Читаем Мачо для стервы онлайн бесплатно

— И не приставай там ни к кому, — Игорь пытается привлечь мое внимание, хотя я и до этого слушал его, пусть и особо не реагировал. Но сейчас он заходит слишком далеко, и развивать тему мне совсем не хочется.

— У тебя там ребенок плачет? — вообще-то я этого не слышу, но вполне вероятно, что где-то рядом с Игорем есть дети. У него недавно родились близнецы — именно поэтому мне пришлось ехать на чертов благотворительный концерт.

— Я серьезно, Матвей.

Как по команде вдруг слышится детский плач.

— Может пойдешь успокоишь сына?

Игорь игнорирует меня.

— Это важное событие, — говорит он. — Если сегодня ты произведешь хорошее впечатление на инвесторов, они согласятся на официальную встречу. Мы должны заключить эту сделку.

— Да, да, да, — я отлично все понимаю. Только за сегодня мне сказали об этом двадцать раз. А за последнюю неделю — двадцать тысяч раз. Фактически, каждый наш разговор за последние несколько дней был посвящен благотворительному вечеру, что странно даже для моего одержимого работой старшего брата.

— Зачем я вообще здесь? Почему нельзя назначить неформальную встречу в офисе, а нужно обязательно бегать за инвесторами по сомнительным мероприятиям?

Игорь выдерживает паузу.

— Для тебя это хорошая возможность, — говорит он наконец. — Сегодня вечером там кого только не будет, и если ты будешь хорошо себя вести, про тебя напишут везде. Без всяких скандалов.

Его ответ меня бесит. Хотя он только начинает вводить меня в семейный бизнес, я все равно ненавижу, когда брат обращается со мной свысока. Мы совершенно разные люди, начиная с нашего отношения к карьере и заканчивая внешностью: у меня голубые глаза, а у него карие, у меня светлые волосы, а у него темные. Но, несмотря на наши различия, я хочу успеха компании так же сильно, как и он. Я хочу, чтобы наши усилия приносили плоды, как и он. Он вкалывает на работе, но я тоже много работаю. И достаточно усердно.

Но я не в настроении спорить. Я в настроении отмахнуться.

— Тебе там, кажется, нужно бежать менять памперсы, братишка.

— Матвей, — тон Игоря резкий и строгий. Он пытается давить на меня своим авторитетом. Как жаль, что у него ничего не получается.

— Ну все, я пошел, — оказавшись в просторном холле, я осматриваюсь по сторонам.

— Ты меня услышал?

— Так точно.

Я жду, что Игорь снова начнет возмущаться, но он отвлекается.

— Сейчас заберу, — слышу я его приглушенный голос. — Матвей, я должен помочь Лене с детьми.

— Наконец-то.

Не прощаясь, я сбрасываю вызов и, поставив телефон на беззвучный режим, убираю его во внутренний карман пиджака. Дети вряд ли отвлекут Игоря надолго. Рано или поздно он снова захочет начать капать мне на мозги, раз уж я на этом мероприятии вместо него.

Дело в том, что опасения Игоря в какой-то степени оправданы. Иногда я просто не могу держать себя в руках. Я просто обожаю женщин.

К счастью, женщины обычно обожают меня в ответ. Почему бы и нет? Я классный, молодой, симпатичный, умный. А еще я невероятно богат. Влажная мечта любой девчонки.

Но больше всего их впечатляют слухи о том, как хорош я в постели. Довести женщину до оргазма минимум дважды — цель, от которой я никогда не отступаю. Лучше, конечно, даже трижды, но тут как повезет.

Пока не показалось, что я звучу слишком благородно, поясню: оргазм партнерши — это для меня. Нет ничего лучше ощущения, когда вокруг тебя жарко и сильно сжимается мягкое влажное нутро.

Но больше всего я стараюсь удовлетворить партнершу, потому что это, своего рода, инвестиции. Чем счастливее будет девушка, тем счастливее она захочет сделать меня. И хотя я с ними только на одну ночь — о чем я заявляю сразу, — у меня отлично получается находить общий язык буквально с кем угодно.

Достаточно одного взгляда вокруг, чтобы понять, что сегодняшний вечер не создаст никаких проблем для моего брата. Комната заполнена женщинами, которые меня на сто процентов не привлекают.

Богатые дамы с таким количеством ботокса, больше напоминают мраморные статуи, чем живых женщин.

Помимо них здесь только те, с кем я уже спал, но повторяться — это моветон. Поэтому я сосредотачиваюсь на задании “произвести хорошее впечатление”. Я составляю план. Пообщаться с руководителями нужных компаний, поздороваться с партнерами, а затем сделать ставку на аукционе в соседнем зале, чтобы убедиться, что мое присутствие замечено.

Но сначала мне нужно выпить.

Мимо проходит официантка с подносом закусок.

— Простите. Здесь есть бар?

Она кокетливо растягивает губы в ухмылке, разглядывая меня. Вот черт, появился вариантик...

Но она работает, и мне придется торчать здесь, пока она не освободится, прежде чем у меня появится хоть какой-то шанс, а это уже слишком.

— У нас есть шампанское и безалкогольное просекко.

— Вот черт. Надо было брать с собой, — если бы я взял что-то крепкое, то вечер сразу бы стал немного интереснее. — Спасибо.

Я вижу, что она не против более интимной беседы, но ускользаю, пока у нее не возникло никаких ожиданий, и, быстро поболтав с несколькими знакомыми, сталкиваюсь с Виктором Павловичем.

— Матвей! Не ожидал увидеть тебя здесь. Где Игорь? — этого человека я знаю с детства, как партнера моего отца и друга семьи. И я должен поговорить с ним, но это будет чертовски скучно.

Я натягиваю свою самую дружелюбную улыбку.

— Лена родила раньше срока. Он взял отпуск, — хотя мы с Виктором Павловичем знаем, что мой брат работать может даже во сне.

— Точно. Я слышал об этом, — он передает искренние поздравления, после чего переходит к обязательным расспросам об остальных членах моей семьи, на которые приходится послушно отвечать.

Такие светские беседы просто тоска смертная. Каждое вежливое слово вызывает у меня мигрень. Терпеть это удается только благодаря воспоминаниям о диких загулах с красивыми девчонками.

В конце концов, после того как Виктор Павлович рассказывает мне о своих планах уйти на пенсию, я вежливо спрашиваю о его дочери, с которой меня связывает одна сложная и не очень хорошая история.

Хотя выражение лица Виктора Павловича остается дружелюбным, его взгляд становится жестче, и я чувствую, что он предпочел бы не не говорить о ней со мной.

Я до конца не в курсе, почему между нашими семьями произошел разлад, но есть подозрение, что Игорь должен был жениться на дочери Виктора Павловича и не сделал этого.

— У Полины все хорошо, — отрывисто говорит он. — Она сейчас дома. Вообще-то, она должна была быть сегодня вместе со мной, но в итоге передумала из-за головной боли, — или потому что боялась, что столкнется с Игорем. — Знаешь, она теперь замужем, и ее муж...

Рассказ Виктора Павловича прерывает молодой мужчина, легко дотронувшись до его плеча.

— Простите, что прерываю, но вас ищут.

Я даже могу предположить, о ком речь. Скорее всего, это один из тех людей, с которыми Игорь предпочел бы видеть меня сегодня вечером. Поэтому я решаю не беспокоиться. Я и так уже достаточно наговорился. Если бы Игорь хотел от меня большего, он мог бы давать более конкретные инструкции. Кроме того, ему нужно научиться справляться с разочарованием, и кто, как не я, может помочь ему в этом.

Взяв у проходящего мимо официанта бокал шампанского, я направился в зону, где проходит благотворительный аукцион. Я просматриваю выставленные на торги предметы, и останавливаюсь у самой вульгарной картины, которую я когда-либо видел.

Утроив последнюю предложенную сумму, я делаю свою ставку. Затем, с ликующей ухмылкой, я подписываюсь именем брата.

Вот так. Я еще попозирую у двери, когда буду уходить, для приличия, но в остальном моя миссия здесь закончена. И без всяких неприятностей. Считай это подарком, Игорь.

Пригубив слишком сладкое шампанское, я поворачиваюсь, чтобы найти место, куда можно поставить бокал.

И тут я вижу ее.

У меня перехватывает дыхание, как только я встречаюсь с ней взглядом. Клянусь, она будто в свете прожекторов. Но я поднимаю глаза к потолку, чтобы посмотреть, откуда исходит этот свет, и ничего не нахожу. Потому что она сама буквально сияет.

Застыв на месте, я не обращаю внимания на людей, протискивающихся мимо меня, впитывая каждую деталь, которую могу рассмотреть в этой красотке. Ее длинные стройные ноги, соблазнительные изгибы бедер, пухлые губы. На ней простое платье, идеально сидящее по фигуре, с элегантным узором, что делает ее более стильной, на фоне многих женщин в своих обтягивающих блестках. Она высокая, но не слишком. Со своими скромными каблуками она как раз подходящего роста, чтобы ее было удобно целовать. Идеальный рост, чтобы смотреть в глаза, когда моя рука нежно сожмет ее горло.

Неужели я только что фантазировал о том, чтобы придушить женщину? Что, черт возьми, со мной не так? У меня никогда не было настолько извращенных фантазий. Но она такая... соблазнительная.

И не я один это замечаю. Ее окружает целая толпа мужчин, которые не очень-то умеют скрывать свое желание и я не могу сказать, что виню их. Она так и манит к себе

При этом я не могу сказать, что меня привлекают девушки ее типажа. Слишком худая, слишком брюнетка. Слишком молодая — ей не больше двадцати пяти. Но что-то в ней есть особенного. И это выделяет ее из толпы. Что-то в жестах, когда она терпеливо выслушивает потенциальных ухажеров. Что-то в осанке, отточенной, но расслабленной. Что-то во всем образе, приковывающем взгляд.

Я должен уйти. Я знаю. Но я стою как вкопанный, уставившись на это интригующее существо с грациозными движениями и тонкими чертами лица.

А потом в рое ее поклонников появляется просвет, и я вдруг не замираю, а двигаюсь к ней, ведомый и безвольный. Она меня не замечает, и я, воспользовавшись этим, обхожу ее по кругу, чтобы подойти сзади. Это дает мне шанс проверить ее руку, когда я окажусь достаточно близко, на предмет наличия кольца. Кольцо для меня — решающий фактор. Я не изменяю и никогда не участвую в изменах. Однажды я был близок к этому. Вернее, ситуация была близка к измене, и это было ужасно. Больше я так не поступлю.

Но это было пять долгих лет назад, и урок давно усвоен, да и сегодня нет никакой необходимости волноваться. Стройная брюнетка, заманившая меня к себе через весь зал, не носит обручальное кольцо. Я предполагаю, что она тут без пары, потому что ни за что на свете ни один порядочный мужчина не оставит свою девушку одну рядом со здешними хищниками. Такими хищниками, как я.

В голове мелькнула мысль, что я никогда не считал себя хищником и, теперь мне точно нужно убираться отсюда.

Но я не могу. По необъяснимым причинам, первобытным, низменным и от меня не зависящим.

Когда мимо проходит официант, я бросаю свой пустой бокал и беру два полных. Когда жертва случайно поворачивается в мою сторону, я уже готов.

Я протягиваю один бокал ей.

— Шампанского?

Ее серые глаза сверкают, когда встречаются с моими. Я всегда узнаю этот взгляд — ей нравится то, что она видит, и слава богу, потому что теперь, когда я разглядываю ее вблизи, я абсолютно уверен, что должен заполучить ее.

Но пока надо держать себя в руках.

И тут она щурится и кривит губы.

— Откуда мне знать, что ты ничего туда не подсыпал? — спрашивает она, и я мгновенно напрягаюсь от звуков этого волшебного голоса.

Ладно. Мне не двенадцать. Я могу себя контролировать.

— Ну, — задумчиво тяну я, — у меня два бокала. Ты выберешь один, а я выпью из другого.

Она колеблется, всем своим видом излучая подозрение. Ее недоверие усиливает мой интерес к ней в десять раз.

— Как насчет того, чтобы выпить из обоих? А потом я выберу один.

Какой бы она ни выбрала, ее губы будут на бокале после моих. Это возбуждает. Не сводя с нее глаз, я делаю глоток из одного бокала, затем из другого.

— Прошу.

— Этот, — говорит она, взяв бокал, из которого я отпил дважды. — Спасибо, — ее скептицизм немного ослабевает, но она все еще настороже.

Я удивляюсь, как сильно это меня возбуждает.

Наклонившись вперед, я подношу свой бокал к ее.

— Тебя окружали весь вечер.

— И что? — она достаточно вежлива, чтобы не вздохнуть, но я слышу усталость в ее тоне.

Я должен оставить ее в покое. Но не могу.

— Мне это не понравилось.

Она наклоняет голову, выражение ее лица одновременно и потрясенное, и заинтригованное.

— Вряд ли это тебя касается.

— Ты права, — я одариваю ее обезоруживающей ухмылкой, которая срабатывает абсолютно на всех. — Но тебе тоже не слишком понравилось.

Она скрещивает руки на груди и переносит вес, выставляя напоказ одно великолепное округлое бедро.

— Ты решил, что мне не понравилось быть в центре внимания мужчин, которые хотят меня подцепить, и поэтому присоединился?

— Судя по твоим словам, я веду себя, как мудак.

— Это ты сказал, не я.

Она, кажется, на самом деле обиделась, и я на мгновение выхожу из образа. В основном потому, что обычно все работает по-другому. Я привык быть мишенью. Слишком много желающих женщин, чтобы тратить время на одну.

Улыбнись и пожелай ей хорошего вечера, Матвей.

Я делаю глоток из своего бокала. Сладость становится намного терпимее, когда я представляю, как слизывая шампанское с ее губ, и теперь пути назад уже нет.

— Может я смогу загладить свою вину? — предлагаю я, полностью импровизируя. — Когда ты будешь готова уйти, я провожу, чтобы никто тебя не беспокоил. Как только выйдешь, можешь сказать мне, чтобы я отстал.

Она смотрит на меня с тем же выражением, что и раньше, — потрясенным и очарованным, и на этот раз я уловил намек на веселье.

— Ты правда думаешь, что мне нужна твоя помощь, чтобы выбраться отсюда?

Хочется сказать что-нибудь грубое и пошлое, но я играю в вежливость.

— Я просто предлагаю услугу которая может быть взаимовыгодной.

— И чем же это выгодно тебе?

— Я стану парнем, который уйдет отсюда с самой красивой девушкой вечера.

Теперь я точно на правильном пути.

Она бросает на меня недоверчивый взгляд, но ее ледяное выражение лица медленно тает.

— Такой очаровашка, — она делает глоток из своего бокала и соблазнительно облизывает губы.

Каким-то образом мне удается сохранять самообладание.

— Какой неоднозначный комплимент.

Она смеется, и это так мило, что мне хочется впиться зубами в этот звук и укусить, хочется пометить его и сделать своим.

— Разреши узнать, единственное, что тебя интересует, — чтобы тебя видели со мной?

Нет, определенно нет. Меня интересует жаркая ночь вдвоем. Я хочу затащить ее в темный угол и заставить опуститься на колени. Мне интересно, насколько хорошо ей будет чувствовать меня в себе.

Возбуждение копится внизу живота.

Я не отвечаю. Что само по себе является ответом.

Черт, мне нужно убираться отсюда.

Я замечаю толпу, которая ранее окружила ее, и использую это как оправдание.

— Твоя свита, кажется, возвращается. Мое предложение в силе, если ты хочешь его принять, — тихо говорю я. — Приходи. Я буду здесь.

Черт. Если у нее есть хоть капля здравого смысла, она скажет, чтобы я не ждал. Это моя единственная надежда.

Но когда я поднимаю голову, ее взгляд встречается с моим, и я не могу отделаться от мысли, что она, возможно, такая же, как и я.

— Яна Черных, — представляется она, протягивая мне руку.