Читаем Luwak (СИ) онлайн бесплатно

========== Часть 1 ==========

— Питер, прошу, не надо…

Этот безумно знакомый голос, эти до боли знакомые интонации.

Напротив он видит медовые глаза, в которых застыл ужас вперемешку с недоумением. Выступили слезы.

— За что, Волк?..

Голос девушки напротив срывается, а по ее щекам катятся слёзы. И Питер бы обнял ее, вытер влагу с щек, успокоил, если бы был собой. Но сейчас он лишь невольный наблюдатель, не имеющий никакой возможности что-то предпринять.

Он знает, что это сон. Знает, что не может ничего поделать с сюжетом — как ни старался что-то исправить первое время, итог все равно оставался прежним. Знал, что это его когтистая рука сейчас лежит на тонкой шее Стайлз, но не понимал — почему так.

Что это значит? Его страх того, как бы все закончилось? Или альтернативный конец? Может, вещий сон? Или всё-таки это страх Стайлз, который просочился в его сознание через Связь?

Питер не знает. Питер не хочет знать. Потому что сейчас это не имеет значения: вот уже больше года ему снится один и тот же сон, и его сюжет не меняется, как не меняется и возможность Хейла что-то изменить в этой истории. Волку остается лишь наблюдать.

Раздается глухое рычание и когти на шее Стилински сжимаются сильнее. Девушка плачет, но прикрывает глаза, судорожно выдыхая и пытаясь успокоится. Делает еще попытку.

— Волк, прошу, остановись.

Попытки его остановить Волка, кажется, только злят. Он издает новый угрожающий рык, в ответ на что девчонка только тихо всхлипывает, уже оседая в руках Питера. Тот триумфально урчит и, кажется, даже сверкает синевой глаз.

Секунда — Хейл взмахивает рукой, полосуя когтем по светлой коже. Глаза Стайлз удивленно распахиваются, а по щеке катится слеза.

Тело девушки безвольно валится на пол, под ней растекается лужа крови. А сознание Волка вдруг прочищается, он секунду недоуменно смотрит на дело своих когтей, после чего раздается обреченный волчий вой.

***

Питер проснулся в холодном поту, резко садясь в постели. Вторая ее половина пуста, а девушка, что там должна лежать, судя по звукам воды, находится в душе. Так что Хейл может на минуту отпустить себя.

Дыхание сбито, а глаза то и дело сверкают неоном. Его накрыла уже невесть которая за год волна искреннего недоумения — что заставило Стайлз сбежать от него?

Страх, что однажды в полнолуние он не сможет удержать Волка и сделает ей больно? Да, такое однажды было, но Стилински смогла остановить его, отделавшись лишь испугом и царапиной на плече — если бы не стала паниковать, и этого бы не было — так она сама заметила на утро.

Или она решила, что больше не нужна ему после пяти лет отношений? — спорить глупо, они стали отдаляться после того полнолуния. Но Питер лишь пытался найти способ парализовать внутреннего Волка на одну ночь — вот уж чего-чего, а вредить своей Истинной он не хотел. И он доступно объяснил ей это, и отлично чувствовал, что Стайлз приняла и поняла это.

Но все это не отменяло того, что Стилински сбежала — просто однажды на утро Питер проснулся в пустой кровати, а на соседней подушке лежала записка, примерно такого содержания: «Ты не виноват. Не ищи меня». Шкаф был наполовину пуст, а личных вещей Стайлз, вроде книги, которую она читала накануне или телефона с наушниками — словно и не было никогда в его квартире.

Конечно, он искал. Искал, где мог и как мог. Спрашивал помощи у Дитона, шерифа, признал, что и без Стаи Скотта он вряд ли сможет понять, куда делась его девочка. Но ничего. Не было совершенно ничего, будто кто-то специально заметал следы младшей Стилински. Так что Волк ничего не нашел.

А спустя полгода Хейл сдался. Признал, что, возможно, чем-то сильно обидел девушку. Или она узнала о нем что-то, чего бы ей не следовало знать — хотя сколько бы мужчина не рылся в памяти, все равно никак не мог понять, что, ведь все, что следовало, он уже давно рассказал.

Но незнание о том, что всё-таки заставило Стайлз сбежать от него — молча, ночью, в панике, — мучила его каждый день. Он не понимал — почему? зачем? — недоумевал, потому пытался найти ответ рядом, в себе, но, разумеется, ничего не находил.

Еще через какое-то время мужчина стал пытаться искать замену. Да, конечно, это было глупо, неправильно, нечестно по отношению к Стайлз. Здесь бы подошел аргумент «но когда Питер поступал по совести», однако оборотень оказался слишком верен Паре в духовном плане. Внутренний Волк слишком тосковал по ласкам, заботе, улыбке. Девчонка Стилински слишком изменила хищника, приручила его, но даже не подозревала об этом. Так что Волк искал замену лишь ради хоть какого-то тепла.

И не сказать, что нашел ее, но…

— Доброе утро, милый.

Рядом на кровать опустилась изящная девушка, вытирая полотенцем иссиня черные волосы. Она не столько тепло, сколько мило улыбалась.

Хейл кивнул в ответ, откидываясь обратно на подушку.

Стало противно. Мужчина никогда не отличался совестливостью, однако по отношению к происходящему в его личной жизни… Вновь появилось чувство, словно он поступил подло по отношению к Паре. Конечно, по факту это было именно так и являлось предательством. Но Хейл неустанно пытался оправдать себя. Зря. Определенно точно зря, но ничего поделать с собой не мог.

— Ну, чего ты молчишь, малыш? — девушка впилась холодными зелеными глазами в мужчину. — Плохо? Говорила ведь вчера, прекращай пить свой коньяк!

Питер фыркнул, закатывая глаза. Девушка не знала о том, что он оборотень, потому ограничивалась знаниями о человеческой физиологии.

— Отстань, Стейс, — отмахнулся Хейл. — Мне плохо не из-за этого.

— Тогда поднимайся. У нас экскурсия в восемь.

И все. Никаких уточнений о том, уверен ли он, никаких сомневающихся в его словах взглядов и никаких насмешек. Лишь безразличное пожатие плечами.

Хейл вздохнул и прикрыл глаза. Вот уж никогда не думал, что ему будет так плохо без человеческой ласки.

Но надо было и правда вставать. В восемь должна была начаться экскурсия по небольшому городу, в котором располагался их отель. Так что, все же собравшись с мыслями, Питер неохотно отправился собираться.

***

Завтрак прошел в достаточно напряженной атмосфере. Миллер что-то увлеченно вещала о том, что им следует увидеть во Вьетнаме, а Питер в ответ на это лишь молча ковырялся вилкой в омлете, иногда кивая. Стейси на это недовольно фыркала, но не спрашивала, чем занята голова мужчины.

На самом деле, она была ровесницей Стилински, но ничем не была похожа на нее — холодные зелёные глаза вместо теплых карамельных, жидкие черные волосы вместо густых каштановых, натянутая холодная улыбка вместо искренней и теплой. Лишь некоторые движения изредка отдаленно напоминали Волку о Стайлз. Ну и болтовня. Только если из монолога Стилински, выдаваемого пулеметной очередью можно было вычленить какие-то умные мысли и главную тему, то из болтовни Стейси нельзя было вычленить ничего от слова «совсем». Это тоже в определенной мере угнетало.

Так что да, Стейси совершенно точно никак не походила на Стайлз, о которой Питер слишком много думал — это он признавал лишь для самого себя, день за днем прокручивая в голове, где он мог ошибиться, напугать, расстроить или разочаровать Пару, но ничего не находил, совершенно не понимая причины ее ухода.

Экскурсия оказалась интересной. Наверное… Во всяком случае, Стейси внимательно слушала болтливого гида, время от времени удивленно или восторженно выдыхая и охая. Маршрут был простенький, но насыщенный: храм Будды, ювелирный магазин. Там Стейс выпросила у Питера браслет из белого золота с гранатом. В тот момент Хейлу подумалось, что этот браслет смотрелся бы куда лучше на Стайлз, а не на Стейси, но спорить не стал. Лишь в дополнение зачем-то купил простенький, но изящный кулон из граната в оправе из черного золота, но отдавать или говорить о нем Миллер не стал. С самого утра у мужчины где-то внутри скручивалась тугая пружина предчувствия и ожидания, а купить этот кулон подсказала лишь звериная интуиция, которой оборотень привык доверять.

После ювелирного магазина было шоу змей и магазин каких-то местных лекарств, вроде мелатонина, омеги или так называемого «гриба бессмертия», и последним — дегустация кофе.

Да, Питер безусловно любил кофе. Но только определенно не на экскурсии, где этим самым кофе провоняло все вокруг, из-за чего слизистая носа стала раздражаться. Ну и, была еще важная причина — больше всего Волку нравилось то, каким кофе получался у Стайлз. Было не совсем понятно, отчего — то ли из-за умений, то ли из-за магии, то ли всё-таки из-за «щепотки любви», как со смешком всегда говорила сама Стилински, пока не сбежала.

Наверное, Хейл бы так и размышлял об этом до конца дегустации, если бы ему в нос вдруг не ударил стойкий запах чего-то знакомого, родного, но в то же время то ли забытого, то ли слегка изменившегося за время. Это заставило Волка насторожиться и вслушаться в происходящее.

— Доброе утро, меня зовут Мишель, — тем временем представился эксперт по кофе, который проводил им экскурсию. — Надеюсь, все любят кофе, потому что сегодня мы…

Дальнейшие слова рассказчика потерялись где-то в атмосфере, потому что Питер все же догадался поднять голову, чтобы тут же оцепенеть, не веря своим глазам.

Пока Стейси говорила Волку что-то про кофе на ухо, Хейл внимательно следил за движениями стоящей на другом конце комнаты девушки. Из-за того, что в помещении стояло несколько длинных столов на десять человек каждый (их экскурсионной группе было около сорока человек), а Питер и Стейси сидели за самым дальним, девушка, которую заприметил оборотень, еще не видела его, потому что только вошла.

Конечно, за столом на другом конце комнаты стояла Стайлз Стилински, о чем-то тихо переговариваясь с сотрудницей и разливая кофе по чайникам.

— Итак, первым кофе, который мы сегодня попробуем, будет самый дорогой кофе в мире — лювак. Его история происхождения весьма прозаична. Родина экзотического кофе — индонезийский остров Суматра, который с начала шестнадцатого и вплоть до семидесятых годов двадцатого века находился под гнетом завоевателей. Последние вводили для местного населения все более тяжкие налоги, требуя их, в том числе, в кофейном эквиваленте. Каждое зернышко кофе для жителей острова было буквально на вес золота, и набеги на кофейные плантации вредителей превращались в серьезную проблему. В то время, как, впрочем, и сейчас, на кофейных плантациях Суматры и Явы обитал необычный зверек — Luwak из рода виверр. Это животное известно тем, что питается исключительно кофейными бобами, причем, как назло, искусно выбирает только самые спелые и ароматные, определяя спелость на нюх. Ягоды он поедает в спешке, зачастую заглатывая целиком. И поэтому в помете зверька, обильно разбросанном по плантации, несчастные крестьяне легко могли найти те недостающие зерна кофе. Причем уже тогда местные жители знали, что кофе, приготовленный из зерен, побывавших в кишечнике лювака, отличается от традиционного, причем в лучшую сторону. Этот сорт они назвали «Копи Лювак».

Пока гид рассказывал, девушки двинулись по рядам столов, разливая в небольшие чашки гостей кофе. Все шло нормально, пока Стайлз, увидев Питера, не споткнулась о собственные ноги и чуть не разлив кофе. Хейл было дернулся, чтобы поймать девушку, но та самостоятельно устояла на ногах.

— Ты в порядке? — тихо уточнила проходящая рядом сотрудница Стайлз, на что девушка утвердительно кивнула.

— Да, все отлично.

Кивнув, Стилински направилась в сторону стола Питера, начав с другого конца. Хейл все это время не сводил взгляда с девушки, что заметно напрягало Стейси. Но Волка напряженность спутницы ничуть не волновала.

Заметив взгляд мужчины, Стайлз сдержанно улыбнулась ему, отчего у Хейла перехватило дыхание, как у чертова школьника. Слабо улыбнувшись ей в ответ, оборотень обратил свое внимание на чашку с кофе, заодно попытавшись отлепить от себя Стейси. Заметив последнюю, Стилински заметно помрачнела, опустила взгляд, проморгалась, и отправилась дальше работать. Все оставшееся время дегустации она старалась не обращать внимание на сидящую за столом парочку, а Питеру в нос раз за разом при появлении рядом Стайлз ударялся запах отчаяния, легкой обиды, разочарования и страха.

Прекрасно понимая, что заговорить с девушкой сейчас не получится, Питер стал судорожно соображать, как можно попытаться выйти с ней на контакт. В голову почему-то ничего не приходило.

Когда дегустация окончилась и всех гостей отправили в местный магазинчик, Стайлз словно испарилась. И именно в этот момент Хейл понял, что благополучно проморгал шанс вернуть свою Истинную домой.

***

По щекам катились горячие слезы обиды, стыда и отчаяния.

Вот уж чего Стилински не ожидала, так это увидеть Питера Хейла во Вьетнаме, да еще и с девушкой. Конечно, Стайлз не ждала, что оборотень будет ждать ее всю оставшуюся жизнь, но… Черт, даже осознание того, что подобное вряд ли случится не смогло подготовить Стай к тому, что она увидит Питера во Вьетнаме с девушкой. Очень милой на вид, и чисто внешне очень подходящей Хейлу, но все же…

Было безумно больно видеть, как вот он минуту назад недоуменно смотрел на нее и слабо улыбался в ответ, а сейчас уже воркует с зеленоглазой брюнеткой. Так что как только дегустация закончилась, Стайлз сорвалась домой, на ее съемную однокомнатную квартирку в центре Муй Не.

Там она окончательно залилась истерикой, вспоминая все произошедшее за время их с Питером отношений вплоть до того момента, как ей пришлось уйти, и осознавая свою ошибку веры на слово Волку — ошибка была совершена еще в самом начале, когда старший Хейл заявил Стайлз, что она — его Истинная Пара.

Слезы не прекращали катиться из глаз ровно до того момента, пока девушке на мобильный не поступил звонок. Увидев, кто звонит, Стилински помедлила лишь секунду для того, чтобы немного успокоиться и выровнять дыхание.

— Да? — проговорила девушка, принимая вызов.

— Стайлз, ты как? — Рассел как всегда — без приветствия, сразу к делу.

Помедлив, Стайлз сглотнула и выдавила:

— Ну… Я в порядке, если не считать внезапной встречи…

— Это ведь был Питер, да? Тот самый Питер? — Мишель встрепенулся, хотя в его интонации слышалась обеспокоенность.

— Да, тот самый. С ним была какая-то девушка, так что… — Стайлз горько усмехнулась. — Ну думаю, что он все еще «тот самый».

— Но ты сама говорила, что ты его Истинная, — помедлив, напомнил парень.

— Это не я говорила, а Питер убеждал меня в этом. И я не совсем понимаю, для чего, ведь…

— Стайлз! Какой смысл ему убеждать тебя в этом?! Ты прекрасно знаешь, что Истинные — редкость. Как-то подстроить это невозможно, а лгать — бессмысленно, — Мишель успокоился так же быстро, как и распалился, поняв, что слишком давит на подругу.

— Да, я все это знаю, — девушка кивнула, словно парень мог это видеть. — Но начинаю сомневаться в словах Питера…