Читаем Львица онлайн бесплатно

Северная Танзания, Восточная Африка

Резко дернув за веревку, которой верблюдица была привязана к стволу дерева, Энджел убедилась, что узел затянут достаточно крепко. Животное опустило голову и мягко уткнулось мордой в ухо девочки. Энджел улыбнулась и ласково потрепала верблюдицу за поросшую грубой шерстью шею. Затем она посмотрела на миску с молоком, стоявшую в тени дерева. Жирное молоко с пенкой, резко выделяющееся на фоне темного деревянного ободка, напомнило ей о том, насколько она сама проголодалась. С этими мыслями Энджел поспешила к верблюжонку, который был привязан отдельно, чуть поодаль от верблюдицы.

Как только девочка отвязала малыша, он тотчас бросился к матери и нетерпеливо прижался к ее вымени. Верблюдица не обратила на него ровным счетом никакого внимания. Точно так же ее, казалось, совсем не беспокоила тяжесть сумок и одеял, прикрепленных к седлу на ее спине. Единственное, что ее заботило, — это возможность дотянуться до нежных листьев на кончиках веток колючего кустарника.

Обхватывая их своими толстыми губами, верблюдица срывала их и отправляла в рот.

— Ну и жадина ты, Мама Киту, — сказала Энджел.

Посмотрев на верблюжонка, который, громко причмокивая, сосал молоко, она улыбнулась и добавила:

— И ты тоже, Матата.

Отвернувшись от животных, Энджел подняла миску с молоком. Держа ее обеими руками, она осторожно пошла вниз по пологому склону в сторону торчащей из земли скалы. Несмотря на то что она была босиком, девочка решительно ступала по рассыпанным всюду острым камням. Приблизившись к скале, она остановилась и окинула взглядом пустынную равнину. Было раннее утро, и солнце пока еще низко стояло над горизонтом. Преломляясь в пыльном воздухе, солнечные лучи окрашивали землю в разные цвета. Песок переливался оттенками желтого, края скал сверкали золотом, а их верхушки были розовыми. Тенистые участки между скалами походили на разноцветные лоскуты — от насыщенного лилового до коричневого.

Устремив взгляд в сторону горизонта, Энджел смогла различить силуэт похожей на пирамиду горы, которая возвышалась над равниной. Ее склоны были дымчато-голубыми, а вершину покрывала белая лава, напоминавшая снежную шапку. Энджел знала, что они держали путь, ориентируясь на эту гору. В течение целого дня, пока они будут ехать по пустыне, гора все время будет находиться перед ними, прямо между мохнатых ушей Мамы Киту.

Ол Доиньо Ленгаи, гора бога племени масаев.

Обогнув последнее нагромождение камней, Энджел подошла к тому месту, где, скрестив ноги, прямо на земле сидела ее мать. Она устроилась у большого плоского камня, который так был похож на стол, что можно было подумать, будто кто-то специально положил его здесь для того, чтобы путники могли передохнуть и насладиться видом окрестностей. Как и Энджел, Лаура была одета в простую хлопковую тунику и брюки, но на голове у нее еще был тюрбан из узорчатого платка. Наклонившись вперед, женщина отгоняла мух от лепешек и фиников, разложенных на камне.

Энджел протянула ей миску с молоком.

— Спасибо, — сказала Лаура и сделала несколько глотков.

Когда она опустила миску, на ее губах были видны следы молочной пенки.

— Хорошо, что без песка, — с одобрением произнесла она.

— Я старалась, чтобы песок не попал.

— Молодец.

— Я ведь уже не маленькая, — растянув рот в широкой улыбке, заметила Энджел. — Посмотри… — Она языком пошевелила шатающийся передний зуб.

Лаура наклонилась и внимательно посмотрела на зуб.

— Дай-ка я его вырву.

— Нет. — Энджел покачала головой.

— Ты можешь ненароком проглотить его, — предупредительным тоном сказала Лаура. — И тогда зубная фея к тебе не придет.

Энджел удивилась.

— А кто она, эта зубная фея?

Лаура взяла одну из лепешек и протянула ее дочери вместе с миской молока.

— В Англии родители говорят своим детям, чтобы те клали зуб под подушку, потому что ночью к ним приходит зубная фея и уносит зуб, оставляя взамен деньги.

— И ты тоже так делала? — спросила Энджел. — И зубная фея приходила?

— Иногда, — уклончиво ответила Лаура. — Но не всегда.

С этими словами она сняла с головы платок. Это был кусок традиционной ткани китенге. Когда-то он был очень ярким, но со временем краски выцвели, а края поистрепались и местами были порваны. Ее длинные, ниже плеч, волосы, такого же соломенного цвета, как и у дочери, висели жесткими прядями и были покрыты дорожной пылью. Лаура подобрала волосы и снова повязала вокруг головы платок, подоткнув выбившиеся пряди под ткань.

— Что случилось? — спросила она, увидев нахмурившееся лицо Энджел.

— У нас ведь нет подушек.

— Я бы не очень об этом беспокоилась. Вряд ли здесь живут зубные феи.

Энджел задумчиво прищурилась и сказала:

— А я думаю, что живут.

— Доедай лепешку, — с улыбкой произнесла Лаура. — Следующий привал будет не скоро.

Пока Энджел доедала свой завтрак, Лаура встала и указала рукой на гору.

— Маньята находится вон там, на краю равнины. Мы должны добраться туда до наступления темноты.

— Может, они зарежут овцу к нашему приходу, — пробормотала Энджел с набитым ртом и смахнула крошки с губ. — И угостят нас тушеным мясом.

— Вряд ли. Они не знают о нашем приходе, — ответила Лаура.

Энджел с тревогой посмотрела на мать.

— А вдруг они нас не примут?

— Примут. Их вождь — родной брат Валайты. Когда мы расскажем им, кто мы такие, и отдадим подарки, которые она просила им передать, они с радостью примут нас.

Энджел поднялась и проследила за взглядом Лауры.

— Расскажи мне еще раз, что мы будем делать дальше, — попросила девочка.

Лаура положила руку на голову дочери и сказала:

— Мы должны отвести Маму Киту и Матату в целости и сохранности к стаду племени. Затем мы поставим палатку возле дома вождя.

— Но мы не будем там задерживаться?

— Нет, не будем. Завтра же мы оставим наших верблюдов в маньяте, а сами пойдем пешком к водопаду. Там мы подождем попутную машину, которая подвезет нас к главному шоссе.

— А кто нас подвезет? — Энджел едва не подпрыгивала от восторга, прекрасно зная, какой последует ответ.

— Вазунгу. Туристы, приехавшие сюда на сафари. Женщины в темных очках и с розовой помадой на губах. Мужчины с большими фотоаппаратами.

— А что еще у них есть? — хихикнув, поинтересовалась Энджел.

— Честно говоря, я уже не помню.

— А что мы будем делать на шоссе?

— Мы сядем на автобус, который отвезет нас в большой город, — ответила Лаура.

— Город, — мечтательно прошептала Энджел. — Мы едем в большой город…

— Но если мы сейчас не поторопимся, то никуда не попадем.

Собирая остатки еды, Лаура жестом попросила Энджел взять миску из-под молока. Затем она направилась к тому месту, где были привязаны верблюды.

Энджел пошла следом за ней, размахивая миской, к которой была привязана веревка из сизаля, продетая сквозь отверстие в ободке.

Не пройдя и нескольких шагов, Энджел остановилась, услышав удивленный возглас Лауры. Та стояла неподвижно, пристально вглядываясь в растущий рядом кустарник. В ее застывшей позе было что-то, от чего Энджел стало не по себе. Девочка побежала к матери, прижимая миску к груди.

— Осторожно, — предупредила Лаура. — Я почти уверена, что это змея, но она, кажется, уже уползла. — Лицо женщины было бледным и встревоженным. — Я что-то почувствовала. Мне кажется, она меня укусила.

Лаура закатила штанину на левой ноге. Посередине икры виднелись два маленьких красных пятнышка. Энджел испуганно посмотрела на мать. В широко открытых глазах Лауры читался непреодолимый страх.

— Я даже не успела ее разглядеть, — дрожащим голосом произнесла Лаура. — Все произошло так быстро. Она тут же скрылась…

— Тебе нужно лечь. Нельзя ходить, когда тебя укусила змея, — сказала Энджел.

Лаура сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

— Да, ты права. — Она аккуратно опустилась на землю, стараясь не шевелить левой ногой. Сняв с головы платок, женщина дрожащими пальцами попыталась развязать на нем узел.

Энджел молча взяла у нее платок, ловко развязала узел и дала матери. Туго оборачивая его вокруг своей ноги, Лаура продвигалась вниз от колена, прямо до того места, где виднелись следы укуса.

Наложив повязку, мать опять уставилась на ранку. Место укуса начинало постепенно набухать.

— Тебе больно, мама? — не сводя с нее глаз, спросила Энджел.

— Не очень, — ответила Лаура. — Я почти ничего не чувствую.

Она снова сделала глубокий вдох.

— Может быть, это была неопасная змея. Я не знаю, какие именно змеи водятся в этих местах. — Она снова посмотрела на свою ногу. — А еще бывает так, что змея уже израсходовала весь свой яд, но продолжает кусать. Порой все происходит настолько быстро, что они даже не успевают впрыснуть яд. Как сейчас, например. — Она ободряюще улыбнулась дочери. — Думаю, нам стоит двигаться дальше. Я могу положить ногу вдоль седла.

Энджел кивнула.

— Мы должны добраться до маньяты.

— Да, ты права, — согласилась Лаура.

Энджел побежала на холм за верблюдами. Она была рада, что привал был коротким, — если бы ей пришлось самостоятельно упаковывать все вещи, то это заняло бы много времени. А тут у нее ушло всего несколько минут на то, чтобы отвязать Маму Киту и привести ее вниз, туда, где осталась Лаура. Ритмичная поступь верблюдов действовала на Энджел успокаивающе. Она знала, что Мама Киту никогда не подведет. Даже в брачный период она не лягалась и не кусала своих хозяев. Ее можно было отпускать пастись без привязи, не боясь, что она убежит. И сейчас, когда они подошли к тому месту, где на каменистой земле лежала Лаура, Энджел дала ей знак опуститься на колени, и Мама Киту немедленно послушалась.

Почувствовав общее напряжение, Матата начал суетиться вокруг верблюдицы. Опасаясь, что он может наступить на Лауру, Энджел попыталась его отогнать.

— Прочь! — взмахнув рукой, воскликнула она. Но Матата не обращал на нее внимания. — Уйди! Пошел прочь отсюда! — закричала она снова. Ее голос звонким эхом раздавался в тишине. Энджел так разволновалась, что не находила себе места.

— Все в порядке, милая. Все будет хорошо. Ты должна сохранять спокойствие. Только тогда ты сможешь помочь мне.

Энджел узнала знакомые интонации в голосе матери. Она говорила так во время работы. Ее голос звучал настолько твердо и уверенно, что человек, которому были обращены ее слова, моментально чувствовал себя сильнее. Энджел кивнула и мысленно пообещала себе быть смелее.

После того как Лаура удобно разместилась на свернутых одеялах поверх седла, Энджел села впереди нее и взяла в руки поводья. Когда Мама Киту с фырканьем поднималась на ноги, Лаура держалась рукой за Энджел. Затем она откинулась на сумку и, вытянув левую ногу вперед, положила ее на деревянную раму. Чтобы оставить ей больше места, Энджел пришлось все время держать одну ногу чуть-чуть в приподнятом положении, но, несмотря на это, ей удавалось сохранять равновесие.

Во время спуска с холма Лаура вдруг охнула от боли. Энджел посмотрела на нее через плечо.

— Ничего. Сейчас выйдем на ровную землю, и мне станет легче, — с легкой улыбкой сказала Лаура.

Мама Киту осторожно дошла до самого подножия холма. Почва здесь была песчаная, но все равно то тут, то там под ногами встречались камни или чахлые низкорослые кустарники. Энджел вглядывалась вдаль — туда, где заканчивалась равнина. Каждый пройденный ими шаг приводил их все ближе и ближе к маньяте. Она представила, как они въезжают в деревню. Там будут люди, которые попытаются им помочь. Но что они смогут сделать? Энджел знала, что все зависит о того, насколько опасной была та змея и много ли яда она успела впрыснуть. Энджел вспомнила, как однажды гадюка укусила пастуха из деревни возле реки. Он несколько дней пролежал в хижине, мучаясь от боли. В конце концов он выжил, но как много других людей умерло от змеиных укусов. Поэтому люди уничтожали всех без исключения змей, которые появлялись вблизи их жилья.

При этой мысли Энджел охватила злоба. Почему мама повела себя так неосторожно? Сколько Энджел себя помнила, Лаура всегда щепетильно относилась к таким вещам. Она учила ее, как следует закреплять москитную сетку, правильно выбирать места для переправы через реку, смотреть, куда ступаешь, особенно если на ногах нет сандалий.

— Чем ты хочешь заняться в городе? — Голос Лауры прервал ход ее мыслей.

Энджел сглотнула слюну и задумчиво посмотрела на виднеющуюся вдалеке гору.

— Не знаю.

— Ну же, — сказала Лаура. — Придумай что-нибудь.

Ее голос звучал как обычно, и это успокоило Энджел.

— Я хочу… увидеть карусель. Большую такую, с цветами посередине и со статуей.

Лаура тихонько рассмеялась.

— А еще что?

— А еще я хочу мороженое, которое продают на улице.

— Да, я тоже хочу мороженое… а еще новое платье.

Узнав игру в покупки, Энджел улыбнулась и продолжила цепочку:

— А я хочу мороженое, новое платье и… школьную форму.

— Но ты же не ходишь в школу, — возразила Энджел. — Ты все уроки делаешь со мной.

Ее голос звучал тихо, но, тем не менее, четко на фоне глухого стука копыт.

— А я все равно хочу форму. Тогда я буду выглядеть так же, как остальные дети, — не унималась Энджел. — Ну давай, играй дальше.

Она замолчала в ожидании ответа. В наступившей тишине все незначительные звуки казались громкими: скрип кожаного седла, плеск воды в тыквах-горлянках, переливчатое пение вьюнков. Энджел посмотрела через плечо и с ужасом увидела, что Лаура хватает ртом воздух. Она еще дальше завалилась на сумки и постепенно начала сползать в сторону.

Энджел резко дернула за поводья и приказала Маме Киту лечь. Когда верблюдица опускалась на колени, Энджел попыталась придержать Лауру, чтобы та не упала, но ее тело было таким тяжелым и безвольным, что она все-таки съехала на бок и упала.

Лаура лежала на земле и тяжело дышала. На ее лбу и на верхней губе выступили капли пота.

Энджел в ужасе смотрела на мать.

— Она тебя все-таки укусила! Она была ядовитой!

Лаура провела языком по пересохшим губам и сказала:

— Энджел, послушай. Ты должна оставить меня здесь и идти дальше в маньяту. Там знахарь, у которого есть черный камень. Они пришлют кого-нибудь мне на помощь.

— Я не хочу, — жалобно ответила Энджел. Она понимала, что в этот момент она вела себя подобно маленькому ребенку, который все еще просит взрослых, чтобы те понесли его на спине.

— Ты должна сделать то, что я тебе говорю, — мягко возразила Лаура. — А сейчас дай мне мою сумку.

Энджел отвязала потертую кожаную сумку от седла Мамы Киту и принесла матери. Сидя на корточках и расстегивая ремни, которыми закрывался верх сумки, девочка почувствовала проблеск надежды. Она много раз видела, как мама доставала из этой сумки что-то, что мигом решало любую проблему. Может быть, там есть лекарство, которое сможет помочь и сейчас. Внутри сумки Энджел нащупала большой целлофановый пакет, полный белых таблеток.

— Что тебе достать отсюда?

— Дай мне мой кошелек. Мне нужен паспорт.

Энджел с недоверием посмотрела на мать, пытаясь понять, не начался ли у нее бред.

— Пожалуйста, — прошептала Лаура.

Пошарив на дне сумки, Энджел нашла наконец кошелек. Нащупав твердые края паспорта, она вынула его из кошелька.

Лаура застонала. Ее глаза были полуоткрыты. Прищуриваясь, она будто изо всех сил пыталась сосредоточиться.