Читаем Маяк во тьме онлайн бесплатно

Юсукэ Киши

Из нового мира

Часть шестая

Перевод: Kuromiya Ren

ЧАСТЬ 6

Маяк во тьме

1

Мы спускались в яму осторожно, шаг за шагом. Казалось, в любой миг я могла поскользнуться на известняке.

Я думала, в пещере будет прохладнее, но мы заходили все глубже, и я начала потеть. Тут было жарко, а еще ужасно влажно.

— Почему так жарко? — спросила я.

— Из-за летучих мышей, — ответил кратко Киромару и поспешил дальше.

Ветер дул в сложной системе пещер, и Киромару долго нюхал, а потом выбрал дорогу. Сатору нес ложного миноширо в своем рюкзаке, только его голова торчала и указывала нам направление, говорила, как далеко мы. Он не говорил, какой выбрать путь, так что в этом мы полагались на Киромару.

Дорога выровнялась. Хоть мы были далеко от входа, в мелких трещинах виднелся свет.

— Дальше будет жарче. Прошу, потерпите.

Я слышала приглушенный разговор впереди. В то же время хлынула волна жара и вони и напомнила о свинарнике. Киромару указал на дыру вверху в метр шириной, откуда доносился шум.

Он поднялся по отвесной стене. Камни были уже скользкими, но влага в воздухе мешала еще сильнее. Даже подняться на четыре метра было сложно.

Киромару замер у двери и заглянул в нее.

— Внутри темно. Со светом было бы проще, — сказал он, повернувшись к нам.

Я вытащила лампу из сумки. Она не была очень яркой, но могла работать на любом растительном масле до пятнадцати часов. Удобно было и то, что проклятая сила с ней требовалась, только чтобы зажечь.

Высокий скрежет донесся до моих ушей. Казалось, смеялась орда гоблинов под звон колоколов. Я посмотрела в дыру и увидела пространство во много раз больше того, в котором мы были. Но я шла за Киромару, и жара с запахом становились только хуже.

— Смотрите под ноги! — предупредил Киромару, его глаз неприятно блестел в свете лампы.

Я направила луч лампы на пол и закричала. Весь пол шевелился. Я пригляделась и поняла, что он кишит насекомыми. Там были личинки, черви, многоножки, тараканы и огромные пауки. Все двигались в какой-то грязи, покрывающей все поверхности. Судя по запаху, это был толстый слой гуано. И жар появлялся от ферментации фекалий.

— Я не могу так идти! — взвыла я.

Киромару и Инуи шли вперед, не дрогнув.

— Мы должны, Саки, — Сатору взял меня за руку.

Но отвращение было слишком сильным. Я не могла сделать ни шагу.

— А если те жуки ядовитые? А если они случайно нас укусят?

Я повернула лампу наверх, чтобы проверить, не было ли там насекомых.

Потолок был в десяти метрах над нами, полный летучих мышей. Пищали и скрежетали именно они. Я побледнела.

— Нет. Я не могу. Если летучие мыши полетят на нас, нам конец.

— Летучие мыши опасны для людей? — спросил Сатору у ложного миноширо.

— Летучие мыши в этих туннелях считаются большими токийскими. Они охотятся на насекомых в лесу вокруг Канто днем и возвращаются в пещеры ночью. Некоторые охотятся на них, но их никогда не считали угрозой для людей. И не ясно, разносят ли они болезни.

— Видишь? Все хорошо, — сказал Сатору.

— Пещеры 23-й зоны Старого Токио считаются домом десяти миллиардов летучих мышей. Гуано токийских летучих мышей — еда многих животных, а в последнее время и обширная экосистема. Большие токийские летучие мыши названы так из-за их размера, но сомнительно, что они произошли от больших летучих мышей Огасавары. Это основано на факте, что подкласс летучих мегамышей, куда входят большие летучие мыши Огасавары, не живет в пещерах и не использует эхолокацию. Есть другая теория, что кикугаширские летучие мыши, которые обитают в Канто, развились и изменили размер…

Ложный миноширо не унимался. Казалось, он мог говорить бесконечно, если не перебить его другим вопросом.

— Насекомые, живущие в гуано, ядовиты? — спросил Сатору.

— Большинство насекомых не ядовиты и не кусают людей. Исключение — пещерный овод. Из-за постоянного доступа к гуано он не нуждается в еде, так что потерял способность летать. Они живут как личинки, откладывают яйца в земле. Но они все еще могут больно укусить человека за руки или ноги. Нет доказательств, ядовиты ли они, но раны от них могут заразиться в грязной среде. И выделения из их ртов могут иногда вызывать аллергическую реакцию…

— Ладно, ладно. Хватит, — Сатору заткнул ложного миноширо. — Это те большие личинки, да? Значит, нужно их остерегаться. Но нам нужно идти. Времени мало.

Я зажмурилась и шагнула на гадкую массу гуано и насекомых. С хлюпаньем я провалилась по лодыжки и поежилась, по телу пробежали мурашки. Это немного отвлекло меня от насекомых, которых было так много вокруг, что я ощущала себя в сауне.

Через какое-то время я ощутила твердый камень под ногами и так обрадовалась, что чуть не упала на колени.

— Теперь я понимаю, почему вы назвали подземелье Токио адом.

Киромару улыбнулся.

— Мы еще в раю.

Когда мы миновали пещеру летучих мышей, стало прохладнее. Сначала я обрадовалась, но потом кожа стала липкой, и я поняла, как неприятно было ощущать одновременно холод и влагу.

Киромару, который все еще вел нас, не переживал из-за окружающей среды. Я вспомнила, что бакэ-недзуми изначально жили под землей, и немного успокоилась в его присутствии. А потом вспомнила, что преследовали нас тоже бакэ-недзуми.

— Так вы были раньше в Токио?

— Да, — казалось, Киромару не очень хотелось это обсуждать.

— И вы хорошо знаете эту зону? Почему тут никто не построил колонии? Пещеры не были заняты.

— Мой вид посылал многих на эту землю, но никто не пытался тут жить, — серьезно ответил он. — Тут уже много неприятных обитателей. Как я и говорил до этого, я потерял треть своих солдат, исследуя это место.

Я не знала, стоит ли давить на него, или лучше спросить у миноширо о неприятных обитателях.

— Куда теперь? — спросил Сатору, опередив меня.

— 27 градусов на северо-запад. Пока что вы шли правильно.

— Хм… — Сатору почему-то не был рад. — Ты, наверное, не знаешь, существует ли здание, к которому ты нас ведешь?

— В архивах нет такой информации, так что я не могу ответить. Но шансы, что хотя бы часть здания уцелела, больше пятидесяти процентов.

— Да? Неужели? Обломкам уже больше тысячи лет, — взволнованно сказал Сатору.

Я поняла, что его беспокоило.

— Мы направляемся к Центральному зданию управления № 8, которое построено из ультрапрочного бетона. Бетон — это

смесь гликолевого эфира и производного аминоспирта, связанная с полимерным поверхностно-активным веществом. Поверхность превращается…

— Не нужно подробностей. Хочешь сказать, что материал может продержаться тысячу лет?

— Теоретически — это верно, — ответил ложный миноширо.

— Так почему многие здания разрушились?

— Обычный бетон, который использовала древняя цивилизация, стоит до пятидесяти лет, максимум — до ста. Неустойчивая конструкция, бетонные смеси со слишком большим количеством воды и смеси с морским песком, вызывающие щелочно-кремнеземные реакции, сокращают срок службы бетона. Треть зданий в Токио были разрушены в Девятидневной войне, а многие из оставшихся развалились за следующие сто лет. Выветрившийся под воздействием кислотных дождей, известняк растворился и попал в большие подземные пространства, и за пару веков появились известняковые пещеры, которые обычно возникают за десятки тысяч лет.

— Что за Девятидневная война? — спросила я.

— Когда обычные люди перестали убивать психиков, те устроили контратаку. Меньше сотни психиков окружили одиннадцать миллионов людей и за девять дней…

— Хватит, — сказала я.

Я не могла слушать то, что он собирался рассказать.

Хоть этому не учили в школе, я прекрасно знала, что история людей была полна войн и кровопролитий. Я не хотела верить, что в прошлом пользователи проклятой силы, не отличающиеся от нас, убивали бессильных.

Но психобастер не смог изменить исход войны. Иронично, что мы, победители прошлой войны, полагались теперь на прибор, придуманный, чтобы нас уничтожить.

Кстати об иронии. Токио был еще одним наглядным примером. Его бетонный фасад создали, чтобы отогнать природу, но, когда бетон разбился, он стал карстовыми образованиями, которые были в природе с начала времен. На поверхности Токио стал пустошью, но подземелье было влажным и полным гадких существ.

Киромару вдруг замер. Он поднял нос и неспешно принюхался. Вскоре он нашел тонкую трещину в стене и сунул в нее нос.

— В чем дело? — спросил Инуи.

— Наши преследователи. Их запах доносится сюда. Ох, вот как…

— Нам нужно скорее уходить отсюда…! — закричал Сатору.

— Все хорошо. Враг еще далеко. И они в другом туннеле. Только их запах принесло ветром, но я могу примерно представить их формацию.

— Формацию? Их количество?

Умение Киромару меня поражало.

— Да. Их… семеро. Меньше, чем я думал, но, может, это делает их более подвижными внизу. Запах пятерых незнакомый. Скорее всего, это рядовые. Двух других я хорошо знаю. Один — бес. Другой — Якомару.

— Якомару? — удивился Сатору. — За нами придет сам генерал? До этого он скрывался.

— Ничего удивительного, — Киромару ухмыльнулся. — Им нужен бес, чтобы выстоять против вас троих. Но бес — их козырь. Если они потеряют его, то проиграют везде. Потому их командир тут, чтобы обеспечить успех ситуации.

Он говорил так, словно поступил бы так же на его месте.

— Погодите. Думаете, они знают и наше количество? — резко спросил Инуи.

— Возможно, — спокойно сказал Киромару. — Под Токио десятки туннелей разных размеров. В них движутся разные воздушные потоки. Даже отсюда воздух уносит ветром. Любой, кто уловит запах, поймет, сколько членов в группе.

Мы знали местоположение друг друга, так что были равны. Но их было больше, и вместе с бесом у них было значительное преимущество.

Так я тогда думала.

Мы тихо шагали по пещере.

Нас направляли Киромару и ложный миноширо, так что у меня было много времени на размышления.

Со вчерашней ночи летнего фестиваля нас только и преследовали плохие события. Из-за этого у меня не было времени успокоиться и обдумать важный вопрос.

— Эй, Сатору, почему ребенок Марии стал бесом?

Он ответил не сразу.

— Не знаю… Не представляю, как его растили. Они ведь используют наркотики? — Сатору взглянул на Киромару.

— Но разве это может легко превратить ребенка в беса?

— Во всех записях о бесах отмечено, что перемена происходит внезапно. Даже если родители нормальные, ребенок может родиться с задатками беса.

— Но разве это произошло? Разве вероятность не ужасно мала?

Сатору покачал головой.

— Нет смысла думать об этом сейчас. В любом случае нам нужно остановить беса, иначе весь район будет уничтожен. Для этого нам нужен психобастер.

— Да, но… — я пыталась облечь смутные мысли в голове в слова. — Почему-то мне кажется, что он не бес.

— О чем ты? Ты видела, что он сделал. Сколько людей он убил сам? Он даже убил Шисея! — Сатору гневно повысил голос.

Может, из-за его голоса что-то упала с потолка на Сатору.

— Ой! — вопль Сатору, удивленный и с болью, разнесся эхом по пещере. Он упал на землю.

— Скорее уберите это! — тревожно сказал Киромару, оборачиваясь.

Я осветила Сатору лампой. Склизкое существо в тридцать сантиметров длиной прилипло к его левому плечу.

— Только не оттаскивайте его. Прижгите огнем, и оно само уйдет.

Я стала нагревать тело существа. Было бы быстрее просто поджечь его, но тогда пострадал бы и Сатору.

Два-три секунды ничего не происходило. А потом слизняк стал бурлить и дымиться. Он вытянулся, с одной стороны появилось четыре антенны.

— Это слизень…

Я не могла в это поверить. Разве слизни нападали на людей? Я сожгла четыре антенны. Слизень извивался от боли, растянул тело до семидесяти сантиметров, а потом упал на землю. Я тут же сожгла его вспышкой голубого пламени. Слизень завизжал и пропал в облаке дыма и пара.

— Ты в порядке? — спросила я.

— Будьте осторожнее! Их еще много сверху, — Киромару указал на темный потолок.

Инуи поднял лампу. Множество слизней свисало с камня. Казалось, они собирались упасть на нас, последовав примеру первого, но огонь заставлял их раскачиваться в страхе.

Инуи сорвал их с потолка и бросил кучей на землю. Их было около сотни, они извивались, шевелили антеннами в воздухе. Слизь и пузыри вылетали из них, пока они горели, хор криков поднялся в воздух вместе с гадким запахом.

Я посмотрела на Сатору. Его футболка у плеча была надорвана, покраснела. Под ней большой участок его кожи был в крови.

— Больно?

Сатору кивнул, стиснув зубы.

— Что это было? — спросила я у ложного миноширо.

Он вытянул щупальце, пытаясь понять, о чем я. Его движения странно напоминали слизня.

— Это слизни-кровососы. Они висят на потолке пещеры и падают на добычу, впиваются кривыми зубами и сильно повреждают кожу, а потом сосут кровь добычи. Если на добычу напало много слизней, она умрет от потери крови.

— Разве слизни — не травоядные? — спроси я, обрабатывая рану Сатору с помощью аптечки из моей сумки.

— Обычные слизни разных видов, есть testacella genus из Европы, которая хищная и охотится на червей. Но слизни-кровососы — единственные наземные брюхоногие моллюски, которые сосут кровь.

— Они ядовитые?

— Скорее всего, нет.

Меня это немного обрадовало.

— Рана не выглядит плохо, но кровь будет идти сильнее, если ее не обработать. Нужно надавить, чтобы остановить кровотечение, — сказал Киромару, разглядывая рану.

— Я не знала, что существуют такие гадкие существа… тут настоящий ад, — пробормотала я.

Киромару покачал головой.

— Это только начало.

Мы шли дальше, Сатору терпел рану, не жалуясь. Мы не смогли остановить кровотечение полностью, и я переживала, что рана была заражена, хоть и не была глубокой. Я не могла ничего поделать, ведь не взяла противоядия. Потом я узнала, что слизни так сильно сосали кровь, что могли повредить кровеносные сосуды глубоко под кожей.

В аптечке было болеутоляющее, но Сатору отказался, потому что это повлияло бы на его способность использовать проклятую силу.

— Это не нормально. Все это… не должно было прожить тут столько времени, — прошептал Сатору.

— О чем ты?

— Разве не странно? Что слизни так развились?

— Но… это похоже на то, что за Священным барьером. Проклятая сила, что утекает сквозь фильтр нашего подсознания, постоянно попадает за барьер…

Я говорила, но не помнила, где это слышала.

— Протечка проклятой силы… Интересная идея. Но так и есть, всех новых зверей, которых обнаружили за последнюю тысячу лет, нашли у Священного барьера, — он вдруг удивился. — Может, такая причина и тут. Люди, которые живут в Японии, представляют Токио как ад. Проклятая сила, утекающая, когда кто-то думал о Токио, могла медленно изменить его, делая похожим на ад…

Холодок пробежал по моей спине. Мы оказались в глубинах ада.

— Несмотря на слова ложного миноширо, не только кислотный дождь повлиял на строение этих пещер.

В голове мелькнула другая мысль. Утечка проклятой силы… Нет. Не моя мысль.

Словно во мне был другой человек. Тот, кого я хорошо знала.

Мы шли дальше, Киромару резко замер и прижался ухом к земле.

— Что такое? — встревожился Инуи.

Он слышал шаги преследователей?

— Тут тонкий слой камня. Внизу глубокая яма. Хорошее место для ловушки.

— Понял, — сказал Инуи.

Он создал большие трещины на всю ширину туннеля. Пол выдержал бы вес одного бакэ-недзуми, но рухнул бы, если бы группа попыталась пройти.