Читаем Львёночек онлайн бесплатно

Автор: Екатерина Гичко

Щербатый полумесяц вальяжно лежал на сероватой дымке облака и походил на жёлтую кривоватую насмешку, с которой само небо смотрело на разыгравшееся представление. Тихое и почти неприметное в глухой час свежей весенней ночи. Только низкое гудение вертолёта, летящего над самыми крышами, нарушало сонную безмятежность студенческой половины города, а длинные полосы поисковых огней шарили по улицам, пытаясь выгнать «на сцену» всех действующих лиц.

– Он свернул на улицу Лося-Умника, – прохрипела рация.

Одна из двух дорожек поисковых огней вдруг резко ушла в небо, пронзила сероватую перину, на которой возлежал месяц, и высветила заполошно мечущийся крылатый силуэт то ли ночной птицы, то ли летучей мыши. Затем выправилась, опять ушла вниз и мазнула по крыше неприметной чёрной машины.

– Куда? – прохрипела лежащая на приборной панели рация.

– Ха, неместные… – почти презрительно выдохнул сидевший за рулём мужчина.

Поисковый огонь завернул за угол, и на улицу вернулась прежняя сонная безмятежность. Мохнатые ночные бабочки, растерянно заметавшиеся, когда сверху рухнул поток света, успокоились и вновь притянулись к ярко освещённым витринам бутиков, сувенирных магазинов и кондитерских.

– На улицу Умных Рогов, – вновь заговорила рация. – Поторопитесь. Идёт в сторону Рѝнвурдского университета, заходит со стороны парка.

– Мы тоже идём? – Яррѐн нетерпеливо посмотрел на наставника.

Тот чиркнул зажигалкой, не спеша затянулся сигаретой и только после этого вместе с дымом выдохнул:

– Нет. Он сейчас пойдёт на ребят Дефа, и те его повяжут. В нашу сторону идти смысла нет. Лось весь как на ладони, завернёт на Ленивца и, скорее всего, через него и припустит. Не через универ же лезть с его системой безопасности…

Яррен не дослушал. Выскочил из машины и едва сдержался, чтобы дверью не хлопнуть. Наставник с насмешкой посмотрел ему вслед, опять затянулся и чуть слышно пробормотал:

– Набегаешься ещё.

От злости хотелось что-нибудь разнести. Он столько месяцев ждал, когда его привлекут к настоящему, серьёзному делу, и вот оно – облава на Крысиного Рида, чью лёжку наконец нашли. Где-то совсем рядом целый разыскиваемый преступник мчится по улицам города, а они отсиживаются!

Яррен раздражённо фыркнул и ткнул пальцем гарнитуру в ухе. Ну вдруг ещё повезёт… Но эфир заполняла только трескотня и редкие переклички везунчиков, которые шли по следу Рида.

– Прошли магазин «Госпожа Невидимое», – зашуршало в ухе.

Это совсем рядом! Яррен от нетерпения затоптался на месте и остался стоять у ярко освещённой витрины лишь усилием воли.

Если сорвётся сейчас, то в следующий раз его отправят на подобное задание ещё нескоро. Он подозревал, что его специально отдали под руководство наставника Ктѐнского. Тому было хорошо за пятьдесят, и он мог уже лет десять сидеть на пенсии. Работал толково, но никуда не торопился и предпочитал перебирать бумаги в отделе и курсировать между следственными лабораториями. Хотя сейчас именно Яррен перебирал бумаги и бегал за посыльного, а его доблестный наставник попивал кофе и изрекал философские наставления о пользе терпения и других спорных достоинств.

Горячий кровью и жаждущий геройств младший следователь, только-только переведённый из стажёров на постоянное место, рядом с ним изнывал от скуки. Но…

Яррен вытянул из кармана пачку сигарет, как можно неторопливее достал сигарету и закурил.

Мозгов понять, что начальство прощупывает его и пытается сообразить, готов ли он со своим куцым опытом к полевой работе, хватало.

В кармане коротко шевельнулся телефон. Яррен вытащил его, увидел на экране короткое сообщение от матери и запихнул назад.

«Не надоело ещё глупостями заниматься?»

Глухое раздражение усилилось. Ощущение, что он не на своём месте и действительно занимается глупостями, тоже.

Внимание привлекло движение справа, и Яррен уставился на собственное отражение в витрине. Долговязое, чёрное, вытянутое вверх из-за преломления света в стекле. Лицо отразилось белым пятном с двумя чёрными провалами глаз и тянущейся полосой сероватого дыма. Грива чёрных кос виднелась размыто и выглядела жутковато, словно напротив витрины стоял мужчина не зверотипа пантера, а мифический зверотип кобра.

– Повторяю, – захрипела наушник, – идёт в сторону Ринвурдского университета.

Яррен раздражённо поморщился, смиряясь, что сегодня ему придётся обойтись работой в засаде. Наставник прав. Улица Лося-Умника широкая и открытая. Удирать по ней – играть со снайперами в игру «Попади в меня транквилизатором». Через территорию университета после недавно проведённой в учреждениях образования реформы безопасности не пройти. Охранная система активирует ловушки, поднимет охрану и запустит в воздух дроны. Самое разумное – сразу свернуть на улицу Ленивца, перескочить через неё и уйти в сеть проулков и переулков старого студенческого города.

– Повторяю, – продолжал дразнить наушник, – идёт в сторону Ринвурдского университета.

Яррен глубоко затянулся.

– Система безопасности у них отключена с прошлого дня.

Дым пошёл не в то горло, и Яррен задохнулся в кашле.

Здесь схема Ринвурдского университета или университета имени Ринвурда.

Сей знаменитый учёный муж был львом, поэтому университет также часто называют львиным университетом.

Он делится ровно на две части (можно проследить разделение по крыше). Левое крыло отдано под медицинское отделение, правое – под юридическое.

Напротив университета площадь имени того самого Ринвурда.

В верхней части карты виден краешек улицы Умных Рогов (Лося-Умника), за площадью проспект Водопоя, а внизу улица Юных Ленивцев.

Дядя Льер не пришёл. Не захотел идти под дождём и прислал вместо себя роботизированного курьера – маленький задорно урчащий фургончик. Девчонка, похоже, видела его не первый раз.

– Едет, – и кивнула на мечущийся огонёк, звездой катившийся по дорожке.

Яррен и эта травоядная остались вдвоём. Зайка загрузила стонущего детектива на своего недопарня и погнала его в медицинское крыло, а полицейским для входа на территорию после включения системы безопасности остались только официально очерченные на карте ворота. Хорошо хоть те не в единственном экземпляре были. Мусорка включила какую-то медитативную мелодию, действительно прекрасно сочетавшуюся с шумом дождя, и выдвинула навес, под которым пантера и бурундук теперь стояли почти бок к боку.

Курящий Яррен искоса посматривал девчонке за спину, пытаясь увериться, что в этот раз точно не ошибся. Хвост паразитки мотался из стороны в сторону и характерные полосы то появлялись, то исчезали и вообще были не очень явными. То ли от рождения расцветка такая, то ли крашеный. Сама девчонка стояла, засунув руки в узкие карманы, и угрюмо сутулилась.

– У нас вход в хранилище только под мусоркой №4, – похоже, паразитка чувствовала себя виноватой, потому и болтала о том, чего Яррен не спрашивал. – Мы захотели соединить её с ловушкой системы безопасности. Но нарушители не дети, ящика метр на метр им недостаточно.

За Рида Яррен зря переживал. Будь хранилище стандартным, мусорная система не посчитала бы нужным перемещать туда объект, превышавший его размеры. Просто отправила бы сигнал в районную администрацию. Хранилища предназначались для котят, щенят и прочей живности, а также – если найдут моральные уроды, решившиеся на подобное, – для новорождённых. Там сухо и тепло, сигнал о попадании живого объекта сразу уходит администратору, а ещё там работают камеры на случай, если система засбоит и не отправит уведомление.

Здесь хранилище отработало как надо. Дядя Льер, бывший, как понял Яррен, главным по хозяйственной части, уже звонил Мяуке и велел написать сообщение сразу, как «несчастного» освободят. А то ему уже дежурный администратор звонил.

– Два на два много, – продолжала девчонка, выставляя грязный носок кроссовка под дождь. – Если под каждым контейнером, пришлось бы сильно площадку увеличивать. Решили под одним.

– А чего от других не сделали шахты? Было бы одно хранилище на все.

Яррен выпустил струю дыма. У паразитки нашлись бумажные платки в одном из многочисленных карманов штанов, и Яррен сам накрутил тампонов в нос. Девчонка хотела помочь, но вот от неё он точно ничего хорошего не ждал.

– Проект сложный выходил, – поморщилась Мяука. – Система люков, шахты… Мы и так за рамки бюджета вышли. Если бы доработка была не совместно с проектом по системе безопасности, городская администрация вообще бы не согласовала изменения. А так за них министерство образования заплатило.

Паразитка оказалась поразительно осведомлённой для обычной студентки.

– Мяука, я велел отозвать своих обормотов! – вновь ожил наушник.

Девчонка воткнула его прямо в один из своих пучков, так что рассерженный голос шёл прямо от её головы. Яррену даже почудилось, что говорит один из её внутренних бесов.

– Дядя Рь… – паразитка бросила взгляд на детектива и осеклась. – Профессор, я всех отозвала. Сейчас ещё раз свяжусь, может, кто-то из ребят студсовета не в курсе.

Она торопливо ударила по гарнитуре пальцем, перещёлкиваясь, и нетерпеливо зашипела:

– Риа̀з! Сирэ̀на! Это там ваши меня перед ректором подставляют?! Живо разберитесь! Простите, – она отключилась и бросила виноватый взгляд на Яррена.

– Тебя реально Мяука зовут? – пантера смерил её немного удивлённым взглядом.

Он сперва решил, что это прозвище. Повадки у паразитки были откровенно кошачьи, а имя столь древнее, что только в учебниках по истории и можно было встретить.

– Это очень славное старое имя, – тут же задрала нос девчонка.

– У меня так прапрапрапрапрапрабабку звали, – хмыкнул Яррен.

– О, видимо, была очень славная женщина, – хмыкнула в ответ Мяука, – раз её даже прапрапрапрапраправнук помнит.

– Мяука, прости. Это мои ребята, – наушник ожил раздражённым женским голосом. – Придурки утопили гарнитуру и не знали про отбой.

– Идиоты, – Мяука уже не злилась, просто досадовала. – Стоимость техники стрясу со студсовета.

Наушник отозвался сдавленными ругательствами.

– Извините, – в который раз прошептала девчонка. – Просто так… неудачно сложилось. Нас тут ещё три командира, порой сложно согласовать действия.

Яррен уже хотел спросить, что у них тут происходит, но на дорожке появились бегущие полицейские и среди них парень узнал жилистую фигуру наставника.

Наставник в компании других детективов подоспел почти одновременно с фургончиком.

– Мяука? – вместо приветствия выдал наставник, недоверчиво осматривая девчонку.

Та в ответ с изумлением вытаращилась на него и с сомнением уточнила:

– Офицер Ктенский?

– Ба, серьёзно ты, – наставник расплылся в улыбке, с огромным интересом осматривая девушку. – Как вымахала-то!

Успокаивала папу сама Мяука.

– Папочка, я по тебе так соскучилась! – трогательно пела она, прижимаясь к могучему боку отца и притворяясь, что её глаза налиты слезами тоски, а не обиды.

На кого она тут учится? Или при университете есть театральный кружок? Если она станет врачом или юристом, Яррену будет даже жаль. Мир кино потеряет настоящий талант.

– Что с твоей одеждой? А с волосами? – папа негодовал и был требовательно-строг.

Профессор Мугомурр вообще ничего не говорил. Он вернулся к своему столу и достал из нижнего ящика мерцающий гранями стакан – в таких в дорогих заведениях подавали бренди. Коньяка профессор плеснул не на два пальца, а на все четыре.

Между наставником и детективом Дефом разыгралась настоящая пантомима. Наставник разъярённо смотрел на коллегу и шевелил бровями столь красноречиво, что всё было предельно ясно, словно он вслух говорил: «Молчи. Не смей возникать. Не сейчас». Детектив Деф смотрел на него с непониманием и возмущением. Почему он, представитель закона, должен опасаться папаши какой-то девчонки? Яррен уже давно заметил, что у детектива Дефа с эмпатией и пониманием людей в целом было довольно сложно.

– О, это к нам заскочил настоящий преступник, и мы немного столкнулись, – беспечно заявила девчонка, и папа, ахнув в ужасе, принялся крутить её из стороны в сторону и тщательно осматривать. – Да нет, столкнулась не я, Марика. А я так торопилась, что упала.

Если бы Яррен не видел произошедшего своими глазами, то поверил бы. Девчонка досадовала на свою неуклюжесть совершенно искренне. Даже глаза не врали.

Но папа отчего-то не успокоился. Похоже, у него не было стопроцентного доверия к своему детёнышу.

– На спину? – подозрительно прищурился отец.

– Ага. А ещё потом коленями немного поелозила.

– У тебя на шее кровь! – от утробного рычания у льва заходила вся грудная клетка, словно под рёбрами включился мощный мотор.

– Это не моя! – поспешила откреститься поганка.

– Это его, – Марика безжалостно сдала Яррена, ткнув в него пальцем.

Не успел тот возмущённо округлить глаза, как зайка продолжила:

– Накапало, пока она его на спине до корпуса тащила.

Папа прищурился в сторону Яррена. Тот сразу понял: несмотря на превосходную игру девчонок, лев не поверил. Даже что-то заподозрил.

– Это не она, – Яррен решил отказаться от всех претензий.

Он частенько имел дело с чужими папашами и хорошо понимал, что именно этого отца убедить в виновности его деточки не удастся. Только подставится.

– Сядь уже, – профессор Мугомурр подошёл и всунул в ладонь гостя стакан. – Никто к твоей дочери претензий не имеет. Так ведь, господа?

Он через плечо посмотрел на полицейских.

Наставник как раз закончил отбивать сообщение, и у детектива Дефа завибрировал телефон. Тот уставился на экран мобильного, недовольно раздул ноздри и молча перевернул пакет со льдом другой стороной.

– Всё так и есть, доктор Раздирайло, – наставник дружелюбно улыбнулся.

Отец Мяуки удивлённо на него посмотрел, а затем широко распахнул глаза, узнав наконец офицера.

– Да это же офицер Ктенский! – пророкотал он. – Сколько лет прошло с нашей последней встречи? Вы всё ещё работаете в детской полиции?

Яррен аж вперёд подался, вызвав недовольство Марики, которая как раз лепила пластырь на его руку. В детской полиции? Он с подозрением посмотрел на паразитку, но та сейчас была самой послушной и кроткой девочкой.

– Да давненько уже перевёлся, иначе что бы я тут делал? Детишки здесь совершеннолетние, – наставник рассмеялся. – Надеюсь, им хватает ума не залезать в подозрительные дыры.

– Мы просто теперь знаем, что звонить надо в службу спасения, а не в полицию, – не оправдала его надежд паразитка.

– Знакомьтесь, господа, профессор Ренвурд Раздирайло, – представил льва ректор. – Отец Мяуки.

– О, вы теперь профессор? Поздравляю, – наставник сделал глоток чая в честь этого прекрасного события.

– Он археолог, преподаёт археологию и историю Первой цивилизации.

Теперь понятно, кто именно откопал имя Мяуки.

Яррен поймал себя на совсем нездоровом интересе: страшно хотелось посмотреть на маму девчонки. На отца паразитка похожа не была, значит, должна была пойти в мать. Это ж получается, межвидовой брак[1]? Не то чтобы редкость в нынешнее время, но лев и бурундук… Яррен поморщился, почувствовав, как внутри шевелится и даёт о себе знать снобистское воспитание кичившейся своей «чистокровностью» семьи. И поспешил выбросить эти мысли из головы.