Читаем Маг 10 онлайн бесплатно

Я оборачиваюсь назад от окна и смотрю на Мириэлинду, успевшую закутаться в простыню и подскочить к окну раньше меня.

Все стесняется продемонстрировать мне в движении свою хорошо сохранившуюся грудь, даже глаза совсем закрывает, пока я на нее смотрю. Десятилетия плотной моногамной жизни с покойным бароном не выбьешь так быстро парой дней разухабистого сексуального образования на мою широкую ногу.

Изобретательно выдаваемым таким неутомимым мужчиной, как сэр рыцарь Ольг Прот.

Теперь она судорожно одевается, шипя сквозь зубы на плохо застегивающиеся крючки узкого в верхней части платья.

Так и мелькает голой задницей, еще по своей с детства привитой скромности старается отворачиваться на свету от моих откровенных взглядов, скромница моя.

«Ну, сзади она тоже хорошо выглядит. Для этих времен и своего возраста — так вообще прекрасно, видна хорошая и породистая родословная из тридцати поколений заслуженных предков», — улыбаюсь я.

Хотя, куда ей так уж торопиться, тревога в замке поднята, воины поспешно занимают свои места на стенах. А вот ее присутствие там, именно, как слабой женщины при сильно покалеченных сыновьях, никак не поможет им проникнуться мужеством в своих растерянных в данные минуты сердцах.

А кто тут не растеряется, когда степняки уже сплошной пеленой своих лошадей, повозок и чумазых рож окружили замок со всех сторон.

Повышенная чумазость особенно хорошо видна даже в утренних сумерках в линзы бинокля, который я подношу к глазам.

Не очень любят мыться мои, надеюсь, будущие союзники.

Впрочем, это их личное дело, воспитывать насчет гигиены лица и тела я никого не собираюсь.

Был у меня один такой хороший знакомый, даже в двух разных жизнях мы с ним повстречались. Все время приходилось заставлять его мыться, как его Повелителю, так он и не смог привыкнуть к чистоте.

«Эх, что там стало с Раксом? Наверняка, погиб при защите Башни, когда горожане научились их брать? После того разгрома Магов прошло не так много времени, но сообщество Севера ослаблено очень сильно. Единственное, чего у них еще много оставалось — только боевые Крысы. Догадаются ли они бросить их правильно в топку войны?» — вспомнилось вдруг мне что-то из прошлой жизни.

Ракс и местные урги — ну, очень близки друг другу!

Ни конца, ни края не видно огромной толпе. Явно не пять сотен ургов здесь оказались. Гораздо, гораздо больше их.

Тут только мой уверенный вид рядом с воинами и непонятные штуки в руках, несущие массовую смерть врагам, всех ободрят.

Придадут уверенности в том, что сегодняшний день замок точно переживет.

Хотя, представить себе, что есть такой маг, которых вообще здесь не бывает, и он сможет справиться с многотысячной ордой — никто здесь в замке не может поверить в невозможное.

Прожить бы еще немного, хотя бы увидеть, как встает местное светило — вот о чем сейчас мечтают защитники замка.

Однако каменных валунов около замка нет. Похоже, все в дело пошли при постройке укрепления. Нечем особо тут валить толпы степняков на землю бездыханными телами, да и не в этом дело.

Предчувствие говорит мне — не просто так могучая орда оказалась здесь.

Нет в ее появлении какого-то другого глубокого смысла кроме того, что именно на встречу со мной урги заявились.

Ведь на захват замка де Куинжи вполне хватило бы и тысячи здорово мотивированных степняков. Даже на такой крутой и хорошо защищенный замок с всего-то пятью десятками защитников.

Нет, уже с четырьмя десятками, еще один частично в лазарете болеет и так же частично в подвале давно остыл.

«Тьфу, о чем это я, всех убитых мной уже похоронили на погосте за речкой, которая протекает недалеко от замка», — вспоминаю я доклад Олиса, который получил по возвращению в замок.

Красивое место на высоком склоне, видел, когда проезжали мимо в город. И свежие могилы тоже разглядел на обратном пути.

Тем более все мои теперь воины там молились, слезая с лошадей. Печальный момент для моих спутников, я такое здорово прочувствовал.

Однако, как можно иначе ответить на попытку убийства, если самому не убивать в ответ?

Открыто пользуясь своей силой и даже настойчиво предупреждая непрошенных хозяев про нее, родимую.

Прямо в уши им вливал свои рассказы о моей невероятной силе и несравненном магическом умении типа Хай Левел.

Даже разрешил своим воинам откровенно и честно рассказать про то, чем занимались все мужики в моем замке Триптих.

А именно раздевали и хоронили несколько сотен мертвых ургов, которые совсем не сами по себе померли от плохой воды или еще какого-то яда.

Внезапно и так сразу все…

А именно его Милость Сэр рыцарь Ольг Прот лично всех прибил своей недрогнувшей рукой!

Только похороненный под замковой стеной его прежний хозяин, барон де Куинжи, все же наплевал на все предупреждения и попробовал посадить в мой теперь замок своего сына-наследника.

Наплевал, несмотря даже на всю свою осторожность и расчетливость. Потому что просто не поверил ни мне, ни моим воинам, допрашиваемым под жестким принуждением к правде.

Да кто вообще в такое небывалое здесь дело поверит? Настоящей-то магией на здешнем континенте вообще не пахнет.

И не стояла бы эта орда здесь, не накапливалась, а сразу распределилась бы давно уже по другим целям, хотя бы ушла к моему первому замку. Чтобы мстить, мстить и еще раз мстить за массово убитых товарищей.

Урги к такому процессу относятся очень серьезно, не жалеют никого и никогда. На подобном отношении их степное объединение и держится.

Однако, вчера степняки получили еще один болезненный щелчок по носу, теперь горят желанием непременно разобраться с такими непонятными случаями массовой гибели своих собратьев. Поэтому не уходят и пока не атакуют, ведь проследили наш путь по следам лошадей до самого замка, теперь точно знают, что я здесь нахожусь.

И собираются сурово посмотреть в глаза дерзкому созданию, бросающему им вызов в одиночку.

Кто бы он ни был и кем бы не представлялся.

Еще и нагло обещающему здорово улучшить их жизнь под своим мудрым руководством.

Если они, конечно, перестанут грабить и убивать своих соседей, ведь на самом деле делать угнанным пленникам в жаркой степи точно нечего. Только умереть в муках, нет там никакой подходящей инфраструктуры, промышленности и производства, кроме обработки шкур животных после забоя. И выпаса скота, только ведь на такие занятия много народа не требуется.

Поймут вскоре, что зря нагнали столько пленников, просто выгонят их и обрекут на голодную смерть в степи.

Придется вернуть сюда людей хоть какую-то часть, если мы договоримся с вождями.

Баронесса мгновенно убежала вниз, наверняка, лично проверить самочувствие сыновей.

Не выздоровели ли они совсем внезапно, чтобы возглавить сопротивление захватчикам?

Ждет ее большое разочарование, конечно.

Я остался один и теперь медленно обхожу верхний этаж донжона, распахивая ставни и выглядывая во все стороны. Рассматриваю с помощью бинокля все, что вижу вокруг. А видно вокруг все ту же огромную толпу ургов, окружившую замок со всех сторон.

Ну, на крайний случай я могу и стенами замка пожертвовать, чтобы создать сплошное поле осколков с аннигиляцией.

Выживет степняков точно не очень много, когда у меня закончится мана.

Потом вспоминаю о своих обязанностях, как командира подразделения и старшего по званию:

— Олис, ты где?

— Здесь, Ваша Милость! — стремительно выскакивает воин из-за двери на лестницу.

Явно хочет услышать хоть что-то успокаивающее от начальства и передать остальным воинам.

— Скажи всем служивым, чтобы сами не стреляли и не кидали ничего в ургов! Пока явно не пойдут на приступ! Даже если приблизятся к стенам, чтобы не начинали войну!

— Понятно, милорд, — видя мое спокойствие, помощник даже повышает меня в уровнях.

— А почему, милорд? — все же решается переспросить он.

— Я сам с ними буду говорить. Я их сюда позвал — значит, они мои гости, а гостям зла творить непотребно.

Олис убегает с сильно удивленным видом, а я спускаюсь вниз и требую завтрак.

Которого, конечно, еще нет. Да вообще не до него сейчас народонаселению замка, обслуживающему донжон, все бегают с потрясенным видом, думая, что пришло время страшно умирать.

Сколько простоит и продержится замок — никто не знает. Однако массы степняков, затопившие все пространство вокруг, выглядят очень даже убедительно. Кажется, что все, абсолютно неизбежный конец для всех тут живущих.

— Так, где мой завтрак? — громко кричу я вниз, где располагается кухня.

Выглядывает лицо кого-то из поварих и снова исчезает, зато ко мне возвращается Олис и сообщает, что мой приказ передал всем младшим командирам.

— Впрочем, ваша милость, и так никто не хочет задирать степняков попусту. Есть надежда, что они не будут штурмовать стены. Не видно лестниц и ничего такого для штурма.

— Ну, лестницы в обозе могут быть сложены. Так, через пару часов, когда уйдет туман, я выеду на переговоры с вождями орды. До этого времени не стрелять и не бросать камни, пусть урги даже свободно гуляют под стенами и забираются в ров. Если потащат лестницы, тогда сразу сообщить мне. Я сам проблему решу и со всеми договорюсь.

Через полчаса я все-таки получаю завтрак. К нему сразу же довеском появляется одетая и причесанная баронесса с расфуфыренными дочками. Приготовились к смерти в миру, чтобы помирать красивыми.

И, конечно, они тут же в три голоса берут меня в оборот:

— Сэр рыцарь! Вы должны полностью своей силой вылечить наших братьев! И сыновей!

— Они будут защищать замок! Они лучшие воины в округе!

— Были когда-то, — улыбаюсь я.

Однако я вынужден наотрез отказаться, пережевывая кусок ветчины и пытаясь не рассмеяться в данный момент:

— Милые баронесса и баронетты! Вся моя сила мне очень понадобится именно сейчас! — такое новое именование на непонятный лад заставило задуматься созревших уже дочек. — Не до излечения ваших братьев точно!

— Нет, вы должны! — не может успокоиться Мириэлинда, размахивая руками и пытаясь прижать меня высокой грудью к стене.

— Ну, кому я должен, я всем прощаю! — такой фразой я ввожу женскую половину лучших людей замка в замешательство и спокойно заканчиваю завтрак.

Фраза прямо королевского уровня для данного времени, ибо если ты не сам император, то с тебя точно получат и не простят.

Делать мне больше нечего, как своих непримиримых врагов ставить так срочно на ноги!

Лучшие то они лучшие, однако сейчас очень некстати окажется их присутствие на стенах замка.

Еще сдуру полезут железками махать и нагадят со своей спесью на мои важные переговоры. Придется их выдать своим будущим союзникам в возмещение ущерба.

Да еще в тот момент, когда я должен покинуть замок! Они тут сразу же своих бывших воинов под свое же единоначалие возьмут! И меня спросить не догадаются, остолопы неблагодарные!

Даже догадываюсь, какие у них будут первые приказы.

Чтобы степняки убедились потом, что такого крутого мужика, как я, свои же люди не пускают обратно в мой же замок? И не опускают поднятый мост, не поднимают решетку.

Почему-то льют на голову помои и содержимое ночных горшков.

«Ну, или еще тела моих заместителей могут сбросить для какого-то понятного разнообразия? У сыновей, озверевших от своей немощности и утраты продуманного отца, точно других мыслей нет в головах на данный момент», — улыбаюсь я.

У них там вообще всяких мыслей немного, настоящие продукты своего времени, надменные и тщеславное недоросли.

Придется после всех понтов и широко раздвинутых пальцев возвращаться к вождям орды и робко проситься переночевать где-то:

— Типа, самого в замок не пускают почему-то, найдите местечко поспать, сделайте милость.

Нет, молодые бароны меня устраивают в лежачем положении больше всего. И только так однозначно устраивают.

Иначе их ждет смерть, как единственный возможный вариант для меня, значит, для них самих тоже!

Если у меня не пройдет тема насчет договориться миром с ордой, тогда, что с ними, что без них — замок раскатают по камешкам.

Еще и золой с солью само место присыплют, чтобы больше ничего тут не росло.

Всего такого, конечно, я не стал говорить моей здешней подруге, поэтому она осталась крайне недовольна нашим разговором. Ничего, знала бы мои мысли — еще больше взбеленилась бы, заботливая мать двух суровых недоумков.

И так всем своим дворянским высокомерным видом показала, что на ночные радости я могу больше определенно не рассчитывать.

«Ничего, — подумал я про себя. — Не факт, что я сегодня буду ночевать в замке».

«Ведь даже могу не пережить предстоящий разговор, если не получится убедить вождей ургов в моей искренности. И, что самое главное — в своей невозможной крутизне. А степняки пришли сюда именно для того, чтобы в ней убедиться воочию», — понимаю я правильно.

Ничто другое их точно не остановит на своем разрушительном пути.

Поэтому я зову Олиса с товарищами закрыть баронессу с дочками на третьем этаже донжона. Чтобы не обращались к верным своим воинам с призывами вернуть старую власть, пока беспощадный враг стоит у ворот, а кровавый узурпатор отъехал на сепаратные переговоры с губителями рода человеческого!

«Он же всех нас сдаст на съедение степнякам! Рубите его приспешников! Стреляйте по ургам богомерзким! Кидайте на них камни, чего рты разинули, остолопы!!!» — как-то примерно так я представляю подобные призывы.

Не думаю, правда, что именно сейчас остальные воины поведутся на такие команды. Точно не станут выполнять приказы баронессы, пока орда не уйдет, искренне рассчитывая на мою силу. Даже если меня в замке не будет.

Однако, тогда придется уже баронессу наказывать, бить по больным местам своей суровой рукой, а я этого не хочу.

За призывы к неповиновению хозяину владения здесь нельзя просто очень эротично наедине по заднице красотку пошлепать всем, чем под руку попалось. И много раз надругаться именно, как добрый молодец над роскошной дворянкой. Наказание должно быть суровым и всем зрителям хорошо запоминающимся. С кровью, кишками, страшными криками боли и прочими радостями для создания полной достоверности произошедшего у средневековых жителей.

Расстрелять провинившихся холостыми патронами точно не получится.

Еще через час, проверив все свое снаряжение, тот же пистолет с оставшимися патронами, зарядку Палантиров, фузею и остальные камни, я скомандовал подать сигнал о моем появлении. Карабин пока оставил в своих покоях, наложив магические замки на все окна и потом на дверь. Могут, конечно, местные через крышу залезть, однако патроны спрятаны в тайнике покойного барона. На нем теперь и скрыт, и замок магический, до них точно никому не добраться.

Я решил, что ехать в гости с такой кучей длинноствола — выглядит чересчур, слишком много чего будет мешаться у меня на плечах. Да и не поможет мне особо карабин со своими девяноста патронами россыпью и одним только магазином, а мешать при переговорах заметно будет.

Хватит одного пистолета, к которому я забрал шесть магазинов тогда, все они сейчас снаряжены полностью, хватит на сто с лишним выстрелов. И еще на столько же выстрелов патронов россыпью в рюкзаке имеется.

На стенах замка резким гнусавым звуком взвыли рога, медленно опустился мост, потом уже я один эффектно появился на лошади в воротах.