.

Седого лика глаза безумные

В душу рвутся.

Тоскою смертною слёзы лунные

С неба льются.

– Закрой окно, не гляди на лихо.

Завесь тряпицей.

Свечу зажги да иконам тихо

Примись молиться.

Проси тебя избавить, глупую,

От напасти.

Моли, иначе сгинешь, глупая,

В волчьей пасти!

Иль добрый люд за звериный нрав

На костёр отправит,

Закон людей и церквей устав

Уважать заставит!

– К чему? Что проку сидеть зашторенной

Да невольной?

Мне от людских уставов горестно,

Душно, больно!

За что сожгут? За любовь к луне?

За тоску по небу?

Что ночью тёмною любо мне

По траве побегать?

Какой тут грех? В чём виновна я,

Мне поведай, баба?

Молчишь? Ответь! Есть вина моя?

Что, скажи, им надо?

– Им надо волосы под платок

Да в тугую косу.

Босые ноги обула чтоб.

Позабыть вопросы.

Взгляд чтобы долу, а не в глаза,

Да не перечить,

И танцевать нагишом нельзя

Под ветлой у речки.

Нельзя зверьё себе брать в друзья,

Их сжимать в объятья,

И по ночам завывать нельзя

На могиле матери.

– Ты приглашаешь петь-хохотать

На её могиле?

Жизнью покорной им угождать

За то, что сгубили?

Тем, кто мать не пустил на погост,

Сделал заложной,

Верой и правдой служить всерьёз

Мне невозможно!

Лучше пусть волки меня сожрут

Тёмною ночью,

Чем благоверный добрый люд

Растерзает в клочья.

– Я ведь желаю тебе добра,

Что же ты злишься?

Чёрт меня дёрнул тебя подобрать

Или Всевышний?

Думала, кто-то на смертном одре

Смочит мне губы,

А оказалось, одной помереть

Бабе нелюбой!

Баба кормила, поила тебя

Людям на радость.

Как допустила, что, душу губя,

Ляжешь с ней рядом?

Непокаянная, как и она,

Мамина дочка.

Век доживу я никчёмна, больна

Здесь в одиночку.

– Баба, не плачь, ну прошу, не томи!

Ты мне родная!

Кроме твоей человечьей любви

Я и не знаю!

Может, мы вместе с тобою уйдём

В лес, до сторожки?

Травы лесные в венки заплетём,

Клён да морошку.

Там, на запруде, под старой ветлой

Пахнут кувшинки,

Снегом метёт по поляне лесной

Ветер пушинки.

А пепелище, где маму сожгли,

Сплошь в Иван-Чае,

Ива-трава медоносных шмелей

Нежно качает.

Будем с тобой, как они, кочевать,

В льне утопая.

Радостно будет тебе помирать!

Я обещаю!

– Глупая дурочка! Радостно мне

Рядом с тобою!

Спи. Я твоей ненаглядной луне

Окна открою.

Утро придёт, пропоют петухи,

Сгинет тревога.

Кем же ты послана мне за грехи,

Чёртом иль Богом?

февраль 2020

Гудит вокруг безумная толпа.

В глазах их страх замешан с любопытством.

За каждым шагом следует молва,

Меня накроет, оступлюсь едва,

Газетчиков бесстыдное ехидство.

На представленья за три дня порой

Спешат места занять ко мне поближе.

Я видел много крови голубой.

Пока я на помосте – я герой,

А после ими буду я унижен.

Уйду к своим, подальше от людей,

Где примут, где семья в трудах поддержит.

С годами службу исполнять трудней,

Я очень жду, пускай растёт скорей,

Поможет старший сын – моя надежда,

Как я помог отцу. Из рода в род

Династия крепчает неизменно.

Свой со своим здесь под венец идёт,

И аккуратно предкам счёт ведёт

Наш писарь до десятого колена.

Гаранты добродетели, порядка,

Мы, слуги верные, свой исполняем долг

Без слов, без возражений, без накладки

Умеем убеждать предельно кратко

И учим выбирать из сотен зол.

2018

Война, война… Твой след вокруг повсюду.

Царапины на камне словно шрамы,

Для крепости как будто украшение.

Но в этой ране побольнее будут:

В подтёках белых стены неустанно –

Расплата за минувшие свершения.

Велик тот царь, который для страны

И для народа ищет лучшей доли.

В его стремленьях первые умы

С ним рядом будут помогать и спорить

И, пособляя тот осилить путь,

Готовые весь мир перевернуть,

Плечом к плечу его прикроют спину.

Таким был Царь Аргон. Его седины

Всем говорили – долгие года

Он заслужил, своё прибавив войско,

В беде и радости держа себя геройски.

Иллирия его победами горда,

В тепле и изобилье процветала.

Но для хорошего царя цветенья мало:

Грозили недруги с восточной стороны,

Чужая радость – повод для войны.

Спасая тыл от чужаков свирепых,

Царь неприступную задумал крепость

И место знал, где стены возвести:

Скала высокая в слияньи Киры с Дриной.

Дозор с неё набеги сократит

И крепость сделает непобедимой.

Аргон сзывает свой большой совет

И на гору ведёт с собою вслед.

«Смотрите! Видно чуть не до границ

Отсюда царство, словно на ладони.

И Кира с Дриной с юга нас заслонят,

И Шкодер рядом, полный рыб и птиц.

Нет лучше места крепость поднимать,

Чем на скале из каменных развалов.

Что думаете? Время ль начинать?»

В ответ согласно дума закивала,

Приветствуя решение Царя.

«Тогда сегодня, день не тратя зрячать я предлагаю дело с пира!

Мой младший сын, Резар, во имя мира

Решил жениться! В жёны он позвал

Красавицу, прекрасную Розафу.

В боях свою он доблесть доказал,

В наследниках пора явить свой пафос!

Благое дело с радости начнём

Пускай же Боги нам помогут в нём!»

* * *

Решили так, и скоро пир горой

Гремел в долине, дело прославляя

И будущее пары молодой.

Им тосты и подарки посвящая,

Народ невесты чудной красоте

Дивился: лёгкий стан и глаз сиянье,

Как будто ночью звёздною блестеть

Спустилось в эти очи мироздание!

Взглянув в них, можно было утонуть,

Как ненароком в бездну заглянуть.

И прятали мужей от взгляда жёны,

Им искры эти издавна знакомы –

Прожгут, пожалуй, прочность их семей.

И голоса божественный елей

Поманит вновь огонь искать и свет,

Которого у жён давно уж нет.

Попировали, вкусно ели, сладко пили,

А утром первый камень заложили.

В тепле и неге дивное дитя –

Живёт теперь Разафа в царском доме.

Он скучен ей. Здесь платья шелестят,

И хвастаются камнем в окаёме,

А ей милее шелест вольных трав,

Да серых скал нетёсаных фигуры.

И на намёки усмирить свой нрав

Уходит молча, голову понуря.

За молодость, за вольность, за мечты

Розафу жёны братьев невзлюбили,

Ей всё милее во дворе цветы –

Они полны добра и изобилия.

К чему ни прикоснётся – всё цветёт,

Как будто в пальцах тонких дар волшебный.

Её в обиду девкам не даёт

Царица-мать, и вместе с ней молебны

Возносит небу с просьбой за Отчизну,

Мужей, народ, наследников и жизни.

Гулять одной не может запретить,

Но просит очень осторожной быть.

* * *

Надев простое платье, на скалу

В который раз идёт бродить Розафа.

Её там ждёт цветов пестрящих луг

И вид, достойный птичьих крыл размаха.

Она подолгу бродит меж камней,

И там старик-колдун подходит к ней.

Придворный ясновидец, он царя

Врачует, на свершенья наставляет,

И потому, ни капли не боясь,

Розафа с ним заговорить решает.

– Приветствую! Зачем средь шатких скал

Розафа несравненная одна?

Так царственной особе не пристало!

Себя оберегать должна она!

– Я не страшусь одна. Среди людей

Бывает душно боле и опасно.

Цветы растут охотней средь камней,

А в замках их срезают понапрасну

И ставят в тёмных залах умирать.

Мне проще в скалах радости искать.

– Ну хорошо. И я набрал камней:

Нужны для ворожбы мне самоцветы.

Их помоги нести в шатёр ко мне.

Я бусы подарю тебе за это…

– Не нужно мне подарков. По пути

Я ношу помогу тебе нести.

Суму взяла и ринулась вперёд

Как будто самый лёгкий пух несёт.

– Не торопись, не поспеваю я

За резвыми ногами молодыми!

Постой, пришли, обитель вот моя.

Зайди, настоян на целебном дыме

Сбор горных трав. Он силы возвратит

И долгой полной жизнью наградит!

Розафа благодарно ковш берёт

И сбор травы душистой жадно пьёт.

Но что случилось? Всё летит вокруг!

Не слушаются ноги, в теле слабость.

– Колдун, спаси!

– Ну полно, милый друг!

Сбор не убьёт, он нам дарует радость!

Твой муж в делах, его не видишь ты,

Ему борьба и подвиги дороже!

И прозябают чудные черты

Без поклоненья этой нежной коже,

Без ласки. Я исправлю, я смогу…

Ты спи, а я твой сон постерегу.

Дурман пришёл. Собрав остаток силы,

Розафа рвётся прочь, бежит с обрыва,

Ей движенья плохи, торопливы,

Споткнулась и колени в кровь разбила.

Но боль дурман нещадно гонит прочь.

Себя она сумела превозмочь

И до ручья без устали бежала.

Измученная, рядом с ним упала.

Омывши раны ледяной водой,

Пугая путников, шатаясь, шла домой.

– Розафа! – крик поднялся при дворе.

Царица-мать навстречу к ней спешила,

Красавицу на шкуры уложила…

– Дрожишь. Огонь зажгите, отогреть

Скорей Розафу нужно. Что случилось?

Обидел кто? Скажи! Сейчас найдём,

Познает он великую немилость!

– Нет, я сама упала за ручьём.

– Ах, говорила! Будь же осторожна!

Пошлите за Резаром, пусть придёт,

Его жене сейчас без мужа сложно.

Вина несите! Пусть вино зажжёт

Огонь внутри. Она дрожит, бедняга.

Теперь без провожатого – ни шагу!

Резар примчался тотчас, Царь-отец,

Строители с горы в тот день спустились

И отдохнуть решили наконец.

Ожили залы, слуги суетились,

А Царь Аргон бранился за беспечность:

Солдат своих уберегает он,

А мать наследников лежит в увечьях,

Хоть ей ковёр под ноги положён!

* * *

– Да что с тобой… Теперь не узнаю

Я бесподобную жену свою!

Глазами смотришь дикого волчонка…

Когда опять услышу смех твой звонкий?

Кто стал причиной? Человек ли, зверь?

Скажи, любовь моя! Ему тогда, поверь,

Обиды не снесу – клинком горячим

Повержен будет, кто бы ни был он! –

В объятьях жену, разгорячён,

Резар качал, как малого дитятю.

Они заснули как забрезжил свет,

Но неспокойный будет им рассвет.

Качнулись стены, трубный грянул глас,

Гора шатаясь, в небо вознесла

Столбы из пыли, грохот, рокот, вой…

Сравнялись стены крепости с землёй.

* * *

Как пепел, бледный вышел царь Аргон

К народу, что на площади собрался.

Хоть был бедой правитель удручён,

Но гордо, прямо, как всегда, держался.

– Скажите, люди, все ли вы спаслись?

Не взяло ли кого земли трясение?

– Нет, живы все! И трое родились:

Три бабы разрешились не ко времени.

От страху, видно!

– Значит будем жить! –

Воскликнул Царь и, вверх поднявши руку,

Добавил:

– Будет праздник! Будем пить

За то, что Боги дали нам науку!

А завтра соберём большой совет,

О том, как крепость строить нам без бед.

* * *

Тем вечером пирует весь народ,

А Царь Аргон советника зовёт,

Но не того, кто признан большинством, –

Зовёт того, кто правит колдовством.

С женой Теуной скрылись в тронный зал,

И перед ними тот колдун предстал.

– Ты знаешь, что случилось, Шепетим?

Тебе о том открыли правду звёзды?

– О, повелитель! С ними так непросто…

Сегодня небо сделалось глухим.

Наверное, от скрежета земного,

И не хотело говорить полслова.

Его пришлось с лихвой задобрить мне –

Теперь придётся к молодой луне

Мне, бедному, совсем не пить, не есть,

Все звёзды в нашем небе перечесть.

– Возьми же воздаянье за труды.

Кошель монет подайте для звезды!

Теперь скажи нам, верный Шепетим,

Что слали Боги грохотом своим?

– Мне шёпот звёздный вот что сообщил:

Ты жертв Богам давно не приносил.

А если хочешь крепость на века,

То жертва эта будет велика.

– Так зверь ли, птица? Не томи, скажи!

– Ну это ты уж сам, мой царь, реши.

Боюсь, что жертву большую хотят.

За это лишь тебя вознаградят!

Царь гневался: он жертвы из людей

Не приносил на памяти своей.

– Ни дом, ни крепость, ни златой дворец

Не стоят этой жертвы, злой мудрец.

– Не я! То звёзды в небе говорят!..

– Наверное, сегодня было зря

Их спрашивать, – вмешалась тут Теуна,

– Была бы жертва та нужна звезде,

Сопутствовала б нам сама Фортуна

В живых оставив наших всех людей?

Иди, колдун, ещё поговори,

Есть время убедиться до зари.

Колдун покинул быстро тронный зал –

Царь несогласно головой качал.

Чтоб невзначай немилость не нажить,

Расстроенных царей не стоить злить…

Наутро так решил совет большой:

Пусть стены вдвое будут толщиной,

Быка и птицу в жертву принесут

И, отдохнув, возьмутся вновь за труд.

Проходит лето. Стены подросли,

Работники стараются усердно.

Уж видно очертания с земли,

И башни, гордость мысли инженерной,

Поднялись, чтобы показать врагам –

Не гоже здесь искать наживу вам!

* * *

Розафы смех заливистый и чистый

Опять звучит в садах и гулких залах.

Она отныне осторожней стала –

Повсюду воин по пятам плечистый

За ней идёт, хоть больше не уходит

Розафа дальше царственных угодий.

Супруг доволен, а Царица-мать

В глазах прелестных стала примечать,

Что если в них поглубже заглянуть,

Увидеть можно там и Млечный Путь.

Супруг Розафу носит на руках.

Духи ей дарит, камни и шелка,

Стихи ей пишет, песни ей поёт –

За это снохи злятся на неё.

Ох, зависть! Можешь душу иссушить,

Когда не знаешь, как тебя тушить.

* * *

Устал Резар, но он спешит скорей

К супруге верной, горлинке своей.

– Розафа, радость, свет очей моих,

Где ты была, красавица, открой?

– Скрывалась я от цепких глаз людских.

У озера гуляла под горой.

– А кто сегодня встретился тебе?

– Мне повстречался молодой олень.

На водопой пришёл и оробел.

Мелькнул он и исчез, как будто тень,

Прекрасный, как лесное волшебство!

А я хотела покормить его…

Наутро, лишь забрезжил первый свет,

Резар уже и собран, и одет.

– Розафа, посмотри, у нас в саду

Как будто кто-то ходит меж ветвей.

– Олень! Олень! Резар, смотри скорей!

– Я, если надо, Бога приведу

К твоим ногам, когда захочешь ты.

Родная, пусть сбываются мечты!

Сокровище! Пускай родится сын,

Я крепость эту строю дня него.

Пусть он растёт, мужает невредим,

Главой своей дружины боевой!

– А если дочь?

– Пускай родится дочь,

И стены эти будут защищать!

Хранить они должны и день и ночь

Жемчужину, прекрасную, как мать!

– Как хорошо! Слова твои меня

Утешат лучше дорогих подарков!..

С оленя можно будет путы снять

И отпустить? Его мне очень жалко.

В неволе он томиться будет тут.

Я покормлю, и пусть верёвки рвут.

* * *

А что ж колдун? Нет, грёз не бросил он

В шатре своём, как будто одурманен

Обидой и мечтой разгорячён,

Сон потерял от жарких воздыханий.

Повадился ходить он во дворец,

Как будто нужен лекарь и мудрец

Царю для управления страной,

Поддерживая правильный настрой.

Царица-мать такую видя прыть,

Велела чёрный ход ему открыть,

Чтоб лишний раз не шастал по садам

И не встречался с девушками там.

Ему б Розафы хоть увидеть след –

Терпеть разлуку с нею мочи нет.

Разводит ночью Шепетим костёр.

Молельный череп опустил в котёл,

Добавил ядов, жабу, волка клык,

Степных гадюк раздвоенный язык,

Смешал с помётом крысы и кота

И начал заклинания читать.

Травы, кореньев разных накрошил

И в диком танце рядом закружил.

Рисуют ноги злого колдуна

Ужасных заклинаний письмена,

И пламени играют языки

На жутких амулетах колдовских.

Он в дикой пляске прыгал и скакал,

Пока в изнеможенье не упал.

В тот самый миг костёр почти погас,

Прозрачный всполох – голубой топаз –

Взметнулся в небо, бликами бурля,

И содрогнулась бедная земля,

Потом ещё, ещё, ещё сильней…

Колдун смеялся подлости своей.

* * *

Пролился ливень, пыль с камней омыл,

Развалы он нещадно обнажил.

И хоть опять никто не пострадал,

Народ напуган был, народ роптал,

Что не угодна крепость для богов.

Царь жертву принести им не готов.

Им камень тяжкий на гору тащить,

А раны сбитые не устают саднить.

Но только Царь предстал перед толпой,

Люд замолчал с поклонной головой.

– Сегодня, вновь испытывая нас,

Играет в камни шалая судьба,

Роптать и плакать – это дело баб.

Спасибо ей скажу и в этот раз

За то, что мой народ она хранит

И только камень ею был разбит!

Был краток. Отослал людей домой,

А мудрецам велел совет большой

Готовить. Думать думу и решить,

Как крепость от развалов укрепить.

Дал время до утра, а сам спешил

К тому, кто точно всё уже решил.

Кидая предсказания из рун,

Аргона в зале тронном ждал колдун.

– Здоров ли ты, мой вещий Шепетим?

Ты бледен, в лихорадке, ты горишь!