Читаем Лысая гора онлайн бесплатно

Лысых гор на свете немало. Чуть ли не в каждом городе есть своя Лысая. Даже там, где нет гор.

Самая знаменитая среди них, конечно же, Голгофа. Не менее известны ещё две безлесные вершины: гора Брокен, воспетая Гёте в его бессмертном творении «Фауст» и, собственно, Лысая Гора в Киеве, давшая имя своё всем остальным подобным возвышенностям.

Когда-то само название этой горы приводило людей в ужас. Теперь же оно стало настолько привычным и распространённым, что за звание главной Лысой Горы борются в Киеве, по крайней мере, тринадцать лысых гор. Можно только представить себе, сколько ведьм обретается в нашем славном городе, и как нелегко им определиться с выбором места для шабаша.

Я расскажу вам о той лысой горе, которая испокон веков называлась Девичья. Именно сюда сперва, на эту возвышенность с меловым вертикальным обрывом, прилетала на половой щётке и купалась внизу королева всех ведьм булгаковская Маргарита.

Вперёд, за мной, мои отважные путешественники! Я поведу вас в такие чащи, куда лучше не заходить без провожатого, и заведу вас в такие дебри, откуда самим вам не выбраться.

Я поведаю вам о том, о чём страшно даже подумать. Вы заглянете в такие бездны, куда жутко даже заглядывать, и увидите такое, отчего волосы встанут дыбом.

Мы поднимемся в небеса к самим ангелам, чтобы с горних вершин рассмотреть эту гору тщательным образом, а затем спустимся вглубь её, в преисподнюю, чтобы увидеть, как изнутри она выглядит.

Я покажу вам Лысую Гору такой, какой её видят сами ведьмы. Единственное, чего вы не увидите, – это то, как они летают на помеле. Потому что это всё сказочки, рассказанные самими ведьмами, чтобы все их боялись. Я же расскажу вам о них чистую правду, чтобы вы их боялись ещё больше.

Находится эта гора на южной околице столицы, на Выдубичах, возле Южного моста неподалёку от впадения речки Лыбедь в Днепр. А добраться сюда сейчас лучше всего не на щётке, а на метро.

В чёрном чреве тоннеля со стороны левого берега неожиданно вспыхнул горящий глаз. Через пару секунд, обернувшись поездом, змей с грохотом вылетел из мрака на освещённую станцию метро «Выдубичи».

На платформу из второго вагона среди прочих вышли две светловолосые девушки, чем-то похожие друг на друга. Может быть тем, что одеты они были в одинаковые белые сорочки с ручной вышивкой и в одинаковые красные юбки с клетчатыми передниками.

Традиционные наряды выгодно отличали их от большинства женщин, одетых в невзрачные джинсы и брюки.

– Майя! – завелась с пол-оборота одна из них.

– Что, Жива? – в том же духе ответила другая.

– Ну что такое?

– А что такое? – пожала плечами Майя.

– Мне первой тот парень понравился! – набросилась на неё Жива.

– И что? – не уступала ей Майя. – Мне он понравился тоже!

Несмотря на похожие лица, Майя выглядела более женственно – у неё были накрашены веки, ресницы и губы, в отличие от мальчиковой внешности Живы, полностью игнорировавшей макияж.

– А то! – набирала обороты Жива. – Если я строю кому-то глазки, это вовсе не означает, что то же самое должна делать и ты.

– Я вообще на него не смотрела!

– А чего же он тогда с тебя глаз не сводил?

– Спроси у него сама!

В это время на другую сторону платформы с невероятным грохотом влетел ещё один состав, похожий на змею.

– Жива, давай хоть сегодня не ссориться, – перекрикивая шум поезда, предложила Майя.

– Давай, – тут же согласилась Жива.

Взявшись за руки, двоюродные сестры пошли к выходу. Перед ними из последнего вагона вышел чернобородый человек в чёрном плаще до пят. В руке он держал небольшой чёрный саквояж.

– А на Лысую гору куда? – спросил он, глянув на девушек.

– Туда, – махнула рукой Майя вслед уходящему поезду.

Кивнув на табличку с названием станции, человек, чем-то похожий на попа, осведомился:

– Значит, здесь он и выдыбал?

– Кто? – не поняла Жива.

– Ну, идол этот, Перун… неужто не знаете?

– Ну, почему не знаем? Знаем, – обиделась Майя, – его скинули в Днепр, а затем его здесь на берег вынесло.

Они втроём поднимались по ступенькам. Спину Майи украшал сзади симпатичный холщовый рюкзачок. Длинные волосы мужчины в чёрном плаще были стянуты сзади в косичку.

– Именно так. И знать, неспроста. Нечистое это место, проклятое. До сих пор ведь на дне лежит, окаянный!

– Как до сих пор? – воскликнула Майя.

– А так. Привязали ему камень на шею и второй раз утопили. А чтобы место сие освятить, неподалёку монастырь воздвигли Выдубецкий.

– Теперь понятно, – догадалась Жива, – зачем здесь Перуну чуры поставили.

– Какие ещё чуры? – спросил чернобородый, и глаза его вдруг подозрительно забегали.

– Да есть тут такие на Лысой горе, – ответила Жива и добавила язвительно, – неужто не знаете?

Мужчина недовольно шмыгнул носом.

Они вышли из подземного перехода и оказались на автовокзале «Выдубичи». Подобные вывески висели также и на двух железнодорожных станциях, расположенных впереди и справа отсюда. Оказавшись на перекрестье дорог, место это являло собой оживлённый пересадочный узел.

Мужчина недоумённо повертел головой: многочисленные киоски и возвышающиеся над ними эстакады автомобильной развязки закрывали собой весь горизонт.

– И где же она, эта Лысая? – усмехнулся он.

– Отсюда не видно, – улыбнулась Жива.

– А зачем вам туда? – поинтересовалась Майя.

– Надо, девушки, очень надо.

– Ну, идёмте, я вам покажу, – сказала Жива.

Они отошли немного в сторону и поднялись по ступенькам к торговому ряду. Чернобородый огляделся: хитросплетение автодорог, железнодорожных путей, виадуков, мостов и эстакад опутывало всю местность здесь словно паутиной и будто специально запутывало все подходы к Лысой горе.

– Да тут сам чёрт голову скрутит! – недовольно заметил мужчина.

– Вот она! – показала рукой Жива на краешек горы, едва выглядывающий над крышами киосков.

– Этот бугор? – искренне удивился мужчина невзрачному виду горы, больше похожей на холм, – и где же они там собираются?

– Кто они? – не поняла Майя.

– Ведьмы, гори они в геенне огненной!

– Там и собираются, – усмехнулась Жива.

– Как же мне к горе той подойти? – спросил мужчина, теребя бороду.

– Посмотреть на них желаете? – снова съязвила Жива.

– Да…как гореть они будут алым пламенем!

Майя и Жива недоумённо переглянулись друг с другом.

– Видите вон там пять вышек, – показала рукой Жива, – Идите в ту сторону, там и будет вход на Лысую.

– Далековато. А другого пути нет?

– Есть. Но сами вы не найдёте.

– Ага, – призадумался чернобородый, – а вы там, что, уже бывали?

– И не раз, – улыбнулась Жива.

– И не страшно там?

– Нисколечки, – мотнула она головой.

– Как же? Там ведь, говорят, ведьмы эти так и шастают, пропади они пропадом.

Майя настороженно посмотрела в глаза двоюродной сестре. Жива не смогла сдержаться и с поддёвкой ответила:

– А если мы и есть ведьмы.

– Вы? – недоверчиво зыркнул чернобородый, – а не врёте?

Он заметил у неё на груди серебряный пентакль на цепочке – ведьмацкий знак – пятиконечную звезду, заключённую в круг, и ему всё сразу стало ясно.

##Внезапное замешательство### в его глазах,## сдвиг###, – и… боком-боком он отошёл от них в сторону, торопливо осенил их издали крестным знамением и поспешно, не оглядываясь, удалился восвояси.

Девушки прыснули со смеху и подошли к киоску.

– Пожалуйста, пакетик орешков и бутылку минералки, – попросила Жива продавщицу.

– Может, лучше кока-колы и чипсов? – пробурчала рядом Майя.

– Ты чего, издеваешься?

Расплатившись, Жива забрала с прилавка орешки и бутылку.

– Повернись, – сказала она двоюродной сестре.

– Почему издеваюсь? – недоумённо произнесла Майя, поворачиваясь к ней спиной. – Я, например, обожаю колу и чипсы.

– Может, ты обожаешь ещё и гамбургеры, а также пиво с сухариками?

– М-м, – облизнулась Майя, – и как ты догадалась.

– С ума сошла? Это ж всё – мёртвая вода и мёртвая еда.

– А для чего ж тогда это продают?

– Для того и продают, чтобы люди травились, – ответила Жива, пряча покупку в рюкзачок Майи. – Запомни. Всё…ну почти всё, что продаётся в киосках – это отрава. И пиво, и сигареты…

– Откуда ты знаешь?

– Ведьмы потому и ведьмы, что всё знают, – усмехнулась Жива.

Они прошли мимо табачного и пивного киосков, возле которых толпился народ.

– Пункты дозаправки одержимых, – пренебрежительно заметила Жива.

За киосками следовала уличная раскладка фруктов и овощей.

– Ты только посмотри на эту красивую редиску, – продолжала бурчать она. – В ней же нет ничего живого. Сплошная химия. Я уже не говорю про эти красивые помидоры. А также про эти замечательные яблочки.

– А что же тогда есть?

– Только те яблоки, которые едят жучки. Жуки, в отличие от людей, химию есть не станут.

Язык до Киева доведёт, а если это ведьмин язык, то он доведёт вас до самой Лысой Горы.

Попасть на неё с юга можно по Лысогорской улице, которая довольно скоро превращается в опасное для одиноких путников место. Да и не каждый найдёт эту улицу в той глуши.

На западе подобраться к горе тоже непросто. Вплотную к ней примыкает частный сектор, и в хитросплетении узких улочек очень легко заблудиться.

Главный же вход на Лысую находится на севере, недалеко от двухуровневой развязки, там, где улица Киквидзе вливается в улицу Сапёрно-слободскую. Наверх ведёт асфальтированная дорога, переходящая затем в грунтовую, которая пересекает гору с севера на юг и заканчивается на юго-восточном склоне.

В самом своём начале она вьётся змеёй, дважды изгибаясь то влево, то вправо, отчего получила название Змеиного спуска.

Если взглянуть на Лысую Гору с высоты, то можно заметить, что спуск этот по форме напоминает букву Z или S, – это смотря с какой стороны глядеть. «Будьте мудры, как змеи», говорится в библии. «Быть мудрым змеем» означает «пойдешь направо, придешь налево».

Язычники в этом спуске видят зигзаг или молнию Перуна, ударяющую в лысую гору. А ведьмам этот серпантин чем-то напоминает язык, вернее, два языка, направленных в противоположные стороны. Вот почему этот Змеиный спуск многие называют также Ведьминым языком.

Он-то и доведёт вас до Лысой горы.

Мужчина в чёрном плаще не сводил глаз от вышек на холме. Перейдя железнодорожные пути, он спустился к эстакаде и потерял холм из виду. И теперь только вышки служили ему ориентиром, в каком направлении идти. Принадлежали они Лысогорскому РПЦ, бывшему радиопеленгационному центру, и чем-то напоминали ему пятикупольный храм: четыре вышки по бокам, а пятая, самая высокая – в центре.

Под эстакадой, пересекающей Сапёрно-слободскую улицу, чернобородый увидел двух молодых людей, идущих ему навстречу. Оглянувшись, он заметил идущих вслед за ним двух девушек. Тех самых, с которыми познакомился в метро. Их красные юбки и белые сорочки сразу бросались в глаза.

Повертев головой, он обнаружил странную закономерность: справа высились на пригорке две башни-близнецы, слева виднелись две одинаковые трубы ТЭЦ, сзади его преследовали два пилона Южного моста, а впереди его поджидали две высоковольтные вышки электропередач.

Чернобородый прибавил шагу: получалось, что цифра 2 и всё, что в паре, преследовало его со всех сторон. Ему было известно, что двойка – это число порока, отражающее дурное и женское начало. Кроме того, двойка представляла собой зловещее число, символизирующее антихриста, а ведьмы всегда были его прислужницами.

Поднявшись на эстакаду, чернобородый замер: Лысая гора стояла перед ним совсем рядом. Вышки пропали из виду, и было не понятно, где же находится этот самый вход на неё. Вся Лысая была покрыта густым непролазным лесом. Лишь у самого подножия он заметил внизу шлагбаум, препятствовавший съезду машин с эстакады и въезду их на гору.

К шлагбауму была привязана эмалированная табличка «Не влезай – убьёт!», снятая, видимо, с трансформаторной будки. Молния на табличке указывала на Лысую гору.

«Свят, свят, свят», – прошептал под нос себе мужчина, но всё-таки обошёл преграду и вышел на асфальтированную дорогу, поднимающуюся по склону вверх.

Метров через сто дорога сделала крутой поворот, настолько крутой, что идти теперь пришлось в противоположном направлении. Глянув вниз, он вновь увидел тех самых ведьмочек. Они явно преследовали его. Он недоумённо поднял брови и двинулся дальше.

Заросший густым лесом склон, готовый сползти на дорогу, подпирала бетонная стенка, выкрашенная в жёлтый цвет. Синим цветом выделялась надпись на этой стене: «Киевская крепость» приветствует вас на территории Лысогорского форта».

Далее на бетонной поверхности были нарисованы две странные картинки: вырывающийся из пролома в стене велосипедист в красном плаще с чёрным подбоем и вопящая от ужаса девушка.

Завершалась же вся эта фантасмагория не менее странным граффити, выполненным в стиле «блокбастер». Гигантские буквы в рост человека были намалёваны серебристой краской и окантованы чёрной.

Это был своего рода указатель. Стрелка, заострённая с двух сторон, разделяла два слова, явно раскрашенных на скорую руку из аэрозольного баллончика: ИРИЙ – ПЕКЛО. В последней букве стояла подпись райтера – «Графит BLACK».

Заметив в указателе знакомое слово, чернобородый остановился и с негодованием покачал головой.

– Пекло, значит? Ничего я вам устрою пекло, – привычно сказал он самому себе.

Осенив гору крёстным знамением, он всё же пошёл в указанном направлении. При этом лицо его озарилось вдруг самодовольной ухмылкой.

Это место – непростое, это место силы, и не просто силы, а силы сил. Подобного места в мире, возможно, больше и нет. Потому что все мысли и желания, тайные или явные, проявленные здесь, – осуществляются!

Чаще всего мечты сбываются здесь в Майскую ночь, когда тёмные силы уходят под землю, а светлые силы впервые после зимней спячки выбираются на поверхность.

Приходить сюда накануне, то есть 30 апреля, надо только с чистыми мыслями. Помните, попадая на Лысую Гору Девичью – вы попадаете в храм природы. А в храме следует вести себя соответственно.

Перед шлагбаумом Майя заканючила:

– А может, лучше пойдём другой дорогой? Что-то у меня такое чувство…

– Дались тебе эти чувства! Идём! – подтолкнула её Жива.

Майе пришлось подчиниться. Бросив взгляд на мужчину, идущего далеко вверху, она возмутилась:

– А чего ты сказала ему, что мы ведьмы? Я же ведь не ведьма.

– Но ты же хочешь ею стать? – усмехнулась Жива.

– Хочу.

– Значит, станешь.

– А если у меня не получится?

##Внезапное ускорение, сдвиг###, – и…в одно мгновенье двоюродные сёстры оказываются наверху, на том самом месте возле подпорной стенки, где ещё совсем недавно стоял мужчина.

– Жуть какая! – передёрнула плечами Майя, останавливаясь перед странным рисунком «вопящей от ужаса девушки».

– Это дочка Лысогора, – объяснила Жива. – Пропала здесь недавно.

– А чего это она так страшно кричит?